Узоры тьмы - Кэри Томас

class="p1">– И все равно ты не можешь отказаться от своей магии, – сказала Роуэн. – «Ведьма, что от луны отрекается, будет потом горько каяться», – негромко произнесла она нараспев. – Присловье старое, но верное…

– Все лучше, чем погибнуть! – прошипела Анна и, круто развернувшись, бросилась прочь, и если хладнокровие Эффи было для нее недостижимо, то негодование их было вполне сравнимым.

Она бежала по коридорам, понимая, что ей нужно идти на урок, но ноги сами собой привели ее к кабинету музыки. К тому месту, которое в трудную минуту всегда служило для нее прибежищем. Она бросилась внутрь и привалилась к двери, тяжело дыша. Ей хотелось то ли визжать, то ли кричать, но внутри была пустота.

– Черт! – только и смогла выдохнуть она.

Кабинет встретил ее всегдашним безмолвием: темные очертания инструментов замерли в ожидании момента, когда кто-то придет и выпустит наружу запертую в них музыку. Мало-помалу дыхание ее успокоилось, сумбур в мыслях начал упорядочиваться. Ей стало стыдно за свою вспышку. Она не хотела срываться на своих друзей, но не вынесла того выражения, с которым они на нее смотрели. Того, какой она выглядела в их глазах.

Испугавшейся.

Да, она боялась. В последнее время ей иногда казалось, что от нее не осталось ничего, кроме страха. Но разве у этого страха не было причин? После всего, что она натворила… После всех тех вещей, на которые толкало ее проклятие…

Это им следовало бы бояться.

Анна без сил рухнула на табурет перед пианино. Из головы у нее не шли слова Эффи. Она не шутила? И в самом деле готова утопить их всех? Анна не знала. Это было самое пугающее: она понятия не имела, на что способна Эффи, насколько далеко та готова зайти.

Анна положила руки на клавиши, со щемящей тоской вспоминая пьянящее чувство свободы, которое охватило ее, когда в ту ночь они вместе танцевали вокруг костра, ощущение магии, перетекавшей, точно электрический разряд, между ней и Эффи без остановки. Ну почему Эффи не понимает, что Анна просто пытается защитить ее? Защитить их всех.

Анна невесомо нажала на клавишу, недостаточно сильно, чтобы извлечь звук. Как легко было бы начать играть… и каким невозможным это казалось… словно пианино было высящейся перед ней горой, а клавиши – чередой препятствий, скалистых уступов и карнизов, с каждого из которых она могла сорваться; расселин, из которых ей не под силу было выбраться, и она обречена была навеки пребывать во мраке между нотами, в тишине на грани звучания, которую ей никогда не суждено было перейти.

Я не стану смотреть вниз.

Зазвонил колокол, и Анна отдернула пальцы. На мгновение ей стало страшно, что этот звон никогда не прекратится. Что вслед за ним вся школа зайдется в крике.

Что со мной происходит?

В памяти ее всплыли слова Роуэн, снова и снова звуча в ушах: «Ведьма, что от луны отрекается, будет потом горько каяться».

Колокола

Говорят, что колокола многих лондонских церквей настроены на частоты мира духов, чтобы помочь душам лондонских мертвых уйти в мир иной и отогнать духов, способных причинить нам зло.

Отрывок из «Города смерти». Лондонология (издание 1908 года)

«Лондонский Тауэр – символ Британии. Безжалостное убийство тауэрских воронов – это удар не только по нашему городу, но и по всей стране. Мы начинаем официальное расследование этого происшествия, целью которого является обнаружение виновника этого гнусного и зловещего акта пагубы».

Новое заявление БППКП. Взгляд Анны задержался на словах. Сердце у нее затрепыхалось и понеслось вскачь.

Она пробежала глазами комментарии:

Спасибо! Давно пора. Люди, которые знают, что делают.

Не было у этих птиц никакого зоохоза, ими просто кто-то управлял телепатически.

Выходит, наша полиция ни на что не годна?..

Весь сыр-бор из-за каких-то птиц? Мир что, окончательно спятил?

Дверь в туалет открылась, и Анна, хотя и находилась в кабинке, выключила телефон. Она уже который день в обеденный перерыв отсиживалась здесь, чтобы не встречаться с членами ковена, в особенности с Эффи. Они снова не разговаривали друг с другом. Вот тебе и сестры…

Вошедшие о чем-то разговаривали, и Анна совершенно не удивилась, услышав имя Эффи.

– Она клянется, что слышала, как Эффи вчера на уроке пробормотала себе под нос «Аве Сатана».

– Серьезно?

– Думаю, она сатанистка, от нее всегда исходило ощущение чего-то зловещего, тебе не кажется?

– Да, но ты действительно считаешь, что она сделала полноценный ритуал на Дарси? Думаю, Дарси сама была причастна к их культу. Возможно, закрутить с Конноти было для нее чем-то вроде вступительного испытания.

Вторая девочка изобразила, как будто ее тошнит, и обе расхохотались.

– Даже не знаю… Думаю, там все не так просто. Ты слышала, что тетка Анны летом вдруг ни с того ни с сего отбросила коньки? Просто на ровном месте.

Услышав собственное имя, Анна затаила дыхание.

– Ужас какой.

– Эта Анна всегда была странная…

Продолжая разговаривать, они двинулись к выходу, но Анна не могла больше разобрать ни слова. В кабинке внезапно закончился воздух, стенки начали давить на нее, угрожая обрушиться. Она толкнула дверцу и, склонившись над раковиной, принялась умываться холодной водой. Когда она подняла глаза, из зеркала ей улыбнулась тетя.

Анна сморгнула, и тетя исчезла.

Она вцепилась в бортик раковины. Возьми себя в руки.

Анна не могла позволить себе сорваться. С утра им объявили, что сегодня инспектор Имз намерен по очереди переговорить со всеми учениками выпускного класса «с глазу на глаз». Роуэн весь день засыпала ее отчаянными эсэмэсками. «В этом нет ничего страшного, – пыталась Анна убедить собственное выражение в зеркале, вытирая мокрое лицо. – Всего лишь маленький разговор. Простая формальность». Она рассказала Селене о проверке, но ту новость ничуть не обеспокоила: «Коуны обожают подобные бессмысленные занятия. Это доставляет их крохотным умишкам радость. Если хочешь, я схожу в школу и выскажу вашему новому директору все, что я о нем думаю…»

Этот разговор Анна очень быстро свернула. Она распрямилась и собрала волосы в хвост, чтобы не так бросался в глаза их цвет. Разговаривать с Имзом ей не хотелось. Придется врать, а необходимость делать это ее пугала. А вдруг она не выдержит? Просто соберись и покончи с этим. Но тетин смех звенел в воздухе, преследуя ее.

Очередь Анны подошла в середине следующего урока. Учитель явно был недоволен – не Анной, а тем, что ему опять помешали: она была уже второй