Непосвященная - Селена Ниршева

— Нууууу! — протянула она, растягивая звук. — Так что же там у тебя, новая сестричка? Не томи! Рассказывай всё-всё-всё, с самого начала! Нам ведь всё интересно до жути!

Её энтузиазм был таким заразительным и таким оглушительным, что я невольно улыбнулась. Но прежде, чем я успела сделать вдох, чтобы начать, свой голос подала Дария. Она подмигнула мне, и в её взгляде читался откровенный, игривый интерес.

— Да-да! И особенно про того красавчика, что пришел с тобой! — выкрикнула она неожиданно. — Такой мрачный, таинственный, весь такой… во плоти соблазна! Делиться надо такими находками, сестра!

Моё сердце совершило в груди нечто странное: оно сначала замерло, а потом забилось с такой силой, что кровь ударила в лицо. К моему собственному удивлению, по телу пробежала волна жгучей, первобытной ревности. Мой. Он только мой. Это слово отозвалось внутри глухим, почти звериным рыком. Я даже насторожилась, ожидая услышать в ответ насмешливый голос демона, но в голове стояла лишь напряжённая тишина.

— Ну, — осторожно начала я, — красавчик — это Карион. Он… он моя истинная пара. Мы прибыли сюда вместе, потому что мне нужно научиться контролировать свою магию.

— На-до де-литься! — снова засмеялась Дария, подперев рукой подбородок и смотря на меня с нескрываемым любопытством.

Я только открыла рот, пытаясь найти слова, чтобы мягко, но недвусмысленно отшить эти шутки, как вдруг в разговор врезался холодный, строгий голос Селены. Она даже не повернула головы, просто бросила Дарии уничтожающий взгляд.

— Дария, хватит. Нам своего добра хватает. Зачем тебе это тёмное дитя? У него на уме только одна ведьма.

Но Дария не унималась. Она лишь шире улыбнулась, её глаза блестели от азарта.

— Ой, Сел, да ладно тебе! Ну посмотри на неё! У такой прелестной женщины, я уверена, ухажеров было море! Ну не может же быть, чтобы такой цветок оставался без внимания! Ну поделись хоть парой-тройкой историй с сестрами!

Терпение во мне лопнуло. Чувство собственности и яростное желание защитить то, что было моим, пересилило робость.

— Не много! — выпалила я, и в голосе прозвучала сталь, которой я сама от себя не ожидала. — Вообще-то… никто. Никто, кроме него. Карион — мой единственный. И мне больше никто не нужен. Никогда не был нужен.

Наступила короткая, тягостная пауза, которую нарушила Алиана. Она томно выдохнула, сделав брезгливую гримасу, словно я сказала что-то невероятно пошлое и скучное.

— Фууууу… — протянула она скуляще. — Какая же ты, оказывается, зануда. У такой красивой женщины, да с такими глазами, должно быть минимум три кавалера! Один — для балов, другой — для романтики, третий… для более тёмных нужд, — она хихикнула, поглаживая свою змею, которая, казалось, одобрительно кивала головой.

Мне стало горько и обидно. Мои чувства, такие чистые и настоящие для меня, здесь воспринимались как нечто скучное и нелепое.

— Зачем вы так? — вдруг раздался тихий, но твёрдый голосок. Это вступилась Полья. Она смотрела на Алиану с лёгким упрёком. — Я вот, например, тоже хочу найти свою истинную пару. И жить с ним в самом уютном, самом красивом домике у самого синего моря. Готовить ему по утрам и наслаждаться тишиной и гармонией. И я не считаю это скучным!

Вайлет, которая до этого сияла, как солнышко, поморщилась и обняла свою тихую подругу за плечи.

— Полья, милая, твои вечные поиски этой сказочной истинной пары иногда утомляют. Ты как будто в романах живешь.

Полья вспыхнула. Кажется, это была её больная тема.

— Кто бы говорил! — воскликнула она, впервые повысив голос. — У тебя вообще Русал, который любит своё отражение в луже больше, чем всё на свете! Ну-ка, расскажи всем, что он тебе подарил на прошлый день рождения? Красивую ракушку?

Вайлет скривила губы, её глаза сверкнули обидой, и она уже собралась парировать, как вдруг…

— ТИХО!

Голос Селены грянул, как удар грома. Он не был криком, но в нём была такая неоспоримая, давящая власть, что воздух в комнате физически задрожал. Все разом замолкли, даже змейка Алианы замерла, вжав голову в кольца.

Селена медленно обвела всех взглядом, полным ледяного превосходства и нескрываемого раздражения.

— Вы можете, я не знаю, минут пять помолчать? Или это слишком сложная задача для ваших магических умов? — Она выдержала драматическую, тяжёлую паузу. — Благодарю. Дай вам Источник здоровья и хоть каплю мудрости. — Она повернулась ко мне, и её взгляд снова стал оценивающим, но уже без прежней насмешки, лишь с холодным, неотложным интересом. — Мира, продолжай. Что там было после встречи с Карионом? Точнее, помимо него. Меня интересует куда более важная вещь: как ты, женщина из мира людей, попала сюда и почему Святой Источник выбрал именно тебя.

Я кивнула, с глухим облегчением чувствуя, что атмосфера наконец сменилась с игривой и неловкой на сосредоточенно-деловую. Я собралась с мыслями, сжала дрожащие пальцы в кулаки на коленях и начала рассказывать. На этот раз меня слушали все, не перебивая. Я говорила о том, как попала в этот мир, о неожиданном, болезненном пробуждении силы, о всепоглощающем страхе и полном непонимании, о том, как меня спас Карион, о Миаде, о демоне. Я не утаивала ничего, выкладывая свою историю без прикрас.

Когда я закончила, в комнате повисла тишина. Селена потерла пальцем подбородок, размышляя, и снова устремила на меня свой пронзительный взгляд.

— Интересно, — произнесла она наконец. — Значит, тебе нужно убрать Миаду. Скверная мадам, конечно. Чем ведьмы старше, тем быстрее им наскучивает нормальная жизнь, и их тянет на подвиги. Жаль, что не всегда на хорошие.

— Согласна! — энергично кивнула Дария, и на её лице не осталось и следа от прежнего легкомыслия. — Сила вскружила ей голову. Сделала слепой.

— Мы предлагали ей убежище здесь, вместе с нами, после того как Двор Ведьм распался, — покачала головой Алиана, и её голос впервые звучал без ехидства, а с оттенком искренней, старой досады. — Но она предпочла остаться с этим проходимцем Зорахом. И, похоже, натворила дел. Где, чёрт возьми, эти слуги и наш…

Она не успела договорить. В этот самый момент дверь в комнату бесшумно распахнулась.

И вошли двое русалов. Их движения были плавными и беззвучными, словно под водой. Один нёс в каждой