Непосвященная - Селена Ниршева

кружила в голове: весёлая болтовня Вайлет, ленивая томность Алианы, умственная сосредоточенность Арианы, мечтательная тоска Польи и холодная, контролирующая всё, власть Селены. Когда я шла сюда, в самых смелых фантазиях я ожидала встретить совет суровых, молчаливых ведьм, погружённых в изучение древних фолиантов и управление стихиями. А попала на самую безумную и самую… дружескую посиделку во вселенной. И, к собственному удивлению, я ловила себя на том, что мне… комфортно. И даже весело. Это был хаос, но хаос тёплый, живой, пронизанный мощной, чисто женской энергией, которая пела и звенела в воздухе, словно гипнотизируя.

Именно этот звон, эта нарастающая волна радостного, немного истеричного веселья и заставила меня наконец опомниться. Что-то было не так. Мои собственные мысли путались, смешивались с этим наваждением; это неестественное расслабление и желание просто болтать о пустяках были словно навязаны извне.

Амулеты!

Я совсем забыла о них, поддавшись общему настроению. Я пришла сюда не для кофе и смеха!

— Амулеты! — воскликнула я почти что с отчаянием, вскакивая с диванчика.

Все взгляды разом устремились на меня.

— Мне нужны амулеты! Мне и Кариону! Чтобы никто не мог навязать нам свои мысли!

Селена медленно, очень медленно ухмыльнулась. Остальные ведьмы притихли, наблюдая за ней. Она театрально развела руками, и в её глазах вспыхнула искра холодного одобрения.

— Ну наконец-то! Мы уж думали, ты совсем забылась в нашем представлении и провалишь экзамен. А ты взяла и вспомнила о главной цели. Что ж, отлично. Значит, можешь хоть как-то бороться с чарами. Возможно в тебе есть стержень.

Я почувствовала, как по щекам разливается жгучий румянец. Это была проверка. С самого начала. Вся эта дружелюбная суматоха…

— Так это всё… — я запнулась, пытаясь осмыслить масштаб их игры, ощущая, как почва уходит из-под ног. — Вы специально меня так… забалтывали? Создавали эту атмосферу, чтобы проверить мою устойчивость?

— Конечно, милочка, — проговорила Алиана, снова затягиваясь своим «дымом» с довольным видом. — Мы же не можем доверить такую силу тому, кто размякает от пары комплиментов и чашки кофе. Ну, если быть честными, — она многозначительно посмотрела в сторону Вайлет, — то некоторые из нас и правда просто много болтают без всякого умысла.

Вайлет недовольно цокнула языком, высоко подняв подбородок, и демонстративно положила ногу на ногу, всем видом показывая, что обижена, но выше этого.

Селена тем временем подошла к резному ларцу на полке и достала оттуда два амулета. Они были из тёмного, почти чёрного металла, с гладкими, отполированными камнями цвета ночного неба. Она протянула их мне.

— Вот. Один тебе, один твоему тёмному возлюбленному. Надевай и скажи нам, что ощущаешь.

Я кивнула, сглотнув внезапно подступивший комок волнения. Медальоны были на удивление тяжёлыми и холодными. Как только они оказались в моей ладони, я почувствовала лёгкую, едва уловимую вибрацию — словно внутри камней билось крошечное, спящее сердце. Один амулет я сунула в карман платья, бережно прижав его к ткани. Второй, дрожащими пальцами, надела себе на шею.

Холодный металл коснулся кожи, и я зажмурилась, готовясь к чему угодно.

Сначала ничего не произошло. Только тихий гул в ушах и собственное бешено колотящееся сердце. Потом меня слегка качнуло вперёд, словно из-под ног ушла опора. Крепкие, уверенные пальцы Селены мягко, но твёрдо удержали меня за плечи, не давая упасть.

И тогда по всему моему телу пробежала дрожь. Не холодная, а скорее… очищающая. Словно меня пронзил разряд молнии, сжигающий всё лишнее. В ушах нарастал звон, превращаясь в оглушительный, пронзительный визг, от которого казалось, что вот-вот лопнут барабанные перепонки. Я инстинктивно вжала голову в плечи, пытаясь защититься от этого невыносимого шума.

А потом… он стал стихать. Не просто затихать, а стираться. Вместе с ним уходило то наваждение беззаботной радости, тот сладкий дурман, что окутывал мой разум. Он сходил на нет, как вода сквозь пальцы, обнажая собственные, чёткие, ясные мысли. Ощущение было таким же, как когда выходишь из шумного, душного помещения на тихую, прохладную улицу. В голове наступила тишина. И чистота. И… пустота.

Я открыла глаза. Комната была прежней. Ведьмы смотрели на меня с любопытством и одобрением. Но теперь я видела их не через розовый, весёлый фильтр, а чётко, ясно, осознавая всю их мощь, их хитрость и их невероятную, немножко пугающую силу. Тёплый туман рассеялся, и от этого стало холодно.

Я сделала глубокий, прерывистый вдох. И он обжёг лёгкие уже не дымом, а внезапно нахлынувшей, холодной реальностью. Словно ледяная волна накрыла меня с головой, смывая тот тёплый, розовый туман, что окутывал моё сознание. Все тревоги, все страхи за будущее, все сомнения вернулись ко мне в одно мгновение, обрушившись с удвоенной силой. Сердце сжалось в комок, забилось тревожно и часто.

Я посмотрела на них. На этих женщин. На этих ведьм. И мой взгляд был уже совершенно иным. Это был взгляд не на весёлых, эксцентричных подруг, а на существ невероятной, пугающей силы, чьи мотивы и истинные мысли были от меня скрыты за масками легкомыслия и насмешек. Мне стало не по себе. Ту комфортную, почти домашнюю атмосферу словно выдуло из комнаты резким сквозняком. Я осталась одна. Совершенно одна в компании семи могущественных незнакомок, и я не имела ни малейшего понятия, что на самом деле творится у них в головах.

— Ну наконец-то, — улыбнулась Селена, и её улыбка теперь казалась не дружелюбной, а оценивающей, хищной. — Это придурковатое, растерянное выражение лица наконец исчезло. И ты смотришь на нас осмысленно. Понимающе. Хорошо.

— Не бойся нас так, — помахала мне рукой Дария, её улыбка была самой доброй из всех, но теперь и она казалась немного наигранной. — Мы правда не кусаемся! Ну, по крайней мере, не сильно.

— Говори строго за себя, милая, — тут же съехидничала Алиана, не открывая глаз. Её змея шипела тихо, словно вторя хозяйке.

Голос мой дрогнул, когда я заговорила, и звучал он тихо, почти как шёпот признания, полный внутренней боли:

— Если честно… мне сейчас до ужаса захотелось снять этот амулет и… и вернуться обратно. В то состояние. В ту безмятежность. Было так спокойно и легко…

— Неееет, — тут же вскочила с кресла Полья. Её лицо стало серьёзным, почти строгим. Она быстрыми шагами подошла ко мне и положила руку мне на плечо. Её прикосновение было тёплым и твёрдым. — Это не настоящие чувства, Мира. Ты должна всегда, всегда держать себя под контролем. Особенно здесь. Особенно с