Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

Глазки Бориса Михайловича стали еще более ехидными.

— Давай, собирайся на выход, — кивнул Рябинин на дверь.

— Опять намекаете, гражданин начальник. — Насторожился я. — Скажите ещё, что с вещами. Куда это мне собираться?

Пожав плечами, добавил:

— Если дежурить, так сегодня старший инспектор Митрофанов на этом деле, поэтому все вопросы к нему.

— Да я не про это, — отмахнулся Рябинин. — Тебе разве не сказали, что с сегодняшнего дня ты прикомандирован к моему отделению? Кадры уже и приказ оформили, на оперативке должны были до тебя довести. Будешь у нас исполняющим обязанности следователя на месяц. Командировка у тебя, на второй этаж. Я, вообще-то, тебя еще с утра ждал.

Ну ни фига себе! А я на сегодняшней оперативке как раз и не был. Между прочем, по уважительной причине. И дяде Коле — то есть, начальнику отделения уголовного розыска капитану Иванову докладывал о том. Конечно, не собачников опрашивал, а мотался в Заречье, «отлавливал» на складе ночного сторожа, который у меня проходил по одному делу. Сторож этот, прописан в Индустриальном районе, но дома почти не бывает. Проще на работе найти. Вот, нашел.

— Михалыч, а первое апреля давно было, — ответил я, захлопав глазами.

Но вроде бы, хотя Борис Михайлович и склонен порой подтрунивать над людьми, дешевых розыгрышей он никогда не устраивает. Чего пугать-то сразу?

— Лешка, точно, — хлопнул себя по лбу Титан. — Тебя и.о. следователя сделали. Дядя Коля говорил на оперативке. Он, правда, пару ласковых слов следователям сказал, что у нас у самих работы невпроворот, но приказ уже есть.

— Борис Михайлович, — Титан повернулся к Рябинину, — не иначе ты душу Иванову заложил. Чтобы у него из розыска, да на месяц, да в другое подразделение человека выцыганить — это же невероятно. История такого не помнит.

— А мне тут много кого предлагали, — пустился в рассуждения Рябинин. — И того говорят можно взять, и этого. Целая очередь в следователи выстроилась. А я говорю — давайте мне Лешку Воронцова, а кроме него никого не надо. Леша — парень такой, что горы своротит.

— А ты, чудак-человек, своего счастья не ценишь.

Это он уже мне.

Врет ведь, и не краснеет. Ну здрасьте. Горы Воронцов, видите ли, своротит. Нет, пусть все горы стоят на месте, на радость альпинистам. Какой из меня исполняющий обязанности следователя? Не было у меня такого в прошлой жизни. Я, конечно, представляю, как выглядят уголовные дела, и даже лучше, чем многие мои теперешние коллеги. Но все знания из той, другой моей жизни, и было это сто лет назад, да и законодательство многократно изменилось за это время. До сих пор напрягаться приходится, чтобы глупость не сморозить: хулиганство — это двести шестая или двести тринадцатая?

— Борь… Борис Михалыч, да ты что? Побойся бога? Какой из меня следователь? И мне в августе на учебу ехать… — обалдел я.

Тут мне показалось, что я нащупал что-то важное. Да, именно! У меня же соответствующего образования нет, хотя бы любого высшего. Нельзя мне в следователи!

Я тут же вывалил Рябинину свои аргументы.

— Вот! — обрадовался Рябинин. — Я же говорил, что ты — умница. Только не зазнавайся, — тут же добавил он.

Я не зазнавался. Когда вербуют на галеры, тоже могут польстить для успеха.

А Рябинин продолжил.

— Ты же сразу в корень узрел. В следователи нельзя — правильно. А в исполняющие обязанности — пожалуйста.

— Леша, не дрейфь, — бодренько заявил Рябинин. — Ты же аттестованный офицер милиции, а какое у тебя образование — никому дела нет. Тебя же не в следователи определяют, а только в исполняющие обязанности, никто наличие диплома проверять не станет. У нас с делами завал, а в августе ждем комплексную проверку из Москвы. Знают ведь, когда ехать — когда с народом хуже всего, а со следователями тем более. Кто в отпуске, кто в декрете, кто сам болеет, у кого ребёнок…

Тут я с Борисом Михайловичем был согласен. Когда у тебя вместо строгого мужского коллектива бабий батальон, будь готов ко всему.

И тут Рябинин выдал:

— А ещё пришлось Самсонов срочно в отпуск отпустить. Там у него личные дела…

Вот это да! Я чуть со стула не упал. Стало быть, разговор наш аккурат вовремя состоялся, и следователь нашёл вот такой выход из создавшейся ситуации — вообще исчезнуть из поля зрения. Что ж, тоже вариант. Главное, чтобы не поздно было. И весь его скепсис относительно моего предупреждения — блеф чистой воды. Осталось надеяться, что всё закончится благополучно. А пока можно себя и похвалить немножко. И я похвалил.

А Рябинин, не заметив моего удивления, продолжил охмурять меня.

— Вот ты и поможешь нам разобраться. Не ты один, у нас целую бригаду создали — аж три человека, чтобы дела разгребать. А к учебе у тебя как раз срок командировки и истечет.

Да, хитрец ты, однако, Борис Михайлович. Спросит высокая комиссия, где у вас такой борзый следователь, который в делах не сведущ и нагородил тут всякого, а ему в ответ — так на учёбе, отправили повышать квалификацию, чтобы больше, значит, подобных ляпов не допускал. Я затравленно посмотрел на Рябинина, перевел взгляд на Титана. А мой экс-наставник, мечтательно посмотрев в потолок, сказал:

— А я вот и сам бы в такую командировку сходил. Леха, ты целый месяц будешь жить, как белый человек — станешь приходить к девяти часам, а уходить в шесть. И на дежурство исполняющих обязанности следователя не ставят.

А вот о таком я не подумал. И впрямь — побыть немного «белым