Узоры тьмы - Кэри Томас

– Дарси, ты не обязана, – подала голос Коринн, тряхнув крашеными рыжими волосами.

– Обязана. – Дарси отважно двинулась вперед. – Я должна это сказать.

– Ну а нам просто не терпится это услышать.

Эффи откинулась на спинку стула и склонила голову набок.

Оливия нацелила на них камеру своего телефона. Дарси поставила пустой стаканчик из-под сока на стол и заговорила медленно и раздельно, чтобы все, кто находился поблизости, могли ее слышать:

– Я просто хотела сказать, что… – Она умолкла, закрыла глаза и собралась с духом. – Несмотря на все, что произошло и что мне пришлось перенести, – на все то зло, которое вы мне причинили, – я хочу, чтобы вы знали, что… что я вас прощаю. – Она произнесла эти слова таким тоном, как будто предлагала им жертвоприношение, которого они не заслуживали, точно королева, против собственной воли протягивающая изголодавшимся подданным еду. – Я знаю, что жизнь, полная гнева и стыда, не приведет меня ни к чему хорошему. Я намерена оставить прошлое позади и жить дальше. Все, о чем я вас прошу, – это переступить через свою злобу и ревность и тоже оставить прошлое позади. Я не хочу, чтобы вы причинили кому-то такое же зло, какое причинили мне. Я… – Она зажала рот рукой со свежим маникюром. – Мне невыносимо думать о том, что кто-то может подвергнуться таким же страданиям, каким подверглась я.

Дарси была очень убедительна, когда тряхнула головой и заправила волосы за уши. Коринн в знак поддержки положила руку ей на локоть. Оливия бросила на девочек за столом презрительный взгляд поверх своего телефона, как будто они не заслуживали находиться в одном с Дарси помещении, не говоря уж о ее прощении.

Анна скорее почувствовала, чем увидела, как Эффи рядом с ней пошевелилась. Пожалуйста, только не делай ничего опрометчивого, Эффи.

Но Эффи приложила руку к сердцу:

– Спасибо, Дарси. Это было страшно мило с твоей стороны. Мы знаем, что тебе многое пришлось пережить. Мы все страшно волновались за твое психическое здоровье. – Эффи изобразила на лице сочувствие. – Но мы очень рады, что ты избавилась от своих заблуждений.

Губы Дарси дернулись, как будто пытались удержать оскал.

– Я не заблуждаюсь. Вы все прекрасно знаете, как вы со мной поступили, на что вы способны…

Невозможно было понять, притворство это или уже нет. Анна видела в ее глазах что-то похожее на страх, но ярость была сильнее и толкала ее вперед. Все в зале замолкли и, вытянув шею, приготовились смотреть готовый разыграться перед ними спектакль. Количество телефонов, направленных в их сторону, увеличилось.

– Дарси, – притворно сочувственным тоном произнесла Эффи, – мы все просто хотим, чтобы тебе полегчало. Прекрати уже цепляться за свои фантазии. Ты ведешь себя как… как психичка.

– Можешь сколько угодно пытаться перекрутить мои слова, Эффи, можешь пытаться снова сделать меня всеобщим посмешищем, но правда в конце концов выплывет наружу. Все понимают, что ты ненормальная, и все вы тоже, и очень скоро все увидят, что вы представляете собой на самом деле.

Анна чувствовала на себе все взгляды, пригвождающие ее к месту; в ушах у нее звучал обвиняющий голос тети. Ты испорченная, ты испорченная насквозь…

Эффи склонила голову набок:

– И что же мы собой представляем, Дарси?

Та вызывающе подняла подбородок.

– Вы зло. Кристальное и беспримесное. Вы ведьмы.

Все вокруг дружно ахнули, Анна же почувствовала, что не может дышать. Горло у нее перехватило, грудь стиснуло железным обручем.

Я не стану смотреть вниз…

Эффи вдруг расхохоталась, и Анна, вздрогнув от неожиданности, пришла в себя. Эффи подняла руки над головой:

– Всё, сдаюсь! Ты вывела нас на чистую воду. – Она снова фыркнула. – Всё правда. Берегись! – Она направила на Дарси указательный палец. – Абрашвабракадабра!

Последовал очередной взрыв смеха. Теперь смеялась уже не только одна Эффи.

– Лучше отойди подальше, Дарси, – предупредил ее Аттис, расплываясь в широкой ухмылке. – Она так превратила кучу людей в жаб. В лягушек. В крыс. В голубей, если была в хорошем настроении.

Тут уж хохотать начали почти все, только Дарси явно не была настроена шутить. Она наклонилась вперед, положила ладони на столешницу, и маска сползла с ее лица, обнажив под собой наконец звериный оскал. Свистящий шепот, которым она произнесла свои слова, предназначался исключительно для их ушей.

– Вы ответите за то, что сделали со мной, если это уничтожит меня.

Колючий взгляд Дарси скользнул по каждой из них по очереди, задержавшись на Анне, как будто она увидела – увидела ее испорченность. Анна ощущала, как тьма разъедает ее изнутри, прогрызая дорогу наружу.

– Нам остается только на это надеяться, – с угрожающей улыбкой промурлыкала Эффи.

Дарси отошла от стола, и на лице ее вновь отразилось отчаяние, рассчитанное на публику.

– Я пыталась, – жалобным тоном произнесла она. – Им ничто уже не поможет.

– Ты сделала больше, чем они заслуживали, – процедила Оливия.

Соковыжималки обняли ее и повели прочь. Толпа расступилась перед ними, жадно перешептываясь, голодная, как никогда прежде.

– Едва ли за время своего пребывания в должности директора Конноти удалось сделать что-то худшее, нежели позволить вам подобным оказаться в стенах этой школы! – бушевал Рамсден.

– Ну отчего же, – невозмутимо возразила Эффи.

Лицо Рамсдена побагровело, лопнувшие венки у крыльев носа вздулись. Они впятером сидели в ряд в директорском кабинете: Анна, Эффи, Аттис, Мэнди и Роуэн; Рамсден расхаживал перед ними туда-сюда, пыхтя, точно носорог, втиснутый в строгий костюм.

– Как вы посмели! Как вы посмели устроить сцену в первый же день учебного года!

– Я не очень понимаю, почему вы решили устроить выволочку нам, – бросила Эффи. – Вообще-то, это Дарси к нам подошла.

– Вы выставили ее на посмешище перед всеми учениками, настроили их против нее, и это после всего, что ей пришлось пережить…

– Вы хотите сказать, после того, как ее родители отвалили вам кучу денег за то, чтобы вы инициировали проверку?

Рамсден остановился как вкопанный и просверлил Эффи взглядом, в котором явственно читалось сожаление о том, что телесные наказания в школах остались в прошлом. Его налитые кровью глаза превратились в две щелочки.

– Учитывая выдвинутые против вас обвинения, вам следовало бы вести себя тише воды ниже травы! Все лето родители жаждали крови, репортеры пытались вынюхать хоть что-нибудь… И я сделал все, что было в моих силах, чтобы взять ситуацию под контроль. Я не дам вам устраивать посмешище ни из меня, ни из этой проверки.

– Я согласен, – твердо кивнул Аттис. – Я совершенно уверен, что вы вполне способны справиться с этим без посторонней помощи, мистер