Восхождение Морна. Том 2 - Сергей Леонидович Орлов

Все в выигрыше. Кроме нас, конечно.

Проблема только в том, что для этого плана ему нужно сначала нас убить. А Марек, судя по тому, как он перехватил меч поудобнее, умирать сегодня не планировал.

Пятеро магов двинулись к нам…

И тут Феликс меня удивил.

Его рука скользнула к карману камзола, пальцы нырнули внутрь и вытащили три маленьких флакона с жидкостью цвета крови.

Один полетел мне, второй Мареку, третий братец поднёс к губам и выпил одним глотком, даже не поморщившись.

Я поймал флакон и сразу понял, что держу в руках. Восстанавливающее зелье. Не та дешёвка, которую продают на рынках и которая работает через раз, а настоящая алхимия, за которую в столице просят столько, что на эти деньги можно купить небольшой домик в провинции.

Откуда у Феликса три таких флакона в кармане? Папочка подарил на дорожку? Или братец всегда таскает с собой целое состояние в жидком виде, на случай если придётся штурмовать рандомную мельницу посреди ночи?

Да какая, к чёрту, разница. Главное, что они есть.

Я сорвал пробку зубами и влил содержимое в горло.

И это, без преувеличения, оказалось одним из самых отвратительных вкусовых переживаний в обеих моих жизнях. Что-то среднее между болотной жижей и протухшим мёдом, с послевкусием горелой резины и финальными нотками, которые подозрительно напоминали рыбу. Причём не свежую рыбу, а ту, что неделю пролежала на солнце и успела завести собственную экосистему.

Желудок возмутился и попытался вернуть это обратно. Я не позволил.

Зато эффект того стоил. Энергия хлынула в тело волной, горячей и яростной, как будто кто-то плеснул кипятка прямо в кровь. Мышцы загудели, усталость испарилась, и я вдруг понял, что снова могу дышать полной грудью, а не тем жалким хрипом, который выдавал последние полчаса.

Спасибо, братец. Когда всё закончится, я, может быть, даже перестану тебя недолюбливать. На пару минут.

Марек поймал свой флакон, выдернул пробку и влил в себя содержимое с выражением человека, который пробовал вещи и похуже. Отшвырнул пустое стекло в сторону, перехватил меч поудобнее и посмотрел на пятерых магов с улыбкой, от которой нормальные люди обычно начинают пятиться.

Крюков понял, что что-то пошло не так. Я видел это по его лицу, по тому, как дрогнули водянистые глаза и как он машинально отступил на шаг, прячась за спины своих людей.

Умный человек. Жаль, что недостаточно умный.

— Бурый, — начал он, — возьми…

Договорить он не успел, потому что Марек уже не стоял на месте

Капитан не стал тратить время на красивые позы и боевые стойки, а просто рванулся вперёд, сократив дистанцию за две секунды, и вогнал меч ближайшему магу в живот по самую рукоять.

Это был не Бурый, а тот, что стоял рядом с ним — худой, жилистый, с печатью какой-то тёмной магии на шее. Он даже не успел поднять руки для защиты. Просто стоял, разинув рот, а потом посмотрел вниз, на торчащую из живота сталь, с выражением глубочайшего недоумения.

Марек поднял меч вверх, и тело поднялось вместе с ним. Маг заорал, хватаясь за лезвие голыми руками и разрезая пальцы до кости. Кровь текла по стали, капала на пол, на сапоги капитана, и крик становился всё тоньше, пока не превратился в бульканье.

Печать на плече Марека вспыхнула бронзовым светом. Он крутанул меч и отшвырнул тело в сторону, уже разворачиваясь к следующему.

Что, ребята, пересрались? Секунду назад шли убивать беспомощных жертв, а теперь ваш дружок кишками наружу лежит, и уже не так весело, да?

Бурый опомнился первым.

— Сука! — заревел он и ударил кулаком в пол.

Земля взорвалась. Доски разлетелись в щепки, и из-под них полезли каменные шипы, острые, как копья. Они росли быстро, слишком быстро, и двигались прямо на Марека, который не успевал уйти с линии атаки.

Феликс вскинул руку.

Огонь ударил не в Бурого, а в пол перед ним, широкой волной, которая расплескалась по доскам и лизнула каменные шипы. Они не расплавились, камень так просто не плавится, но земляной маг отшатнулся, прикрывая лицо от жара, и шипы замерли, не дойдя до Марека каких-то полметра.

Строй магов сломался. Бурый отскочил вправо, бледный парень с ледяной магией влево, ещё двое попятились к стене.

Отлично. С этим уже можно работать.

Я рванул к ближайшему, невысокому жилистому мужику с печатью земляной магии на предплечье. Не Бурый, другой. Видимо, у Крюкова была слабость к магам земли, а может, просто брал тех, кого давали.

Мужик увидел меня и не запаниковал. Это было плохим знаком. Паникуют новички, а этот просто вскинул руки и расставил ноги пошире, принимая устойчивую стойку. Его печать вспыхнула коричневым, и кожа на предплечьях начала меняться прямо у меня на глазах. Серые разводы поползли от запястий к локтям, моментально твердея.

Каменная броня. Любимый фокус земляных магов, которые предпочитают драться в ближнем бою. Видел такое пару раз в учебниках по магии, которые листал прошлый владелец этого тела, но одно дело картинки, и совсем другое — когда эта хрень растёт на человеке в трёх шагах от тебя.

Броня расползалась дальше, захватывая грудь и плечи. Мужик не торопился атаковать, давал себе время подготовиться. Умно. Я бы на его месте делал то же самое.

Вот только я не собирался давать ему это время.

Рванул вперёд, вкладывая в удар всю скорость, на которую был способен. Меч пошёл наискось, целя в шею — туда, куда камень ещё не добрался.

Но не успел.

Мужик поднял руку, принимая удар на предплечье, и лязг металла о камень отдался в моих зубах. Клинок отскочил так резко, что я едва удержал рукоять. Запястье прострелило болью, пальцы на мгновение онемели, и я понял, что этот фокус больше не повторю. Ещё пара таких ударов, и я останусь без кисти.

Маг ухмыльнулся. Редкие зубы, жёлтые от табака, и глаза, в которых читалось: «Что, щенок, не ожидал?»

Да, урод, не ожидал. Но это не значит, что я сдамся.

Он атаковал первым. Шагнул вперёд и махнул кулаком, который за время нашего короткого обмена любезностями оброс камнем до размеров хорошей дыни. Я увидел этот кулак очень близко, гораздо ближе, чем хотелось бы, потому что он прошёл в паре сантиметров от моего виска. Ветер от удара шевельнул волосы, и я отчётливо услышал, как воздух свистит вокруг этой каменной глыбы.

Если бы попал — голова бы лопнула как гнилой арбуз.

Я ушёл в сторону, нырнул под следующий удар, который пронёсся над