Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

Они ждали. Сидели за этой чёртовой дверью, пока мы жгли себя об охрану. А потом вышли добивать.

Марек попытался поднять меч и едва не выронил его. Феликс посмотрел на свои ладони, попытался сформировать огонь, и на кончиках пальцев мелькнула искра и тут же погасла.

А эти пятеро смотрели на нас. Спокойно, без спешки.

Один из них шагнул вперёд и улыбнулся.

— Ну что, ребятки, наигрались? А теперь мы будем вас убивать…

Глава 5

Приручатель

Один из магов отступил в сторону, и вперёд вышел человек в белом халате.

Первое, что я заметил — руки. Длинные, с аккуратно подстриженными ногтями и тонкими пальцами пианиста. Такими руками хорошо перебирать клавиши, писать стихи или, скажем, препарировать лягушек на уроках естествознания. Судя по бурым пятнам на манжетах, этот господин остановился на третьем варианте и со временем перешёл на что-то покрупнее лягушек.

Лицо никакое. Не уродливое, не красивое. Просто лицо. Такие носят мелкие чиновники, которые всю жизнь перекладывают бумажки и тихо ненавидят начальство. Встретишь в толпе, и через минуту забудешь. Идеальная внешность для человека, который не хочет, чтобы его запоминали.

Только глаза его выдавали. Светлые, водянистые, с каким-то нездоровым блеском. Смотрели на мир так, как коллекционеры бабочек смотрят на свои трофеи. Знаете таких? Накалывают насекомых на булавки и любуются, пока те ещё дёргаются. Для них это не жестокость, это искусство.

Посмотрев в такие глаза, хочется сразу проверить, на месте ли кошелёк. И драгоценности. И почки.

Видимо это и есть тот самый химеролог, которого упоминал Засыпкин.

В руке он держал что-то чёрное и продолговатое, похожее на курительную трубку. И я откуда-то знал, что это такое.

Слово всплыло само, будто кто-то подбросил записку в мой собственный мозг: приручатель. Древний артефакт, официально уничтоженный лет двести назад. Работает на частоте, которую слышат только химеры, и превращает их магическое ядро в источник чистой боли. Чем сильнее химера, тем хуже ей приходится. Редчайшая дрянь, за которую в приличном обществе могут и на костёр отправить.

Откуда я это помню? Понятия не имею. Видимо, прошлый владелец тела где-то об этом читал или слышал, и теперь эти знания всплывают в самые неожиданные моменты.

Крюков окинул нас взглядом, задержался на Мире и Сизом, которые корчились на полу, потом перевёл глаза на меня с Мареком. Взгляд профессионала, который оценивает ситуацию и прикидывает варианты. Никакой паники, никакого удивления, будто вооружённые люди врываются к нему каждый вторник, и он уже привык.

— Морны, — сказал он наконец. — Причем, оба…

Он нас узнал. Либо видел раньше, либо ему описали, либо просто умел складывать два и два.

— Это проблема… — добавил он, ни к кому конкретно не обращаясь.

Один из магов за его спиной, здоровый детина с печатью земляной магии до самого плеча, хмыкнул:

— Какая проблема, Семён Андреич? Прирежем и закопаем, делов-то.

— Заткнись, Бурый.

Крюков сказал это без раздражения, но этот самый Бурый тут же заткнулся. Видимо, привык.

Пятеро магов. Пятеро здоровых мужиков с печатями, которые светились так ярко, что резало глаза. Резервы полные, позы расслабленные. Они стояли как волки над подраненной добычей, которая ещё трепыхается, но исход уже понятен всем, включая добычу.

Марек привалился к столбу и дышал так, будто только что пробежал марафон, да ещё и в противогазе. Феликс был пустой как бутылка после новогодней ночи, я видел, как дрожат его пальцы и как он пытается это скрыть. Мира и Сизый лежали на полу и даже не пытались встать.

Отличная диспозиция, Артём. Просто учебник по тактике. Глава «Как сдохнуть максимально быстро».

Тем временем химеролог повертел свисток в пальцах, и Мира на полу дёрнулась так, будто через неё пропустили разряд. Из горла вырвался хрип, потом скулёж, а потом она затихла и просто лежала, тяжело дыша с закрытыми глазами. Отключилась от боли или потеряла сознание, хрен разберёшь. Но хотя бы перестала биться головой о доски.

Крюков посмотрел на Миру, потом на свисток в своих руках, потом снова на нас. В водянистых глазах что-то мелькнуло. Не страх, не паника. Расчёт. Холодный, быстрый расчёт человека, который увидел не проблему, а возможность.

Такие люди всегда находят выход. Они выживают не потому, что сильные или храбрые, а потому что умеют превращать катастрофу в выгоду.

— Оу… а это та самая знаменитая Мира, — произнёс он задумчиво, разглядывая гепарду как особенно интересный экспонат. — Слышал о тебе, слышал…

Он повернулся к своим магам, и голос его стал деловитым, почти скучающим:

— Значит так. Убить всех. Наследников тоже.

Бурый моргнул, явно не ожидая такого поворота.

— Морнов? Семён Андреич, это же…

— Это же идеально. — Крюков позволил себе тонкую улыбку. — Слушай внимательно, Бурый, потому что повторять не буду. Значит, диспозиция такая: агент Союза Свободных Стай, которая на самом деле крышевала похищения химер, была раскрыта двумя молодыми наследниками Великого Дома Морнов. Храбрые мальчики выследили её логово и попытались задержать, но, к сожалению, она была сильнее. Имперские гвардейцы подоспели к месту событий и прикончили тварь, но увы… — он развёл руками, — молодых Морнов спасти не удалось.

Повисла пауза, во время которой все присутствующие переваривали услышанное.

— Союз будет в ярости, — продолжал Крюков, и в его голосе появилось что-то похожее на удовольствие. — Их агент оказалась предательницей. Морны получат тела сыновей и красивую историю о геройской гибели. А когда имперские следователи начнут копать… — он пожал плечами, — наши покровители позаботятся, чтобы они копали в нужном направлении. Не первый раз уже.

Бурый хохотнул, и смех у него был такой же тупой, как выражение лица.

— Это точно. Помню, в прошлом году тот дознаватель из столицы…

— Заткнись, Бурый. В общем, все довольны, все при деле, — закончил химеролог. — Ну а мы продолжим спокойно работать.

Он отступил на шаг, пропуская магов вперёд.

— Гепарду постарайтесь не слишком портить. Мне нужно будет её… подготовить. Чтобы всё выглядело убедительно.

Вот же тварь. Я смотрел на этого человека в белом халате и понимал, что передо мной не просто работорговец. Это был мастер своего дела, который за годы практики научился превращать любую ситуацию в свою пользу. Два трупа наследников великого дома? Не проблема, а инструмент. Агент враждебной организации? Идеальный козёл отпущения.

И что самое паршивое — план был хорош. По-настоящему хорош. Отец получит красивую легенду вместо грязного скандала, Союз получит пятно на репутации, а Крюков продолжит ловить химер