Генеральный попаданец 6 - Ал Коруд

представители ЦК внимали Горшкову с неиссякаемым интересом. Ведь такой проект ставил нас наравне с ведущими мировыми океанскими державами. А учитывая наши заделы в ракетной технике и авиастроении, то мы напрямую конкурировали с США. А это в мировом противостоянии много значило. Как показал предыдущий опыт, наш вертолетоносец не мог эффективно работать против подводных лодок противника. Ему в Средиземном море активно мешала палубная авиация. Так что я честно не понимаю, зачем в моем времени настроили столько недоавианосцев. Надеялись на ПВО? Но ведь круг боевых задач без полноценной авиагруппировки резко суживался. И приходилось делать финт ушами, чтобы хоть как-то соответствовать. Нет, если уже деньги тратить, то на хорошую игрушку. По два АУГ на Северный и Тихоокеанский флот вполне нас пока удовлетворят. И лет через шесть мы их будем иметь. Дальше уж мои последователи пусть смотрят.

Эстафету взял новый командующий авиацией ВМФ Мироненко

— Мало иметь самолеты, товарищи, нужно еще иметь обученных летчиков. Для этого в Крыму на аэродроме в Саках построен специальный полигон НИТКА. НИТКА — это наземный прототип ударного авианосца, спрятавший глубоко под землю все три свои палубы. Отсеки этого «корабля» выполнены так же, как у строящегося на стапеле авианосца. «Нитка» состоит из нескольких блоков. Один блок включает паровую катапульту и три аэрофинишера. Он предназначается для разгона до посадочной скорости габаритно-весового макета самолёта, проверки и тарировки самих финишеров и отработки элементов зацепления за финишер.

Второй блок состоит из четырех финишеров. Один из них одновременно мог быть аварийным барьером. На этот блок и могут садиться самолёты с воздуха. Поэтому этот блок был оборудован светотехникой посадочной полосы, глиссадной светотехникой и радиолокатором, обеспечивающим работу пилотажного прибора самолёта. Сейчас там оборудован комплекс радиотехнического обеспечения ближней навигации, управления полётами, захода на посадку и посадки. Так что мы уже произвели набор и начали обучение штатных пилотов.

Посыпались аплодисменты. Хлопал и я. Хотя еще несколько лет назад всем этим горячим адмиралам и генералам потребовалась основательная порка. Да и сейчас иногда пинать хочется. Очень уж они боятся здоровой инициативы. Все-таки армия — это такая система, что не может вызвать к жизни ничего хорошего, пока не пройдет очередную мясорубку. Только вот платят кровью за это солдаты, а не генералы.

— Предлагаю государственной комиссии признать работу завода положительной. И утвердить график приемки.

Несогласных не было. Горшков сиял, а мне стало как-то свободней. Хоть одну ношу с себя снял. Сейчас они сами будут пробивать и дерзать. Скоро и до проекта атомного ракетного крейсера доберемся. Пока используем то, что имеется. Но успехи в разработке твердотопливных ракет открыли дорогу как нам, так и многим другим родам войск и отраслей космической промышленности. Аналог проекта 1144 «Орлан». Артиллерийские крейсеры 68 проекта не были пущены под нож или проданы. В Средиземном море и в Индийском океане у нас немало интересов. Они проходят модернизацию, часть из них превращается в штабные корабли.

Они еще нам послужат!

Информация к размышлению:

В 1987 году, когда Холодная война уже стала историей, но противостояние между советскими и американскими военными продолжалось, была проведена военно-морская операция под названием «Атрина». Это событие до сих пор вызывает восхищение у экспертов. По их мнению, русские моряки справились с противолодочной обороной НАТО «как с открыванием консервной банки».

В марте 1987 года пять атомных подводных лодок Северного флота последовательно начали свое движение в Баренцевом море. Это были субмарины из 33-й дивизии атомных подводных лодок — К-299, К-255, К-244, К-298 и К-524. Командовал этим отрядом капитан 1 ранга Анатолий Шевченко. Натовская группировка, включающая воздушные, надводные и подводные противолодочные средства, внимательно следила за движением советских атомных подводных лодок.

Поначалу, пока АПЛ двигались вдоль Скандинавии, все шло стандартно, и натовцы думали, что русские отправятся одним из двух путей — либо через Исландию и Гренландию, либо мимо Фарерских и Шетландских островов. Но внезапно участники «Атрины» разом пропали с вражеских мониторов. Изумлению американцев и англичан не было предела. Потенциальный противник бросил на поиск советских субмарин множество патрульных самолетов, была задействована спутниковая группировка. День за днем противолодочные силы НАТО прочесывали воды Атлантики с помощью гидролокаторов и радаров, но русские подлодки ускользали от них.

Пройдя через непривычно теплое Саргассово море и преодолев опасные для АПЛ скопления водорослей, советские подводники вышли к восточному побережью США. Некоторые из них оказались на юге, у Нового Орлеана. О потенциальной опасности Пентагон доложил президенту Рональду Рейгану, и вдоль американских берегов рыскали шесть «охотников» — атомные субмарины типа Los-Angeles.

Как и было первоначально задумано адмиралами Григорием Бондаренко и Евгением Волобуевым, советские моряки продемонстрировали умение проскочить незамеченными «под носом» у американцев. Это имело большое стратегическое значение — в случае термоядерного конфликта американские города оказывались практически незащищенными от ракетных ударов с советских подлодок.

По словам адмирала Владимира Чернавина, который в 1987 году был главкомом ВМФ, успех этой «малой битвы за Атлантику» восстановил международный престиж отечественного флота. Кроме того, он позитивно повлиял на психологическое состояние русских подводников, переживавших из-за гибели в 1986-м стратегического атомохода К-219. «Попутно» русским удалось разведать судоходную ситуацию в тех частях Атлантического океана, которые до этого оставались «белыми пятнами» на советских картах активности противника. Достичь Америки советским подводникам удалось в первую очередь благодаря отказу от привычных маршрутов прохождения через Северную Атлантику, где их уже давно умели засекать и сопровождать противолодочные силы НАТО.

Есть также мнение, что большую роль сыграло использование гидроакустических приставок «Рица», поступивших в распоряжение ВМФ СССР в 1986 году. В устройстве были задействованы новые алгоритмы анализа акустического спектра подлодок.

«Рица» позволяла контролировать предельную дистанцию между подводными лодками в завесе. Таким образом, все пять лодок, участвовавшие в операции «Атрина», могли образовать «гребенку» для прочесывания Атлантики длиной в 500 миль. А главное, что американские противолодочники, не веря в такую дистанцию между русскими подлодками, безрезультатно бы искали их по старым схемам построения', — писал бывший подводник, писатель-маринист Николай Черкашин.

Впрочем, операция «Атрина» не прошла полностью гладко. Когда советские подлодки уже шли в обратном направлении, одна из них была обнаружена. Добавим, что, по американской версии событий, они и ранее имели представление о том, где находятся русские, хотя для этого и пришлось развернуть мощную группировку средств слежения. Несмотря на преследование, все пять субмарин в мае 1987 года благополучно вернулись