Фантастика 2026-141 - Сергей Витальевич Карелин

Из прихожей послышался такой грохот, словно в старую деревянную дверь саданули огромным тараном. Хлипкая преграда явно не выдержала и с глухим стуком упала.

Это явно не к добру.

Бурановский тем временем от дикой боли окончательно потерял голову. Он перестал держать поднятой руку, сдерживающую зелье вверху, и попытался снять с руки котенка. Я понял, что еще миг, и воздушный вихрь исчезнет, накрыв нас всех зельем. А я становиться стеклянной статуей сегодня не планировал. Рывком оттолкнул свое тело от пола, приподнялся, схватил обеими руками Огрызка и прыгнул в сторону коридора.

Вихрь с тихим хлопком исчез. Слышал это за своей спиной. Не оборачиваясь ни на миг, я снова — неуклюже, как смог, — оттолкнулся ногами от пола. Прыжка не получилось, я просто перекатился через голову, прижимая к груди котенка и надеясь, что розовая лава из его пасти не попала на меня.

— Убей… — вскрикнул было граф, но голос его резко оборвался.

Надо полагать, зелье настигло Бурановского и его людей.

Сам же я оказался напротив коридора в прихожую. Свет там по-прежнему не горел, но в прямоугольник действительно выломанной двери падал слабый свет от лампочки подъезда. В коридоре первым увидел лысого, более чем двухметрового мужчину, мускулистого настолько, что он один перекрывал собой весь проход. За его спиной маячили еще тени, но их за те мгновения я разглядеть уже не смог.

— Оружие! — вскричал он и двинулся ко мне.

Что оружие? Он призывает к оружию своих союзников? Или угрожает мне, говоря, что применит свое? Не знаю, и нет времени задавать вопросы.

Прежде я всего несколько раз видел, как живой танк идет на тебя. Целеустремленно, быстро, ступая так, что содрогается земля под его шагами. Но то были боевые големы ближнего боя — страшное, очень страшное оружие в таком вот замкнутом пространстве. Ощущения при этом испытываешь совсем нерадостные. Будто сама смерть пришла за тобой, могучая и неотвратимая.

И сейчас мне в затылок дышала новая смерть. Под ее поступью также вся квартира тряслась.

Вряд ли в мою сюда вломились доброжелатели, желающие просто попить чаю на ночь глядя.

Не тратя больше времени понапрасну, рванулся в свою старую комнату. Этаж всего лишь второй — просто выпрыгну в окно.

Едва запрыгнув в комнату, замер на месте в приступе нерешительности. Не обратил внимания на перевернутую мебель в комнате — просто перепрыгну, но остановил взгляд на окне. Прозрачный тюль, старые деревянные рамы с потрескавшейся белой краской, и два стекла, через которые предстояло пролететь насквозь. Теперь я, словно Бурановский мгновения назад, оказался перед сложным выбором. Или рискнуть остаться и, может, сразиться, или выпрыгнуть в окно, упав вместе с кучей острых осколков. Несколько наверняка вопьются в тело, и хорошо, если не перережут какую-нибудь толстую вену или артерию.

Я взглянул на котенка, которого все еще прижимал к груди. Кое-где на моей домашней одежде, футболке и штанах, появились мелкие обугленные следы, словно от капель раскаленного металла. Видимо, часть «кошачьей лавы» все же попала, но я не чувствовал боли.

Может, Огрызок мог управлять ей, как магией? Так много вопросов! Но нет времени искать ответы.

Я прыгаю.

Побежал вперед, вскочил на дно перевернутой кровати и оттолкнулся, группируясь вокруг кота.

— Стойте, Максим! — знакомый женский голос окликнул меня в последнюю секунду.

Я успел выставить вперед ногу и уткнулся ей в угол подоконника. Так остановил свой полет и спрыгнул на пол.

— Стойте… — повторил тот же голос.

Я вспомнил, где слышал его совсем недавно. В гостинице «Осака».

* * *

— Значит, они там внутри… живы? — с удивлением и долей ужаса глядя на стеклянные статуи, спросил меня крупный мужчина с темными с проседью волосами и пышными бакенбардами, которого звали Авдей.

— И даже частично осознают происходящее, — добавил я, поглаживая кота, примостившегося на моей руке. Огрызок прикрыл глаза и довольно мурчал.

Оказалось, в квартиру ворвались те, кого граф обвинял во всех грехах — Торговая Гильдия. Хорошо, что не в полном составе. Трое бойцов с боевым артефактами и оружием, включая того двухметрового — его звали Олег, и еще три человека из самой гильдии: Ксения Михайловна, чей голос остановил меня от прыжка в туче осколков, Авдей, с которым я сейчас говорил, и еще один мужчина, Давид, невысокого роста, с кудряшками на висках и большим носом. Память Исаева подсказала, что последний был евреем.

Прежде чем я окончательно отказался от идеи сигануть в окно, Авдей с Ксенией и Давидом рассказали, как оказались здесь, чтобы убедить меня. Торговая Гильдия давно искала способ подобраться к Бурановскому, но тот редко вылезал из своей норы без сопровождения охраны. Он убил члена их гильдии, который был его бизнес-партнером, и заграбастал в свои руки все предприятие, которое они совместно выстраивали несколько месяцев. Через информатора купцы узнали, что Бурановский ищет некого человека с таинственными и сильными способностями, способного перевернуть правила игры. То есть меня. А информатором оказался парень с забинтованным носом. Звали его Семен, кстати.

Поэтому, не имея возможности достать Бурановского напрямую и опасаясь, что он заполучит в руки мощное оружие в виде опять же меня, купцы решили выйти на предмет интереса графа. Со временем, с помощью того же Семена, они многое узнали обо мне, но никак не могли подловить момент, чтобы со мной встретиться и поговорить.

То ли они не слишком торопились, то ли Семен придерживал самую важную информацию, играя сразу за обе стороны, но у Торговой Гильдии появился хоть какой-то шанс, только когда я вдруг заявился, одетый, как бродяга, с такой же подругой, в отель Ксении Михайловны «Осака».

Как-то она странно на меня смотрела, кстати, все время рассказа. Словно с переменным успехом боролась с желанием раздеть меня. Хотя бы глазами.

Но и там купцам не повезло. Я отказался от их вежливого приглашения и испарился раньше, чем они успели опомниться.

Так уж вышло, что я усвоил одну непреложную истину: если тебя кто-то очень настойчиво ищет, то он хочет тебя либо обмануть, либо использовать в своих интересах. А порой и все разом. Но никак не осчастливить внезапным выигрышем в лотерею или еще чем-нибудь.

Гильдия, хоть ее члены этого вслух и не сказали, преследовала похожие цели. Они хотели первыми заполучить меня, чтобы использовать против графа Бурановского. Ни те ни другие не учли, что я не собираюсь быть игрушкой в чужих руках.

Граф этого понять так и не смог, в отличие от купцов.