Погоня за судьбой - Ди

Водитель остановил машину у бордюра перед перекрёстком и сообщил:

— Ну что ж, дальше мне прямо, а тебе — направо. Я бы тебя до самого центра подвёз, но, сама понимаешь — мне лучше лишний раз на виду не мелькать. С моим-то грузом…

— Всё нормально, прогуляюсь пешком. Спасибо, что подвезли.

Спрыгнув на асфальт, я захлопнула дверь. Спешить было некуда, поэтому я решила неспешно пройтись до офиса правительства.

Из-под синего брезента донёсся звук — короткий, сухой скрежет, будто что-то острое провело по металлу. Затем глухой, мягкий удар, словно тяжёлый мешок перекатился на другой бок. Двигатель трёхтонки взревел, заглушая звуки, но мой желудок уже сжался в ледяной ком.

«ПТСР», — яростно прошипел мозг.

«Они не мертвы», — ответило что-то древнее, спинномозговое.

Некоторое время я стояла на обочине, напряжённым взглядом провожая грузовик, пока тот не скрылся в потоке машин. Я пыталась понять, не началось ли у меня галлюциногенное расстройство. Похоже, меня вновь нагонял посттравматический синдром, и я уже представляла, как мои дни оканчиваются в учреждении для душевнобольных. Это будет вполне закономерным итогом всех моих приключений.

Но я всё ещё здесь, руки-ноги на месте, да и голова вроде бы тоже. Жаловаться было грешно, потому что Василий был прав — многим другим повезло намного меньше, чем мне. Наконец я собралась с мыслями, вытряхнула из головы всё лишнее и пошла вперёд по тротуару.

Вдоль белого неба плыли дымные разводы, постепенно растворяясь над домами — чадили заводы на окраине города. В воздухе пахло невидимой пылью и гарью. Свежая, хрустящая форма Ассоциации Вольных Пилотов сидела на мне идеально, но совершенно не вязалась с выцветшими от жара волосами и обгоревшим на солнце лицом, покрытым невесть откуда взявшимися ссадинами. Наверное, будь я одета в пыльную куртку, грязные башмаки и вымазанные следами засохшей крови штаны-карго, внешний вид мой не вызывал бы такого диссонанса, отражённого на оторопевших лицах встречных зевак и прохожих.

Мне, впрочем, было наплевать на их взгляды. Сейчас я хотела только одного — побыстрее уединиться в своей каюте на «Фидесе», но не ранее, чем после отчёта перед Альбертом…

* * *

При моём появлении в вестибюле девушка-секретарь округлила глаза, вскочила и заплетающимся языком пробормотала:

— Г-господин Отеро ждёт вас. Он просил отменить все встречи по вашему прибытию, сейчас я его вызову…

Подняв трубку, она произнесла пару коротких фраз и указала мне на лифт.

Я устало проковыляла через приёмную, провожаемая недоумевающими взглядами посетителей, вошла в кабину и нажала нужную кнопку. Через пару минут холл с огромным портретом остался позади, двойная дверь из резного дерева между двумя неподвижно застывшими вертухаями распахнулась, и я оказалась в уже знакомом просторном кабинете. Альберт вышел мне навстречу, раскидывая руки в стороны. При виде меня лицо его изменилось.

— Лиза, девочка моя! — взволнованно воскликнул он. — Что с тобой произошло? Что с твоим лицом?

С моего прошлого визита кабинет несколько изменился — весь стеллаж позади роскошного кресла хозяина был уставлен модельками. Беглым взглядом я насчитала порядка трёх десятков. В углу стояло давешнее чучело рипера, поднявшегося на задние лапы для атаки.

В голове мелькнула быстрая мысль: «Что за странная любовь к чучелам у богатых и влиятельных людей? Может быть, вид погибшего грозного животного, которое уже неспособно причинить вред, подспудно успокаивает и одновременно будоражит их? Даёт возможность почувствовать себя победителями, будучи в полной безопасности?»

— Пустяки, немного обгорела, — махнула я рукой. — Кровь — свою и чужую я смыла. Впрочем, я давно уже запуталась, чья на мне была кровь — моя собственная или чужая. Всё смешалось…

— Ну, как всё прошло? — Глаза Альберта горели, он излучал нетерпение. — Что удалось узнать? Я специально ждал тебя, чтобы выслушать лично…

Я прошла мимо него, тяжело опустилась в кресло и взяла со стола хрустальный графин с водой. Присосавшись прямо к носику, проглотила добрую его половину и небрежно утёрлась рукавом.

— В этой лаборатории экспериментировали с мирметерами и людьми, — наконец сказала я. — Официальный предмет исследований — приспособление земных организмов и растений к жизни без воды с помощью каких-то симбионтов. Но в части организмов они почему-то решили сразу начать с людей, миновав мышей, кроликов и прочую живность. К нашему прибытию бо́льшую часть результатов уже увезли на Землю, а то, что осталось…

— Да. Что осталось помимо тел, которые вы привезли?

— То, что осталось, не уцелело.

Альберт Отеро присел в кресло напротив и нахмурил брови.

— То есть как — совсем ничего? Вчера со мной на связь выходила госпожа Юмашева из Ассоциации. У неё в распоряжении целый корабль и, как я понимаю, вы вернулись на нём. Неужели ничего не удалось вывезти?

— Только тела. Ну да ты уже и сам в курсе, наверное… Я убила матку, на которой ставили эксперименты, — сказала я, вспоминая мудрые фасеточные глаза. — Расстреляла её в упор, когда мы взлетали, и скинула тело вниз. Никого живого в комплексе не осталось, интересной информации — тоже, она была стёрта системой безопасности.

— Что? Ты выбросила матку? Но… — Альберт развёл руками, брови его поднимались всё выше и выше. — За каким хреном ты это сделала?!

— Я и сама до конца не понимаю, — устало пожала плечами я.

— Матка… Это же сокровище, Лиза! — Он вскочил и принялся беспокойно ходить по кабинету. — У тебя в руках было бесценное сокровище, и ты просто выкинула его! К чему мне эта дурацкая гора трупов?! Какой от них толк?!

Конечно же, я не стала сообщать ему о том, что фанатичные учёные Сяодан и Адлер остались на рабочих местах, наотрез отказавшись улетать. Они приняли решение ждать эвакуации Корпусом, и лишь Василий согласился покинуть теперь уже бывшее место работы. Сейчас он, вероятно, заканчивал выкапывать могилу для моего друга, тело которого, упакованное в железный ящик, лежало в ангаре «Фидеса».

А что могло стать с учёными? Думаю, в этой жуткой лаборатории они чувствуют себя, словно рыбы в воде, но меньше всего мне хотелось, чтобы это учреждение продолжало функционировать — в том числе под руководством Альберта и его «Фуэрцы дель Камбио».

— Ну что ж, я был готов и к такому результату, — сказал Альберт и снова опустился в кресло. — И дальнейшие действия будут предприняты независимо от итогов твоей операции. Я думаю, тебе нужно об этом знать, чтобы ты и твои новые знакомые успели уйти в случае необходимости. — Руководитель профсоюзов сверлил меня взглядом, сцепив руки перед лицом. — В