Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Несмотря на закрытые окна, в комнате гулял освежающий сквознячок, пахло озоном, словно после хорошей майской грозы, табаком и еще чем-то кислым и неприятным. Еще раз обведя взглядом всех, посмотрел на Бурановского, который сидел в кресле с бокалом чего-то крепкого в обветренной ладони и курил короткую толстую сигару, чей дым витиевато закручивался, поднимаясь к потолку.

Машинально подумал, что хозяину квартиры не понравится, если здесь останется запах табака.

— Вас не так-то просто найти, Максим Исаев, — заговорил Бурановский, глядя словно сквозь меня. Голос был сильным, глубоким тенором, но с легкой хрипотцой, свойственной курильщикам. — Мои люди убили на это пару месяцев.

— Видимо, меня еще и невозможно забыть, — ответил я, стоя посреди комнаты, будто перед наставником, что собрался разносить меня за неправильно приготовленную партию зелий. — Не курите здесь, граф, а то это не понравится хозяину квартиры, и сами будете с ним разбираться. Да и пахнет нехорошо, да, парни? — оглянулся на людей Бурановского. Поддержки у них не нашел, конечно, но я и не пытался. Кивнул в сторону смазливого с забинтованным носом: — Разве что его все устраивает. Он, наверно, вообще забыл, что такое запахи. Потому и не моется.

Один из громил графа, сидевший на диване справа от меня, фыркнул, но тут же исправился, тихо буркнув:

— Прошу прощения, ваша светлость.

Бурановский тяжело вздохнул.

— Одна такая сигара стоит несколько десятков тысяч рублей, — проговорил он сквозь сжатые зубы. — Ручная сборка и скрутка, лист табака растет на… — Граф вздохнул и потер нахмуренный лоб, успокаивая себя. С заметным усилием это ему удалось. — Неважно. Я здесь не за обменом колкостями, Максим Исаев. Возможно, вы уже слышали обо мне. Я — граф Бурановский Олег Леонидович, и у меня к вам деловое предложение.

Я чуть не засмеялся вслух. Деловое предложение — это когда как минимум два человека встречаются на нейтральной территории и обсуждают некую сделку. А в данном случае один из этих двоих гонялся за вторым со своим деловым предложением, в то время как тот об этом и понятия почти не имел. А теперь попал в западню.

— Осталось только клинок мне к горлу приставить, тогда будет совсем «деловой» разговор, — сказал вслух.

У графа дернулась щека. Всего на мгновение он потерял контроль, но этого хватило, чтобы понять: ему мой тон не нравится. Не привык, видимо, что перед ним на коленях не ползают.

— Я понимаю, как все выглядит, — мягко, почти ласково, улыбнулся Бурановский, хотя взгляд его при этом остался холодным и пронизывающим. — Но так поступить меня вынудили обстоятельства. Видите ли, Максим Исаев, буду с вами откровенен, у меня есть небольшое предприятие в городе, но я не могу нормально вести дела. Торговая Гильдия Нижнего Новгорода ведет недобросовестную конкуренцию со мной, использует свое монопольное положение на рынке и лишает меня доступа к клиентам. А я всего лишь хочу продавать товар. — Он сделал короткую затяжку и продолжил: — Разве это так много? Честность! Добросовестная конкуренция! — Граф даже встал с кресла и сделал шаг к окну, повернувшись ко мне спиной. Я бы мог воспользоваться моментом, дать ему по затылку кулаком, но… Во-первых, он пока на меня не нападал, по крайней мере лично, во-вторых, его громилы с меня глаз не сводили. — Вот все, чего я прошу. Но мой враг не согласен на честную борьбу, поэтому я хочу уравнять шансы. — Граф развернулся на каблуках, чуть не расплескав напиток из бокала, и ткнул в меня пальцами, между которыми была зажата сигара. — Для этого мне нужны вы. Точнее, ваш Реликт — чтобы просто уравнять шансы.

Мне захотелось похлопать. Речь вышла трогательная и пафосная. Для неискушенного слушателя.

По своему опыту знал, что когда кто-то начинает взывать к чести, совести и благородству, то он просто проигрывает в сражении. И таким образом хочет действительно уравнять шансы. Потому что обмануть и перехитрить врага у него не получилось. Неважно, идет речь о кровавой войне или битве за клиента.

Но с чего он взял, что у меня есть Реликт? Бред какой-то…

— У меня нет никаких сверхспособностей для борьбы с Торговой Гильдией, граф Бурановский. Вы устроили западню не на того, — пожал я плечами. — С вашего позволения, я удаляюсь, а вас попрошу освободить помещение, а то завтра хозяин новых жильцов приведет…

Развернулся и попытался пройти мимо бритоголового громилы, но он преградил мне путь. Этого следовало ожидать, но не попробовать я не мог.

— Разве ты еще не понял, Исаев? — подал голос парень с забинтованным носом. — Нет никаких новых жильцов. Мы специально заманили тебя сюда, чтобы твой друг-полицейский не застукал нас в самый неподходящий момент.

Я перевел взгляд на него. Он дурак? Думал, что я не догадался? Ответить ему не успел.

— У вас есть Реликт, — твердо, чеканя каждое слово, словно вбивал гвозди в крышку моего гроба, произнес Бурановский. От былой благожелательности не осталось и следа. — Я видел его действие в полицейском отделении номер шесть два месяца тому назад. И он мне нужен, Максим Исаев.

Приказной тон графа мне не понравился. Ситуация явно начала накаляться еще больше. Я и не рассчитывал, что мне дадут спокойно уйти после этого разговора, чем бы он ни кончился, так что просто форсировал события, чтобы поскорее разобраться с этим назойливым Бурановским.

Нужно только соотношение сил изменить. Пока что оно было не в мою пользу: семеро против одного.

Седьмой как раз прекратил потрошить мою комнату и вышел из нее. Услышал его по шагам.

— Ваша светлость, там ничего нет, — сказал этот некто.

Хорошо, что за меня проверил мои же следы. Значит, можно спокойно возвращать ключи.

— Ясно… — процедил Бурановский, глянув мне за спину. — Возможно, стоило все же посетить вашу новую квартиру, Максим Исаев. Но у меня нет на это времени и терпения. Слишком долго все это тянется… — Вдруг в руке графа сформировался почти прозрачный, дымчатый меч. Бокал и сигара в это время отлетели в сторону, а в комнате поднялся ветер. — Мне надоело бегать за тобой, Исаев. Я знаю, что твои родители были не те, за кого себя выдавали. Да-да, я пытался как можно больше узнать о тебе, но их смерть покрыта мраком. Засекречена. А это значит, что ты тоже явно что-то скрываешь. Подозреваю, что свой Реликт!

Клинок оказался у моего горла. Пришлось поднять подбородок, чтобы не лишиться жизни. Кожу в месте, где ее почти касался странный меч графа, покалывало, словно било песчинками на большой скорости. Обманчивое ощущение. Я успел заметить,