Узоры тьмы - Кэри Томас

– Дева, мать и чертова старуха, до чего же я ненавижу этих придурков. – Роуэн плюхнулась за стол в самом дальнем углу. – Они стали еще омерзительнее? У меня такое чувство, что да.

– Они всегда были такими, – буркнула Мэнди.

– Том назвал нас ведьмами. – Анна опустилась на свой стул. – Прямо в лицо.

– Это была всего лишь дурацкая песенка, – отмахнулась Эффи.

– Эта песенка – верхушка айсберга, которым нас всех накрыло. – Роуэн покачала головой и вытащила телефон. – Сегодня утром кто-то анонимно выложил это видео, и теперь все пересылают его друг другу.

Роуэн развернула экран так, чтобы они все могли его видеть. Видео, которое начало проигрываться, было черно-белым, мелким и расплывчатым – почти как сон: пять размытых, не поддающихся идентификации фигур водили хоровод вокруг костра. Языки пламени яркими пятнами дрожали и сливались в темноте. Четыре из них были в белых платьях, летевших за ними, точно белохвостые птицы, а одна, высокая и величественная, стояла с рогами на голове. Это были они на территории школы в праздник мая в прошлом учебном году. Застигнутые с поличным… полные жизни – лопающиеся от нее. Это была запись с камеры наблюдения, которая попала в новости вместе с обвинениями Дарси, придав правдоподобия идее, что в школе практикуются оккультные ритуалы.

Сердце у Анны забилось быстрее при воспоминании о хмельной свободе той ночи, и вот уже словно бы не было вокруг школьного зала, а был лишь вкус боярышникового бренди на ее губах, пятикратные поцелуи Аттиса на ее коже, неистовый ветер, гнущиеся деревья, языки пламени, отбрасывающие на их тела причудливые тени. Ковен Темной луны, опьяненный хмельным восторгом. Это было не то, что увидели бы в этом хороводе остальные, – не глупое веселье подростков, но таинственные мрачные фигуры, играющие слишком близко к огню, охваченные безумием и помешательством, и сам дьявол среди них.

– Видео озаглавлено «Ave Satana», – безжизненным голосом произнесла Роуэн. – Это означает «Славься, Сатана».

– Это Дарси выложила, – прошипела Мэнди. – Чтобы снова взбаламутить всех с первого же дня нового учебного года.

– Ну разумеется, – отозвалась Эффи таким тоном, как будто на месте Дарси поступила бы точно так же.

– Можно подумать, кого-то нужно было баламутить, – заметила Роуэн. – Дарси все лето удобряла почву для своих обвинений, постила личные видео, делилась своей историей, по капельке скармливала всем драму.

Анна посмотрела несколько видео, но ознакомиться со всеми духу у нее не хватило.

– Что она вообще говорит?

Эффи откинулась на спинку стула, как будто ей не терпелось все услышать.

Роуэн наклонилась вперед:

– В открытую наших имен она не называла. Возможно, ей просто не позволили, но совершенно очевидно, что она имеет в виду именно нас… Она сказала, что все началось после того, как в школе появилась новенькая. И в этом она не ошибается.

Роуэн со значением посмотрела на Эффи.

– Ну, простите.

– Она утверждает, что мы не давали ей проходу, выставляли на посмешище, изводили ее, распространяли о ней гнусные слухи, настраивали всю школу против нее. Дальше – больше: что мы угрожали ей, когда никто не слышал, наводили на нее порчу, отчего у нее начались непрекращающиеся мигрени и кошмары. Что они до сих пор ее мучают – по ночам ей мерещатся в темноте наши лица. Что в конце концов мы после уроков заманили ее в заброшенный кабинет и провели над ней магический ритуал. Тут она не пожалела красок: мы, значит, окружили ее, читали заклинания на латыни, писали наши имена в какой-то книге, вызывая темные силы, пока она не потеряла сознание, и после той ночи она перестала контролировать себя и свои мысли.

Эффи рассмеялась:

– Латинские заклинания, подписи кровью, сделки с дьяволом. Она почерпнула все это из какого-то фильма. У коунов совсем плохо с воображением.

– Ой, не знаю. – Роуэн оглянулась на зал. – Мне кажется, что воображение у них работает на полную мощность. Они не просто с аппетитом все это глотают, а еще и добавляют от себя всякое вкусное – ходят слухи, что мы пили кровь Дарси, воскрешали мертвых и устроили оргию с самим Сатаной… Думаю, такими темпами скоро выяснится, что мы принесли в жертву козла.

Эффи фыркнула.

– Вы хотите сказать, что никто на это не покупается? – возмутилась Мэнди. – Я годами пыталась заставить людей поверить в Бога, и хоть бы кто-нибудь пришел на кружок любителей изучения Библии! Зато все готовы радостно поверить в то, что я приношу в жертву дьяволу дохлого козла!

– Разумеется, никто на самом деле в это не верит, – сказала Роуэн. – Но им все равно. Фальшивые новости куда занимательней настоящих, в особенности если речь идет об оргиях.

– Аминь! – сказала Эффи.

– А теперь еще и эта проверка.

Роуэн поникла в своем кресле.

Анна вспомнила инспектора, и под ложечкой у нее засосало.

– За этим тоже явно стоит Дарси. Ее родители состоят в попечительском совете, а моя мама всегда говорила, что на самом деле всем в школе заправляют родители из совета. Скорее всего, это они продавили эту инспекцию, чтобы придать правдоподобности заявлениям своей доченьки.

– О колдовстве никто даже словом не обмолвился, – возразила Эффи. – Даже если нас признают виновными в травле или участии в каком-нибудь культе, что они нам сделают? За такое больше не исключают. Ну, заставят рассказывать о том, что нас побудило так поступить и какие чувства мы при этом испытывали.

На лице ее отразилось крайнее отвращение.

– Плохая характеристика может сказаться на наших шансах попасть в хороший университет, – заметила Мэнди.

– О нет, ты хочешь сказать, что теперь меня не примут в Оксбридж? – щелкнула пальцами Эффи.

Мэнди посмотрела на нее невыразительным взглядом:

– Ты не понимаешь. Мои родители узнают об инспекции, а положение дел и без того хуже некуда. С тех пор как поднялась вся эта шумиха, они твердо вознамерились восстановить доброе имя семьи Ричардс, и выражается это главным образом в том, что они следят за каждым моим шагом. Мама смотрит на меня так, как будто вообще меня не знает. – Мэнди закрыла глаза и перевела дух. – Я не была даже уверена, что вернусь в школу, они хотели забрать меня отсюда, но, думаю, побоялись срывать с места в выпускном классе и не хотели привлекать ко всей этой истории еще больше внимания. Единственный способ для меня выйти сухой из воды – это убедить их, что я нормальная, демонстрируя при этом исключительные результаты: учиться на «отлично» по всем предметам, блестяще сдать экзамены, пройти во все лучшие юридические школы страны и вернуть