Узоры тьмы - Кэри Томас

Анна сделала глубокий вдох и следом за Эффи двинулась по широкой школьной лестнице. Парадный вестибюль никогда еще не выглядел настолько безупречно: полы сверкали, обитые деревянными панелями стены были отполированы, точно глянцевитые бока каштанов, вывеска «Поздравляем с началом нового учебного года» блестела золотом, как будто школьная администрация все лето пыталась искоренить следы прошлого года, чтобы представить миру новое, собранное лицо школы Святого Олафа, готовой вновь оправдать свою некогда безукоризненную репутацию. Но им не удалось замаскировать неприятный душок слухов, который никуда не делся…

Шепотки ползли вслед за ними по коридорам; за этой взбудораженной болтовней угадывалось что-то новое, дыхание тьмы, чего-то неведомого, страх, бурливший под поверхностью возбуждения. Эффи прокладывала себе путь сквозь это все, самим своим присутствием взбаламучивая тонкий лаковый слой школьной благопристойности. Она остановилась перед своим шкафчиком и, обернувшись, окинула толпу оценивающим взглядом:

– Приятно вернуться в родную школу, правда?

Анна покосилась на нее. Она многие годы прикладывала все усилия к тому, чтобы быть как можно более незаметной.

– Все, систер, больше скрываться в тени не получится. Неужели ты не видишь? Мы и есть тень, – хрипло рассмеялась Эффи.

И тут все головы как по команде начали поворачиваться в одном направлении, толпа притихла. Смех Эффи заглох, глаза превратились в две щелки. По коридору к ним шли Соковыжималки – так в школе прозвали Дарси и ее подпевал, Оливию и Коринн. Голова Дарси была низко опущена, глаза скрывались за темными солнцезащитными очками, блестящие волосы цвета карамели стянуты в хвост на затылке. Оливия с Коринн аккуратно вели ее сквозь толпу. Ученицы расступались, затаив дыхание и направив на нее телефоны – снимали отважное возвращение Дарси. Приблизившись, она слегка опустила очки и метнула боязливый взгляд в сторону Анны с Эффи, потом негромко ахнула и дернулась в сторону. Коринн крепко сжала локоть Дарси и повела ее вперед, как будто опасалась, что они могут в любой момент наброситься, – что, судя по выражению лица Эффи, было совсем не исключено.

Когда Дарси оставила их позади, Эффи громко захлопала в ладоши:

– И «Оскар» за лучшую актерскую игру присуждается…

Она метнула в сторону Дарси испепеляющий взгляд, явно раздраженная тем, что всеобщее внимание переместилось с нее на эту троицу.

– Может, это вовсе не притворство, – возразила Анна, в душе которой вновь всколыхнулись угрызения совести, мучившие ее все лето. – После того, что мы сделали…

– Разумеется, это притворство. – Эффи с грохотом захлопнула дверцу шкафчика. – Вот помяни мое слово. Дарси наслаждается каждой секундой этого представления.

– Я вовсе не уверена, что она так уж наслаждается. Вся школа видела то видео, на котором она вместе с директором Конноти!

– И с тех пор она только и делала, что распространяла о нас ложь. Если ты клюнешь на ее притворство, она уничтожит тебя. Мы не можем уступить ей ни на йоту!

Анна собиралась ответить Эффи, как вдруг в коридоре, перекрывая гомон, послышался громкий голос:

– Эффи! Анна! – К ним сквозь толпу протискивалась Роуэн. – Прошу прощения… можно пройти… извини… – Она с сокрушенным видом посмотрела на какую-то девочку. – Я не заметила твою ногу. И вторую тоже. Привет, народ. – Она обняла Анну и Эффи. – До чего же я рада видеть вас обеих! – Роуэн отстранилась. Ее густые брови удивленно взлетели вверх, темные волосы выглядели растрепанными, как никогда. – Мне кажется или все на нас таращатся? Перемывают нам косточки? Я не готова к такому вниманию. У меня неподходящая прическа! Постоянная морось и ветер сделали мои волосы непослушными, как чертополох какой-то! Я надеялась, что вся эта история за лето забудется, но, похоже, роман директора с ученицей и мозгопромывательные культы до сих пор занимают всеобщее воображение. – Она со вздохом привалилась к стене. – Я, конечно, рассчитывала когда-нибудь прославиться, но надеялась, что это произойдет потому, что мои видео завирусятся или я наконец начну встречаться с актером Леонардо Винсентом, а не из-за того, что меня будут считать сатанисткой. Я что, странно себя веду?

– Не страннее обычного, – заверила ее Эффи.

– Простите. – Роуэн перевела дух. – Я не привыкла, чтобы обо мне говорили, ну разве что кроме как о «той толстухе». Я почти скучаю по тем временам. Почти. Просто…

– Роуэн… – Эффи обняла ее за плечи. – Все в порядке. Расслабься. Камнем бросьте – перебьете нам кости, но мы знаем слова силы.

Она подмигнула.

Роуэн скривилась.

– О счастье, – произнесла она с унылым сарказмом. – Время встретиться лицом к лицу со всей школой в одном помещении. Как думаете, они упакуют нас в колодки? О, а вот и Мэнди!

Эффи ухватила за руку Мэнди, которая с потерянным видом пробиралась сквозь толпу в направлении актового зала школы, известного под названием Атенеум. Та вцепилась в нее в ответ.

– А, вот вы где! – воскликнула она со смесью облегчения и испуга в голосе. – Хотя, может быть, лучше будет, если нас не будут видеть вместе. Раз уж мы заработали репутацию сатанинской шайки. О господи, у меня просто в голове не укладывается, что я член шайки.

– Мэнди, ты максимально далека от члена шайки, – заверила подругу Эффи, волоча ее за собой по коридору.

– Может, проще будет вытатуировать у себя на лбу три шестерки?

Роуэн фыркнула и, подхватив Анну под руку, двинулась за ними:

– По крайней мере, при виде того, как сильно нервничает Мэнди, я чувствую себя немного спокойнее.

Анна выдавила из себя смешок, стараясь не показывать, что нервничает сильнее, чем все они трое, вместе взятые.

Роуэн стиснула ее локоть и многозначительно на нее посмотрела:

– Как ты? Ты перестала отвечать на мои эсэмэски.

– Прости. Их было слишком много… Я нормально.

– «Нормально» – это то, что ты мне отвечала, когда все-таки отвечала. Получить в ответ «нормально» – не слишком-то вдохновляюще, знаешь ли.

Анна сглотнула:

– Я… всё как-то… – Она кивнула на идущую впереди Эффи. – По крайней мере, мы снова разговариваем друг с другом. Ну, можно так сказать.

Роуэн ободряюще улыбнулась:

– Ну, это уже кое-что. А… э-э-э… как Аттис?

– Ну, Аттис… Аттис есть Аттис.

Роуэн кивнула, как будто что-то поняла:

– Да, Аттис такой один. А жаль. Было бы здорово, если бы Аттисов было больше.

Их смех замер, когда они переступили порог Атенеума. В лучшие моменты это был величественный зал, сегодня же его пышность подавляла: потолок был слишком высоким, ряды кресел выглядели осуждающе, большое витражное окно в утреннем свете казалось бледным и холодным. Все лето Анна провела, прячась от всех,