Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин

— И вообще, а почему ты об этом спросила? Знаешь что-либо от Ольги?

«Марсианка» не замедлила отыграться:

— Милый мой, кто же тебе в такой ситуации правду-то скажет?

Что ж, один — один. Молодец, девчонка! С девчонкой я, конечно, перехватил, но это же не вслух.

— Да, пожалуй, ты права. Но я тем не менее скажу правду. У нас с Ольгой всё так серьёзно, так серьёзно, что вообще никак. Вот никак — и всё. Хорошие знакомые — и не более. Хочешь верь, хочешь не верь.

Поверила Аэлита или нет, меня беспокоило не сильно. Не хватало ещё игру в угадайку затеять.

— Всё равно я бы не хотела, чтобы Ольга знала о…

Аэлита замялась с формулировкой, чего бы она не хотела, но это было и так ясно. Я постарался пресечь её мучения.

— Ты совершенно не знаешь мужчин. Поверь, на такие темы обычно позволяют себе болтать только импотенты-теоретики. Ты же меня к ним не станешь относить? — я лукаво глянул на неё. — Настоящий мужик никогда опустится до такого.

Что-то у нас разговор совсем не туда пошёл.

— Ты вот что, — начал я, уходя от опасной темы, — будь всё-таки поосторожней. Если что-то начнёт происходить, дай мне знать. Я тебе там на столе оставил номера телефонов общежития, меня позовут, если я дома, и рабочий. Вдруг, несмотря на наши заклинания, твой Роберт объявится.

Мы попрощались неловко и чопорно, раскланиваясь и не подавая друг другу рук. Ситуация как будто вернулась к началу нашей встречи здесь же на крылечке. Я уже повернулся, чтобы выйти, когда Аэлита меня окликнула:

— Лёша!

Так она меня ещё не называла. Я обернулся.

— Спасибо тебе!

— За что? — удивился я.

— За всё! — не стала она мелочиться.

Подошла ко мне и торопливо целовнула то ли в губы, то ли в щёку. И тут же добавила:

— Только это ничего не значит.

И легонько подтолкнула в спину — иди уже.

Вот теперь и думай, что хочешь.

Я шёл на работу замаливать грехи, если моё отсутствие стало заметным, и размышлял над несправедливостью нашей службы. Выиграл — молодец, не повезло — сам виноват, вот тебе всеобщая обструкция и пожизненный эцих с гвоздями[45].

Ужасно не хотелось влезать в шкуру частного сыщика. Спрашивается, кто их любит, этих сыщиков? Клиенты и потерпевшие, обратившиеся с жалобой или просьбой, постоянно что-то недоговаривают, а то и врут, принимая сыщика за свою прислугу, должную тупо отрабатывать денежку, а не проявлять творческую инициативу в деле по расследованию преступлений. А уж как полиция-то к ним относится! Вот, разве что, с Шерлоком Холмсом да с Эркюлем Пуаро инспектора считались, да и то, через раз. Опять-таки, это литературные персонажи, а в реальности полицейский попросту упрятал бы самодеятельного детектива в камеру, чтобы тот не мешал расследованию. А уж в условиях социалистической законности и наличия советских правоохранительных органов, частных сыщиков попросту не должно быть. Поэтому, придется соблюдать максимум осторожности и вести себя не так, как пишут в детективах, а сообразно моей должности и положению. То есть — отрабатывать полученную информацию, чтобы, при малейшей возможности, дать делу законный ход.

Титана я застал на рабочем месте. Он взирал на меня с большим любопытством и на всякий случай поводил носом в надежде уловить флюиды порочных увлечений, но лишних вопросов задавать не стал. Разумеется, моему соседу по кабинету было жуть, как любопытно — отчего это насквозь положительный Леха опоздал аж на три часа, и его пришлось «прикрывать», но Титанов умел молчать. Первые выводы сделал — перегаром не пахнет, значит не водка, а женщина. Будь на его месте Джексон или Серега Савин, то сейчас бы начали докапываться — как мол, девушка-то, ничего? А муж у нее есть? А нет — то серьезно ли все у нас, а коли серьезно, то когда свадьба и будет ли «простава» трудовому коллективу? Мой экс-наставник, в этом отношении был золото. Если надо — сам расскажу, а нет, так и ладно.

Титан же кивнул на мой стол, где лежали отписанные мне материалы, требующие разрешения. Бегло посмотрел первый — сообщение из травматологии об оказании помощи гражданину Саенко. Присел, полистал, проникся. Вот с этим придется разбираться прямо на месте. Еще один матерьялец, напрашивавшийся на отказной, может и полежать, а я решил, что лучше-ка сейчас умчусь по делам, нежели стану сидеть тут и ждать, пока не явятся мои боевые товарищи и не начнут изводить расспросами. А мне хвастаться своими любовными похождениями было не с руки. Не тот, понимаете ли, случай.

А так, пока бегаю, глядишь у народа и интерес ко мне пропадет. Вдруг появится более завлекательная тема, нежели опоздание Воронцова?

Саенко жил в получасе ходьбы от отдела. Парень молодой, постарше меня нынешнего года на два. Пребывал он даже не на больничном, а на выходном, а по поводу своей травмы — рассеченного затылка, зияющего теперь выбритой плешкой и яркой зелёнкой, поведал, что поссорился вчера с приятелем, получил от него в пятак, отлетел в сторону и ударился затылком о батарею, но заявлений писать не станет и претензий не имеет. Дескать, дело у них сугубо личное, в котором замешана девушка. Все ясно — лосиные бои из-за самки, в которых самцы обламывают друг другу рога. Не знаю, кому и когда помогала драка, чтобы девушка осталась с ним, а не ушла к сопернику? Сомнительно, чтобы девушка выбрала себе сильнейшего из соперников, она-то, чай, не лосиха. Ну да их дело. А мне так и проще. Если к обидчику претензий нет, то я и настаивать не буду. Заполучив объяснение с собственноручной подписью потерпевшего, поковылял обратно, вспоминая виденные в прошлой реальности американские фильмы. Вон, до чего же тамошним копам хорошо живется! Никто из них даже не подумал бы, что материалы, касающиеся какой-то травмы, следует проверять по месту жительства, да еще и расспрашивая