Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

Феликс стоял позади с вытянутой рукой, и лицо у него было бледное, перекошенное от напряжения, а на виске пульсировала жилка. Камзол на плече оказался разодран, и под тканью что-то мокро блестело в свете ламп, но он держался на ногах, а это было главное.

— Ты ранен, — сказал я.

— Царапина. — Он сглотнул и качнулся, но удержался на ногах. — Сзади, придурок.

Я обернулся.

Бурый готовил что-то серьёзное. Руки у него были по локоть в земле, которая пульсировала и светилась фиолетовым, а вокруг пол вспучился буграми. Я видел, как под досками движется что-то большое, что-то тяжёлое, и мне очень не хотелось узнавать, что именно он там выращивает.

Марек дрался с четвёртым магом у дальней стены. Лязг стали, вспышки магии, чьи-то крики. Справится, наверное, но точно не сейчас и не вовремя.

— Феликс, — сказал я, — можешь его остановить?

— Пытаюсь.

Братец вытянул обе руки, и с ладоней сорвался огненный поток. Не шар и не волна, а именно поток, непрерывный и яростный, который ударил в Бурого с такой силой, что воздух вокруг задрожал от жара. Но земляной маг просто поднял каменную стену прямо из пола, и огонь расплескался по камню, лизнул края, однако пробить не смог.

Бурый заревел что-то нечленораздельное, и земля под моими ногами дрогнула.

Я прыгнул в сторону за секунду до того, как пол взорвался. Каменные щупальца, толстые и узловатые, вырвались из-под досок и хлестнули по тому месту, где я только что стоял. Одно задело меня по ноге, и я покатился по полу, чудом не напоровшись на собственный меч.

Бок взорвался болью. Ледяной шип сместился от удара, и холод начал расползаться быстрее, забираясь всё ближе к сердцу.

Плохо. Очень плохо.

Феликс выдохся. Он всё ещё стоял и всё ещё держал руки вытянутыми, но огонь с его ладоней теперь сочился жалкими язычками вместо потока. Резерв кончился, и даже зелье оказалось не бесконечным.

Бурый это заметил.

Земляной маг ухмыльнулся, и каменная стена перед ним рассыпалась в пыль. Он шагнул вперёд, глядя прямо на Феликса, и земля под его ногами вспучилась волной, которая покатилась к моему брату, ломая доски и выворачивая их острыми краями наружу.

Феликс попытался отступить, но споткнулся о какой-то обломок и упал на спину. Волна была уже в трёх шагах от него, и из неё лезли каменные шипы, десятки шипов, которые тянулись к нему как голодные пальцы.

Братец поднял руки, пытаясь выжать из себя хоть что-то, но с ладоней сорвались только жалкие искры, которые погасли, не долетев до цели. Глаза у него были круглые, и впервые за всё время, что я его знал, в них читался настоящий страх. Не показной, не наигранный, а тот первобытный ужас, который приходит, когда понимаешь, что сейчас умрёшь и ничего не можешь с этим сделать.

Я резко рванул вперед. Два шага, три, и я врезался в Феликса плечом, сбивая его с линии атаки. Мы покатились по полу, а каменные шипы прошли там, где он только что лежал, с такой силой пробив доски, что щепки разлетелись во все стороны.

Один шип распорол мне спину, от лопатки до поясницы. Неглубоко, но больно, и я почувствовал, как по коже потекло горячее.

Бурый заревел от ярости. Он уже готовил следующий удар, и земля вокруг него ходила ходуном, а под досками собиралось что-то огромное, что-то, после чего от нас обоих останется только мокрое пятно.

И в этот момент Марек появился у него за спиной.

Капитан двигался как тень, бесшумно и неотвратимо. Его противник валялся у дальней стены, и поза тела не оставляла сомнений в исходе того поединка. А теперь Марек был здесь, прямо за спиной Бурого, и его меч уже шёл вперёд.

Земляной маг почувствовал опасность. Дёрнулся, начал оборачиваться, поднял руку для защиты.

Не успел.

Меч Марека вошёл ему в шею сбоку и вышел с другой стороны. Чисто, быстро, как на учениях. Голова Бурого запрокинулась под неестественным углом, тело постояло ещё секунду, словно не понимая, что уже мертво, а потом рухнуло на пол. Недоделанное заклинание рассеялось, оставив после себя только вспаханные доски и кучу каменных обломков.

В амбаре наступила тишина.

Я лежал на полу рядом с Феликсом, и всё тело болело так, будто меня пропустили через мясорубку. Бок горел от ледяного шипа, спина горела от каменного, а рёбра ныли после удара того первого мага. Полный набор, только головы не хватает для комплекта.

— Квиты, — выдохнул я, глядя в потолок.

Феликс повернул голову и посмотрел на меня. Несколько секунд он молчал, и я видел, как на его лице сменяются выражения: удивление, потом что-то похожее на благодарность, а потом привычная холодная маска вернулась на место.

— Не думай, что это что-то меняет, — сказал он.

— И не думаю.

Я поднялся на ноги, игнорируя боль, и протянул ему руку. Он посмотрел на неё, потом на меня, и на секунду мне показалось, что он откажется. Но потом он взялся за мою ладонь и позволил себя поднять.

Я стоял, привалившись к столбу, и пытался отдышаться, а ледяной шип в боку напоминал о себе с каждым вдохом. Пять магов со свежими резервами лежали на полу, и все пятеро были мертвы.

Марек подошёл, окинул взглядом два тела рядом со мной, потом посмотрел на меня. Ничего не сказал, просто кивнул, коротко и серьёзно, как равному.

Феликс переводил взгляд с трупов на меня и обратно, будто пытался сложить два и два и получал пять. В его картине мира старший брат был неудачником, который едва держит меч, а тут два тела и техника, которую за месяц не освоишь.

— Где ты так научился? — спросил он, и в голосе было больше подозрения, чем восхищения.

— В прошлой жизни, — ответил я честно.

Он решил, что я шучу, и больше не спрашивал.

Марек вытер меч о куртку ближайшего трупа и огляделся.

— Где Крюков?

Хороший вопрос. Я посмотрел туда, где последний раз видел химеролога, и обнаружил пустое место. Только примятая солома и какие-то бумаги, которые он, видимо, выронил, когда драпал.

Умный ублюдок. Пока мы тут геройски умирали, он тихонько отполз в сторонку и свалил по-английски. То есть по-испански, так как в этом мире никакой Англии нет. Зато прибалты есть. Эти, походу, в любой реальности выживут.

Крюков обнаружился у двери в глубь здания. Он уже почти