Рассказы 39. Тени демиургов - Сергей Пономарев

Мои оголенные плечи накрывает пушистый плед, от горячего тела, прижимающегося ко мне сзади, тепло растекается по спине и ягодицам и отзывается определенным напряжением спереди. А уж когда нежные ладошки скользят по торсу… сдерживаюсь я только потому, что раздается стук в двери номера.

– Так нечестно, – недовольно мурлычут позади меня, – кто там?

– Наш завтрак, видимо.

За дверью и в самом деле официант и сервировочный столик. Обрываю попытку войти в номер рыком «мы сами», закатываю тележку и захлопываю двери. Еще не хватало, чтобы всякие… пялились на мою… на нас.

Сет побери, я так и не привык к этому. И Баст знает, смогу ли привыкнуть.

Когда ждешь, что тебя вот-вот разорвут, раздавят, и жить осталось мгновения – все равно надеешься на чудо, хотя и понимаешь, что чудес не бывает.

Я не ждал чуда… даже не надеялся, полагая, что просто отдаю долг. Однако, когда на месте Рыжей оказалась львица в сияющих доспехах, я успел удивиться, почему моя смерть предстала именно в таком обличии. Львица буквально выпихнула меня из-под двойного тарана и вцепилась в голову Апопу, одновременно ударом задних лап пробив грудь Чарти, а я решил, что мои предсмертные галлюцинации слишком неправдоподобны и лучше закрыть глаза, покорно принимая приход Вечной Госпожи. Жаль, Элиз я, похоже, спасти не сумел. Надеюсь только, что Бастет зачтет мне попытку.

– Долго лежать собираешься?

Я открыл глаза… лучше б не открывал.

Милосердная Бастет восседала на золотом троне, я валялся перед ним, словно коврик у ног Госпожи. Сет меня… нет, лучше не надо.

Вскочив, я тут же припал к полу, прижимая хвост:

«Прости, Великая».

– Нечего прощать, – отмахнулась Богиня. – Я благодарна тебе, Хранитель. Ты вернул мне Сехмет, по глупости попавшую в сети Змея. Не испугался противостояния и жертвы. Великий Змей повержен… снова.

Великая отвела от меня взгляд и некоторое время молчала. Я, кажется, даже не дышал. Не каждому коту удается увидеть Великую Госпожу. А уж разговаривать с ней… Такое было, давно, когда Царство Великой Реки еще не поделилось на Верхнее и Нижнее, а коты считались Ее Воплощением.

– Ненадолго, но мир получил передышку. – Бастет устремила на меня взгляд. – Но что мне делать с тобой?

«Вернуть обратно?» – Хвост чуть вильнул в сторону, я посмотрел вверх и тут же отвел взгляд. Боги не любят, когда им смотрят в глаза.

– Не могу. – Систр в руках Госпожи колыхнулся, по залу пронесся тоненький перезвон колокольчиков. – Твоя кошачья жизнь закончилась там, в зале. Иначе Сехмет не смогла бы разорвать цепь. Сила Апопа, удар предателя, жизнь Хранителя – три условия разрыва цепи. Врял ли Апоп предполагал, что Сехмет сможет выполнить их. К тому же, – в голосе Бастет скользнула усмешка, – ты пообещал пятую жизнь Сехмет, а годы твоей пятой жизни еще не вышли.

Вот… крысиное дерьмо! И что мне делать? Я украдкой посмотрел на Богиню.

Великая задумчиво перевела взгляд на лежавшую без сознания бестию. Впрочем, сейчас, когда ипостась Бастет – Сехмет – покинула ее, стало понятно, что Рыжая все-таки человек.

– Часть силы Сехмет всегда останется при ней, – кивнула на Рыжую Госпожа. – Быть аватаром божества – нелегкая ноша. Береги девочку, Хранитель. Теперь вы связаны… до конца твоей пятой жизни. А может, и дальше.

– А как же Элиз? – упрямо выговорил я.

– Как? – Бастет усмехнулась. – Найдет себе другого кота. Да ты посмотри.

Я обернулся. В зале вовсю шныряли полицейские. То там, то здесь мелькали вспышки фотоаппаратов. Обломки черного алтаря опутывали желтые ограничительные ленты. Осколки зеркала хрустели под ногами полицейских.

Тело и голову жреца успели упаковать. В стороне от Элиз кривил губы Ардайл. Допрос ему явно пришелся не по нутру. Ну еще бы – где он, а где полицейские крысы. Вице-губернатор держался неплохо, но высокомерное презрение человека, родившегося с золотой ложкой во рту, чуть ли не зримо сочилось из всей фигуры. Рядом с Ардайлом нервно вылизывался белый кот с голубыми глазами.

Бледная, еще не до конца пришедшая в себя Элиз, закутанная в плед, держала в руках термос, время от времени прихлебывая из него, и разговаривала с высоким детективом в темном костюме. Детектив был молод и, насколько я мог разобрать, довольно хорош собой. Не я, конечно, со мной вообще никто не сравнится, но вполне. Нас – меня, Богиню и Рыжую – никто не замечал.

– Так что можешь не переживать, – сверкнула глазами Госпожа. – Твоя подопечная в хороших руках. А вот ты… Котом ты оставаться не можешь. Но и жизнь твоя не окончена. Я видела твою вторую ипостась. Придется тебе доживать пятую жизнь… человеком.

Если бы я мог, я бы возмутился. Я? Человек? Но я даже мяукнуть не успел. Бастет просто подняла меня за шкирку, как котенка, тряхнула и поставила обратно… уже на две ноги.

– Ну что ж. – Богиня удовлетворенно оглядела результат, пока я пытался удержать равновесие. Как люди ходят на этих нелепых ходулях? – Давай забирай жену, и дальше разбирайтесь сами. Я и так провозилась с вами дольше, чем хотела.

Жену?

– Ты обещал ей свою пятую жизнь, – рассмеялась Богиня. – Люди, как правило, когда хотят кому-то посвятить свою жизнь, женятся. Я, пожалуй, открою вам Грань… а то еще заблудитесь по дороге.

Так мы оказались в небольшой квартирке Рыжей, на пятом этаже нелепого здания на окраине Верхних кварталов, под самой крышей.

За полтора месяца, прошедшие с того дня, я успел обвыкнуться с новым телом – обликом из Зазеркалья. Из кошачьего остался только цвет глаз, да и то не полностью: один глаз серый, другой зеленый.

Что еще? Как оказалось, котов я по-прежнему слышу и они воспринимают меня как Хранителя, так что с их помощью я смог быстро оформить на себя документы и жениться. Да-да, и тогда же узнал, что рыжая вовсе не рыжая, а блондинка по имени Лорелейн.

Надо сказать, что нечто кошачье в Лори все же осталось. Совершенно кошачья ненасытность. Но мне это даже нравится. И сейчас у нас с Лори «медовый месяц», что бы это ни значило.

Меня тянут обратно в постель и роняют на алые простыни. Лори садится сверху и тянется, выгибая спинку.

– А как же завтрак, милая? – Я улыбаюсь, охватывая руками мягкие плавные изгибы.

– Завтрак? – Моя бестия ложится и мурлычет мне в ухо: – Кому нужен завтрак? Лично мой, – на моем ухе сжимаются зубки, – уже здесь.

– Что ж, поздравляем, мистер Баттори, ваша лицензия частного детектива.

Низенький плотный секретарь лицензионного ведомства протягивает мне долгожданные корочки. Я