Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

В итоге мы были теперь здесь, посреди зала. Я сидел в кресле, поглаживая кота на руке, окруженный семью замершими стеклянными статуями, будто покрытыми глазурью. Они стояли в самых причудливых позах. Несколько подняли руки к лицу, пытаясь защититься от зелья, будто это ветер. Граф замер, вытянув вперед целую руку с указательным пальцем. Он указывал туда, где я находился в момент, когда Бурановского накрыло зельем. А от второй у него мало что осталось. Огрызок постарался и превратил ее… в огрызок.

Ну и насчет оружия, про которое кричал их Олег. Он увидел пистолет в моей руке, который я в суматохе так и не выпустил из руки, напрочь о нем забыв. Вот меня и приняли сперва за врага. Если бы не Ксения, которая из-за спин бойцов гильдии узнала меня, то этот живой танк меня бы догнал и попытался убить. Возможно, это ему бы удалось. Ведь Олег был самым настоящим големом. Причем качественным и древним. Правда, я пока не понял, кому из купцов принадлежал такой артефакт. Скорее всего, Авдею, потому что именно он отдавал ему команды.

Авдей, Давид и Ксения со смесью интереса и страха бродили между статуй и осматривали дело моих рук.

— Не беспокойтесь, эффект не вечный, — дополнил я свою фразу. — Спадет через несколько часов.

— Что ж, это радует, — пробасил Авдей, пытаясь поймать взгляд остекленевшего графа. — Мы заберем их, допросим и… дальше решим, что делать. В полицию отдавать графа или нет, решим внутри гильдии.

Я аж бровь выгнул от такой наглости.

— Кто вам сказал, что вы можете их забрать? — Мой голос прозвучал, как гром во вдруг наступившей тишине. — Я сделал за вас всю грязную работу, а вы пытались убить меня еще и дверь в квартиру выломали. Завтра придет хозяин квартиры с новыми жильцами. Не думаю, что он будет доволен бардаком, который вы здесь развели. А я и подавно.

Авдей переглянулся с двумя другими членами гильдии. Его кустистые брови нахмурились. Наверное, он ожидал, что я им тут в ноги упаду и буду обливаться слезами благодарности за спасение. Но факт остается фактом: с врагами я разобрался сам, а Торговая Гильдия пришла на все готовенькое.

Старательнее надо было дверь выламывать.

В ответ на взгляд их негласного руководителя Ксения пожала плечами, а затем кивнула, Давид же закусил губу, словно боялся, что изо рта вырвется непрошенное слово, которое все испортит.

— Что помешает мне забрать их силой, Максим Исаев? — глухо, не глядя на меня, спросил Авдей.

А вот это уже лишнее. Не повторяйте ошибок Бурановского, купцы.

Глава 20

Ксения явно призывала лидера одуматься, а Давид застонал, сильнее закусывая губу.

— То же, что помешало им разобраться со мной, — кивнул в сторону статуи графа.

Блефовал. Я бессовестно блефовал. В моих руках из аргументов сейчас был только мурлыкающий кот. Но торгашам об этом знать необязательно, пусть думают, будто у меня еще пара тузов припрятана в рукаве. Они и в самом деле припрятаны, просто несколькими этажами выше. Туда еще добраться нужно успеть.

— Хорошо, — согласился Авдей, продолжая хмуриться, — чего вы хотите, Максим Исаев? В обмен на… эти экспонаты.

— Вашу систему доставки. Уверен, у вас есть целая сеть курьеров, склады и вся прочая логистика. Мне понадобится лишь ее часть. Товар небольшого размера, но весьма дорогостоящий, так что курьеры нужны самые лучшие. Думаю, не надо говорить, что самым важным является полная конфиденциальность?

— И что будет в посылках? Алхимия? — догадался Авдей.

Ксения побледнела, а глаза Давида алчно заблестели.

— Верно, — не стал увиливать я.

Тут и так вся ситуация говорит сама за себя. Не надо быть гением, чтобы увидеть на полу осколки и пробку от склянки и понять, что здесь случилось.

— Это слишком опасно, — покачал головой негласный лидер. — Алхимия вне закона. Если нас поймают, то распустят всю Гильдию, а причастных казнят. Канцелярия очень сурова с алхимиками…

— И поэтому мы возьмем комиссию в пятьдесят процентов! — почти выкрикнув, вступил в разговор Давид.

Он так явно предвкушал скорую прибыль, что аж кудряшки на висках тряслись.

— Давид? — удивились Авдей с Ксенией.

— Таки вы сами подумайте, какую возможность мы упускаем! — азартно заговорил тот. — Вы же имеете те же самые глаза, что и я. А моя мама таки говорила: «Давидушка, будь у твоего отца такие же глаза, как у тебя, мы бы давно жили в Сочи!» Да, будем иметь дело с алхимией, но когда вы в последний раз видели, чтобы алхимия работала так хорошо? — он махнул в сторону стеклянных статуй. — Если не мы возьмемся за это, то таки найдется другой разумный человек с прожорливым карманом. А у меня карманы тоже любят кушать шекели!

— Хм… — проскрипел Авдей.

— Только не говори, Давид, — сощурилась Ксения, обходя статую Семена с забинтованным носом, — будто у тебя уже есть способ анонимной и безопасной доставки.

— Таки хорошо, не скажу! — хлопнул в ладоши Давид.

— Ладно, Давид, хорошо, возьмемся за это, — помолчав, сказал Авдей и оперся локтем о плечо одного из пригнувшихся в страхе громил Бурановского. — Но еще посмотрим, для чего тебе понадобилась система анонимной доставки и почему Гильдия ничего об этом не знает…

— Таки ничего сверхъестественного… Доставка кустарных одноразовых артефактов…

Ого! Я чуть с кресла не вскочил. Думал, что здесь не осталось мастеров-артефакторов, как и алхимиков… Хотя… Я же недавно обнаружил зелье с магией, пусть и оставшейся в самих ингредиентах. Таким образом можно сделать и простенькие артефакты.

Этот мир становится все глубже и интереснее для меня.

Но сейчас важно не это. А то, что эти купцы совсем обалдели!

— Мы согласны работать за комиссию в пятьдесят процентов, — сказал уже мне Авдей.

Так, ладно, не в первый и не в последний раз приходится торговаться. Удивлен, что Давид так легко показал свою крайнюю заинтересованность в том, чтобы работать со мной и моей алхимией. Видимо, хорошо представлял, сколько денег будет стоить настоящее рабочее зелье. Звон монет застил ему разум, вот он и не удержался. На его месте я бы действовал наоборот, чтобы выбить лучшие условия, но теперь Гильдия у меня в руках.

— Двадцать процентов, — сухо сказал я, поглаживая кота.

Авдей хмыкнул и сделал шаг назад, таким способом давая понять, что пришел черед действовать Давиду. У того аж глаза загорелись от возможности еще и поторговаться.

— Сорок! — молвил