Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

А я параллельно с обсуждением вопроса, связанного с обедом, был занят тем, что писал ответ на отдельное поручение дознавателя Безугловой. У неё в производстве находится дело по хулиганке. Аккурат на моей зоне ранним утром какие-то пьяные неустановленные личности избили гражданина Баранова. Правда, тот тоже был не особо трезвым. А так как дело происходило около рощи, то дознаватель резонно предполагала, что в зеленом массиве могли быть свидетели данного происшествия — «собачники» или «кошатники», имеющие обыкновение рано утром выгуливать животных.

Глухарь, чего уж там? Мой коллега в дежурные сутки свое дело сделал, в том смысле, что не сделал ничего, правда, на место съездил, посмотрел, где потерпевший валялся, да притащил пустую винную бутылку, вдруг на ней пальчики есть. А поскольку уже утро на дворе, к сдаче дежурства надо готовиться, дежурный следователь быстренько накропал постановление на возбуждение уголовного дела по «хулиганке». А что, не ему расследовать, дело в дознание пойдёт. Вообще, «глухарь» по хулиганке — это нонсенс. Это признак отвратительной работы суточного наряда, включая членов опергруппы, за который утром начальник должен оторвать голову или хотя бы правую руку вместе с судорожно зажатой в ней шариковой ручкой. И всё-таки глухарь был, и теперь дознавателю Безугловой приходится работать, изобретая для инспекторов уголовного розыска «отдельные поручения», способствующие раскрытию данного преступления. Но кто же всерьез поверит, что инспектор уголовки отправится заниматься таким нелепым делом, как опрос «собачников» вкупе с «кошатниками» в «зеленом массиве»? Ишь, свидетели…

Козе понятно, что никаких посторонних хулиганов у рощи не было, а имелась банальная драка, но гражданин потерпевший не желает «закладывать» собутыльников. Странно только, что утром все случилось. Обычно такие вещи происходят либо вечером, либо ночью. Не то всю ночь «квасили», не то где-то раздобыли что-то спиртосодержащее и опохмелились. А потом сердобольные граждане, обнаружившие потерпевшего с разбитым носом то ли спящим, то ли вырубленным, позвонили на «Скорую». В приемный покой отвезли, где гражданин и очухался. Зеленкой намазали ссадины, да и отпустили с миром.

Козел он, этот Баранов, из-за которого у меня на участке новый «глухарь». Мог бы и просто сказать — типа, выпил, пошел домой, никого не трогал, а потом навстречу дерево кинулось, лоб расцарапало и нос разбило. Это было бы, по крайней мере, по-мужски. Всё равно рано или поздно дело на прекращение пойдёт, только теперь мороки больше.

А вчера нарисовался еще один «глухарь». Девушка заявление написала — мол, познакомилась с «прынцем», посидела с ним с ресторане, а он, злодей этакий, после посиделок с нее сережку сорвал и был таков. А почему не обе сережки? Зачем срывать с девушки одну серьгу? Что с ней потом делать? И примет нет. Якобы не запомнила. Это как можно — познакомиться, пообщаться, в ресторане посидеть и примет не запомнить? Скорее всего, пьяная была в стельку. Говорит — как пропажу сережки обнаружила, сразу в милицию заявление написала. Вот так вот, как только проснулась в кустиках. И что будто бы не сама туда упала, а этот злодей толкнул, и она сознание потеряла. И хорошо, что только сережка пропала, а могла бы по пьяному делу и девичья честь пропасть… Ага, после второго стакана все пропадет.

Девушка попалась упорная. В показаниях стоит на своём, хотя и выглядит в них отнюдь не презентабельно, и всё справкой из травмпункта о наличии фингала под глазом трясёт. Формально хоть грабёж возбуждай. Не существующий. Чудится мне, что ей нужно на самом деле своего ухажёра найти. А как найдём, сразу скажет, ой, ошибочка вышла, а сережка — вот она. В лифчик провалилась, а я и не заметила. Или ещё что-нибудь придумает. А фингал, так у меня к своему милому претензий нет. Бьёт — значит любит. И расстанемся мы: она и милиция весьма недовольные друг другом.

Лучше уж сразу отказной сделать. Только придётся материальчик подсобрать, не подтверждающий навязываемую версию. А такие вещи любой сыщик умеет делать. Основа основ его работы, так сказать.

Однако, что-то я увлёкся. Юлий Цезарь, тоже мне, понимаешь. Пишу бумагу про Баранова, а думаю про то, как отказной по псевдо-грабежу буду делать. И что тут у нас в таком случае получилось? Прочитал вслух:

— В ответ на ваше отдельное поручение от шестого мая сего года, сообщаю, что мною были предприняты меры к установлению свидетелей и очевидцев факта хулиганских действий в отношении гражданина Баранова И. П., а также опрошены граждане, имеющие обыкновение выгуливать собак и кошек в период с шести утра и до восьми утра по московскому времени. Принятыми мерами установить свидетелей не представилось возможным.

— Надо было добавить, что инспектором уголовного розыска также допрошены все собаки и кошки, встреченные в зеленом массиве, — предложил Титан, искоса посматривая на явившегося представителя следствия. И не просто на представителя, а на начальство. А появившееся в кабинете начальство — пусть даже чужое — никто не любит, потому что от начальников сплошные беды для простого работяги.

После недавних пертурбаций Боря стал начальником следственного отделения Индустриального отдела милиции. Ну так кого же еще ставить? Правда, Рябинину еще и тридцати нет, но возраст — это дело наживное. Зато он и человек умный, и уважением пользуется не только у самих следователей, но и у начальства, а самое главное — у прокуратуры, с которой, как известно, милиции, а особенно следствию, нужно жить мирно.

Капитан на майорской должности пока еще зазнаться не успел (впрочем, из прошлой жизни помню, что он и став подполковником не зазнавался), но дело свое знал и командовать умел.

Боря, сделав вид, что не услышал комментария Титанова, поручкался с нами, плюхнулся на стул для посетителей и ехидненько поинтересовался:

— Леша, а ты чего здесь сидишь?

А уж глазки-то какие ехидные! И чего это он?

— А где я должен сидеть? — хмыкнул я. Посмотрев на часы, висевшие на стене, под портретом товарища Дзержинского (часы мы с Титаном вскладчину купили, а портрет моему напарнику подарил какой-то художник, которого Титанище спас от тюрьмы)