Пепельная Пустошь: Новая земля - Токацин

«Вот мартышки,» - Гедимин даже злобы не ощутил – только досаду, и то ненадолго. Он зашевелился, поджимая ноги и отталкиваясь пальцами рук от стены. Скафандр проскрежетал по полу, но было не до царапин. «Сейчас – выбить плиту. И оттолкнуться. Броню поцарапаю, но за угол выползу. Дальше проще пойдёт.»

- Лежать! – переговорщик, видимо, услышал скрежет. – Сам не вылезешь. Или наружу без брони – или лежи там, пока не сдохнешь. Дёрнешься – ноги отрежем!

Гедимин молча оттолкнулся ещё раз, сжимаясь в комок. Когти на ногах вцепились в плиту. Её чем-то подпёрли снаружи, но этого сармат и ждал. «Sa hasu!» - выдохнул он, резко выпрямляясь. Плита с грохотом вылетела.

- Тупая слизь! – услышал сармат в наушниках, выкатываясь следом. Снаружи заорали, он увидел «макак», втроём вцепившихся в сфалт, белый шар у его сопла – и еле успел уткнуться лицом в пол. Громыхнуло так, что встряхнуло стены. Свет погас. Что-то шкворчало и слабо светилось красным. «Сфалт!» - сармат рывком дотянулся до приклада, развернул оружие раскалённым соплом от себя. Горелая органика хрустнула под локтями, Гедимин дёрнулся, вскочил – и тут же у стены сверкнуло и загрохотало.

Работала турель недолго – поток плазмы разрезал и её, и стену, и питающие кабели, оставив дым и сноп искр. Что-то ударило под лопатку, Гедимин вполоборота махнул сфалтом – судя по истошным воплям, не промахнулся. Вторая турель подсветила дорогу лучами бластеров, прежде чем погаснуть навсегда. Потом уже светился надрезанный сфалтом край люка – Гедимин вспорол все крепления, располосовал и стену, чтобы «макакам» было чем заняться. В наушниках заорали, но сармат уже не слушал. Направив плазму широким потоком, он качнул соплом, высунутым из люка. Вспыхнула, оплавляясь, поднятая дверь «верхнего бункера». Когда сармат уже выходил, что-то щёлкнуло по затылку. Оборачиваться и искать меткого стрелка он не стал – только развернулся с включённым сфалтом, прорезая подвернувшиеся стены, и по месиву, оставшемуся от лабиринта, перебрался наверх.

Солнце в Старом Городе, как обычно, светило вполсилы, как сквозь плотный купол. Гедимин выдохнул, обернулся к притихшему убежищу.

- Sa hentush! - бросил он, как сплюнул. Хотелось, и правда, плюнуть на развалины, но шлем мешал – и не снимать же его тут было…

Передатчик молчал, даже не поскрипывал. Из «бункера» донеслось что-то про слизь и спаривание. Гедимин направил поток плазмы вниз и вбок, обрушив ещё часть лабиринта. «Пусть расчищают. Механики им нужны… Надо же было так глупо вляпаться!»

Уже за «полосой препятствий», свернув за угол, в сторону от «тропы» между «старой» и «новой» «Гвулой», Гедимин посмотрел на сфалт, и его передёрнуло. Приклад и переключатели были измазаны кровью и сажей. Крови было много – кому-то, похоже, поотрывало пальцы перед взрывом плазмы, а её жар добил выживших. Сармат запоздало проверил переключатель – всё работало, как и до того, когда он проламывался сквозь лабиринт. «Сфалт – не для «мартышечьих» лап!» - Гедимин брезгливо поморщился. «Отмою, как выберусь. Всё отмою. И сам уляпался в этой падали. Sa hentush!»

25.03.253 от Применения. Западная пустошь, Туманные горы, город Ильхагга

Фауну из «резервата», похоже, расселили сразу по множеству точек – сама она не разбежалась бы так быстро от Гиблых Земель до побережья. В степи Гедимин встретил небольшое стадо равнинных бизонов, уже с детёнышами этого года. На прибрежных скалах гнездились чайки – и на чужака реагировали привычно, взлётом, воплями и попытками ударить с налёта. Гедимин прикрылся защитным полем, решив, что фауну, даже дурную, лучше поберечь. В зените, выше чаек и редких коршунов, по-прежнему висели ящеры-полуденники. Гедимин уже видел в степи след первой охоты с воздуха – под луч «птерозавра» подвернулось копытное помельче бизона, антилопа вилорог. Кости деловито растаскивало семейство гиен. «Крупные, откормленные,» - пробормотал Кронион, получив снимки и «сканы». «Это не с Земли. Что-то, что у нас повымерло, а у себя мутировало. Кажется, они из Найи. Там новых порталов не видно?»

В прибрежных тростниках то и дело что-то шуршало. Сканер показывал гнездовья – сюда не добирались двуногие хищники, и утки откладывали яйца чуть ли не на берегу. Сармат заметил в траве что-то полосатое, осторожно подбирающееся к воде, взглянул на прибор и ошалело мигнул. «Сумчатый волк? Этот-то откуда вылез?!»

В предгорьях, у тропы, ведущей к Ильхагге, возмущённо верещали пищухи – мелкое копытное нашло чей-то «склад» и жевало накопленное сено, не обращая внимания на вопли. Гедимин сдержанно улыбнулся. Фауна распределялась по так долго пустовавшим нишам, и первопоселенцам теперь придётся потесниться. «Интересно, что будет со споровиками,» - думал он, оглядываясь на озеро – там ещё мелькали ракетовидные силуэты летучих рыб, и сновали стаями «кальмары»-микрины. «И с плакодермами заодно. Вернулись ли киты?»

- Шевелись, ленивый скот! – донеслось из-за поворота, и сармат сузил глаза. Впереди по тропе поднимался караван тарконов.

У ликанцев за три года ничего не изменилось. Гедимин издалека видел почти раздетых «wudash», волокущих брёвна и связки прутьев, и «воинов» в лубяных доспехах – эти шли налегке, только с копьями.

- Живей, живей! – замыкающий «охранник» подтолкнул носильщика древком. – Не доберёмся до света – останемся тут на ночь!

Гедимин не нашёл в этой угрозе ничего страшного – погода позволяла переночевать, даже и без костра, особенно – холодостойким тарконам. Но «дровосек» вздрогнул всем телом и ускорил шаг. Сармат, наоборот, пошёл медленнее – не было смысла толкаться с тарконами на узкой тропе. Он и сам хотел посмотреть, как идёт меновая торговля. Судя по одежде ликанцев, шла она неплохо – к лохмотьям скирлина и волосу Ифи добавились лоскуты качественной ткани. Сканер опознал её – то волокнистое растение, что росло на горных террасах, давало неплохую пряжу.

На очередном повороте сармат приостановился. Впервые он застал Аваттов за расширением горных полей. Самое интересное, правда, пропустил – террасы на склоне были уже нарезаны, и их послойно засыпали битым камнем, песком и грунтом. «Строителей» было много – похоже, Ильхагга за три года разрослась. Только вьючных ящеров было несоразмерно мало, и корзины с камнем и землёй Аватты таскали на себе. Гедимин огляделся по сторонам, высматривая пастбища и загоны. «Ящеры на других работах? Или их в самом деле не хватает? По идее, должны давать приплод каждый год. Аватты здесь уже пять лет. Четыре сезона… вроде как первое поколение уже