Узоры тьмы - Кэри Томас

– Поговорим во время обеда, – бросила Эффи, одарив подруг многозначительным взглядом, хотя и полным радостного возбуждения.

Все утренние уроки Анна просидела с низко опущенной головой; впрочем, никто особенно и не рвался с ней разговаривать. Только о ней. Все ее мысли крутились вокруг собрания. Лицо инспектора Имза постоянно всплывало у нее перед глазами. Ей не давал покоя его взгляд; она не могла понять, действительно ли в нем было что-то пугающее, или это всего лишь ее паранойя; ее больная совесть, смотрящая ей в лицо.

Когда в обеденный перерыв она направилась в столовую, услышать оклик Мэнди было облегчением.

– Эй! Подожди меня! Я не хочу идти в логово льва в одиночку!

Анна была с ней солидарна. Там будет не только вся их параллель, но и мальчики из мужской школы. Крепко взявшись под руки, они с Мэнди вошли в дверь. В зале стоял гвалт: слышались сотни разговоров одновременно. А может, разговор был один и тот же… Все взгляды устремились в их сторону, и в голосах зазвенело возбуждение. Компания девчонок за столиком у входа посмотрела на них, потом принялась внимательно разглядывать что-то на экране телефона одной из них.

– У меня такое чувство, как будто мне снится сон, где я голая и все на меня таращатся, – прошептала Мэнди.

– Мой любимый сон. – К ним сзади, смеясь, подошла Эффи с Роуэн на буксире. – Наслаждайтесь, сестры. Так выглядит популярность.

– Мы не популярны, мы школьное шоу уродов!

– Это даже лучше.

– Погодите. – Мэнди с отчаянным видом обернулась к остальным. – Это Карим там? Он… он смотрит на меня?

– Да, – подтвердила Эффи. – Но взгляд у него не слишком хороший.

Мэнди застонала.

– Идемте. Я вижу в углу свободный столик, – сказала Роуэн и двинулась вперед, но кто-то тут же преградил им дорогу.

– Ох уж эти ведьмы,

Мерзкие созданья,

Что-то там бормочут,

Шепчут заклинанья.

Путаются с дьяволом,

Козни всё плетут,

В ад тебя отправят —

Глазом не моргнут.

Том Келлман допел свою песню. Вид у него был до крайности собой довольный.

– О, я вижу, ты наконец-то почти научился складывать слова в предложения? – язвительно осведомилась Эффи. – Молодец, времени зря летом не терял.

Том расхохотался и прислонился к высокому столу, за которым стоял. Его окружали мальчишки, с которыми Анне меньше всего хотелось иметь дело, – самая верхушка школьной иерархии: Том, Эндрю, Хаттон, Дигби и… Питер. Он пристально на нее смотрел. Анна отвела взгляд, стараясь не вспоминать обстоятельства, при которых видела его в прошлый раз, – без сознания, в кресле у тети в гостиной, в ожидании, когда его принесут в жертву во имя ее проклятия. Хорошо хоть у него не осталось никаких воспоминаний об этом. Подумать только, а она ведь когда-то воображала, что любит его. Она верила, что он не такой, как все остальные, но в конце концов он оказался ничуть не лучше.

Питер изменился: светлые волосы были подстрижены короче, загорелое лицо казалось похудевшим. В глазах появилось какое-то новое, более внимательное выражение, как будто с них сошел верхний слой. От синевы под ним захватывало дух. Теперь Анне самой трудно было поверить, какое количество грез она потратила на этот оттенок синего. Козел, – послышался у нее в голове голос Аттиса, и она с трудом сдержала улыбку.

Том с наслаждением смерил Эффи с ног до головы взглядом, как будто она была приправлена его любимым соусом:

– Ну что, ведьмочка, скучала по мне?

Он закусил свою самодовольную пухлую губу и провел рукой по безупречно уложенным черным волосам. Он был красив той красотой, которая была целиком и полностью уверена в собственной неотразимости и абсолютно перечеркивалась его наглым фиглярским поведением.

– Напомни мне, как тебя зовут?

– Брось, ни одна девушка не может забыть мое имя после того, как выкрикивала его всю ночь. Том! О Том! О-о-о Том!

Он запрокинул голову и громко застонал, после чего, разумеется, в их сторону повернулись вообще все в столовой.

– По-моему, твое имя тут выкрикиваешь только ты сам, – парировала Эффи. – Что, надо полагать, означает, что все лето ты продрочил. В одиночку.

– Не хочешь в следующий раз мне помочь? – хохотнул Том, не сообразив, что его выставили на посмешище.

Эндрю хлопнул его по плечу:

– Я бы на твоем месте не подходил к ней близко. Подцепишь еще что-нибудь. – Его взгляд скользнул по Эффи, потом по остальным. Со своим подергивающимся носом и выдающимися передними зубами Эндрю всегда напоминал Анне мышь, которая любила выбираться из своей норы, чтобы злобно и исподтишка наброситься на кого-нибудь из тех, кого он считал ниже себя, а это были практически все. – И потом, – Эндрю перевел взгляд обратно на Эффи, – охота тебе подбирать объедки с чужого стола?

Он со смехом кивнул в сторону Питера.

– Заткнись, Эндрю, – ледяным тоном произнес Питер.

– А я что? Я ничего.

– Вообще-то, я переспал с Эффи первым, так ведь? – сказал Том.

– В твоих влажных мечтах. – Эффи закатила глаза. – Я не согласилась бы прикоснуться к тебе, даже если бы мне за это заплатили.

Задора у Тома заметно убавилось.

– Слишком занята всеми остальными парнями в этой школе… Они заплатили, да?

Эндрю фыркнул и хлопнул Тома по ладони.

– Анна, – не обращая на них никакого внимания, произнес Питер голосом, который ему не требовалось повышать, чтобы его слушали, – мы можем поговорить?

– Нет, спасибо, – отозвалась Анна и только тогда поняла, что ее ответ прозвучал несколько саркастично, хотя это и не входило в ее намерения.

Эндрю, по всей видимости, это тоже насмешило, потому что он обернулся к ней. Он никогда не обращал на нее внимания, но теперь окинул оценивающим взглядом, и ощущение его глаз, сканирующих ее, Анне не понравилось.

– Анна, пожалуйста, – не сдавался Питер.

– Она же уже сказала тебе – нет, Питер! – рявкнула Эффи. – Но ты у нас слова «нет» не понимаешь, да?

Питер слегка повернул голову в сторону Эффи; лицо его застыло в напряженной гримасе.

– Я говорю с Анной, а не с тобой.

– А я говорю тебе, чтобы ты от нее отвалил.

– Не надо, Эффи, – пробормотала Анна.

– Да, и идите отсюда, пожалуйста. – Дигби помахал им рукой. – Зачем мы вообще с ними разговариваем? Они же долбанутые.

– Да, и еще какие, – огрызнулась Эффи, но Анна уже тащила ее прочь.

Она чувствовала, что Питер провожает ее взглядом. С чего ему вдруг понадобилось с ней поговорить? Она полагала, что за лето он и думать про нее забудет, найдет себе девушку более