Фантастика 2026-48 - Svetlana Zorina

– Эй, кто-нибудь! – крикнула она. – Отзовитесь! Помогите мне! Я же не виновата, что сюда попала! И потом… Я же слышала – меня кто-то позвал! Я тебя слышала, так позволь же тебя увидеть!

«Ты действительно хочешь меня увидеть?» – раздался тихий голос, заставивший Ариэну вздрогнуть. Этот голос звучал у неё в голове.

– Кто ты?

«Сначала ответь на мой вопрос. Ты не боишься узнать, с кем разговариваешь?»

– Боюсь, – подумав, призналась Ариэна. – Но ещё больше боюсь остаться тут одна.

«Честный ответ. Ты мне нравишься. Иди ко мне».

– Куда?

«Пройди немного вперёд… Потом поднимайся на треугольный ус­туп, потом ещё чуть выше и поворачивай налево. Это моя пещера. Поднимайся и входи».

– А что ты собираешься со мной сделать?

«Входи и узнаешь. Или оставайся там».

– Ну уж, нет, – решительно сказала Ариэна, взбираясь по неровному склону, который в этом месте был довольно пологим. – Поднимусь. Что мне ещё остаётся? Только положиться на твоё благородство. Я иду в твоё жилище без оружия. И даже без одежды... Это ведь ничего, правда? Судя по голосу, ты женщина… В общем, ты – ­она, да?

«Верно».

– Ну и как мне войти? Ведь эта паути…

Ариэна не договорила. Потому что мерцающая паутина упала на неё и в мгновение ока обернулась вокруг её тела.

– Это нечестно! – закричала она, чувствуя, как некая чудовищная сила затягивает её в тёмное логово.

Хозяйка этой пещеры сидела в центре большой паутины, слегка светящейся в полумраке. Серебристый узор, который украшал тулови­ще паучихи – оно было примерно с голову взрослого человека – тоже светился, а её круглые глаза горели, словно два рубина. Энергично работая шестью мохнатыми лапами, паучиха подтащила жертву к себе, и девочка увидела, как разомкнулись челюсти, обнажив два длинных острых зуба.

– Подлая тварь! – выкрикнула она, отчаянно барахта­ясь в паутине. – Жаль, что я оставила кинжал на берегу!

Два длинных зуба впились ей в плечо. Тело пронзила страшная боль, которая, впрочем, тут же прошла, и Ариэну тёплой волной окутало такое блаженство, что ей захотелось, чтобы это состояние длилось вечно. Она услышала тихий шум воды. И голос – нежный, мелодичный. Он пел о девушках, собирающих на берегу осколки звёзд. Он звал её, называя Рени… Засыпая, Ариэна чувствовала, как кто-­то ласково прикасается к ней, не то накрывая её лёгкой тканью, не то пеленая. Это уже было когда-то. Очень давно. Так давно, что она этого не помнила, но теперь ей помогли вспомнить…

Проснувшись, Ариэна обнаружила, что тело её действительно спе­лёнуто, точнее, обмотано серебристой паутиной, но она уже не чув­ствовала себя мошкой, запутавшейся в тенетах лесного паука. Ей да­же казалось, что она может спокойно разорвать эти нити, но ей не хотелось. Голова была ясной, все чувства обострились. Ариэна больше не боялась нависающей над ней паучихи. От этого существа исхо­дили только сила и доброта. Рубиновые глаза смотрели Ариэне пря­мо в душу. Потом они начали изменяться, светлеть. Стали сперва алыми, в следующее мгновение оранжевыми, затем жёлтыми и, нако­нец, полностью обесцветившись, вспыхнули во мраке, словно два алмаза. Эта вспышка едва не ослепила Ариэну. Она хотела зажмурить­ся, но не смогла. Лицо её оцепенело – она была даже не в состоя­нии сомкнуть веки. Глаза паука притягивали её. Их взгляд не прос­то завораживал, он казался материальным. Он проникал в Ариэну, словно в открытый сосуд, наполнял её необыкновенной лёгкостью и силой. Потом два алмаза слились воедино, превратившись в сияющую бездну, и Ариэна устремилась туда с такой радостью, как будто всю жизнь провела в тёмной пещере и перед ней вдруг распахнулось окно в самый прекрасный из всех когда-либо существовавших миров. Пещера исчезла, но серебряная паутина, сотканная огромной паучи­хой, осталась. Она висела в пронизанном хрустальным светом прост­ранстве и стремительно разрасталась. Ариэна плыла между её много­численными слоями, иногда даже сквозь них.

– Ты не боишься? – спрашивал её чей-то глубокий и сильный голос. – Ты не боишься видеть?

– Нет! Нет! – кричала Ариэна, наслаждаясь лёгкостью и светом, который больше но ослеплял её.

Глаза её привыкли к нему, и ей казалось, что до этого она и по­нятия не имела, что такое свет. Она снова увидела женщину с пе­пельными волосами, а с ней молодого мужчину – стройного и очень красивого, ещё каких-то людей – смутно знакомых и незнакомых. Перед ней промелькнули улицы и дома родного ура, поля, рощи… Толпа светловолосых людей, которые, сжимая копья с белыми нако­нечниками, осторожно пробирались сквозь заросли кивы. Картины сменяли одна другую, как будто один слой паутины поднимался или исчезал, а за ним оказывался второй, третий… А сколько их было вообще, знала, наверное, только Великая Аранха. Та, что их соткала…

Далеко не все видения были приятными. Кое-какие внушали тревогу, некоторые вообще пугали. Ариэна увидела свою добрую наставни­цу Мелору, лежащую на широкой застланной пёстрым покрывалом кро­вати. Лицо её было бледно, глаза закрыты. Вокруг стояли люди. Ари­эна узнала мужа Мелоры, двух её маленьких дочерей, Махона с женой, Тою, Тира…

Потом появилось жуткое шестилапое чудовище. Его сере6ристо-чёр­ное тело сверкало, как начищенный металл, на безобразной морде можно было разглядеть только огромные челюсти да круглые кроваво-­красные глаза. Передвигалось чудище на двух задних лапах – мощных и кривоватых. Фигура его напоминала человеческую, а две верхние пары лап походили одновременно на руки и на клешни. Одна пара рос­ла почти от самой шеи, вторая – чуть повыше талии, вернее, части тела, находящейся примерно там, где у человека талия. Когда стран­ное существо опустилось на все свои шесть лап, оно заметно приба­вило в темпе и теперь уже походило на огромное насекомое. О разме­рах его позволяли судить окружавшие его деревья и кусты. Правда, вскоре девочка с удивлением обнаружила, что тварь ползёт уже не среди деревьев, а среди травы. Ариэна не могла понять: либо эта трава высотой с деревья, либо серебристо-чёрные страшилища бывают и большими, и маленькими – как и маруллы. Не успела она об этом подумать, как заметила, что этих тварей много, целая стая. Они ползли всё быстрей и быстрей. Некоторые из них передвигались огромными скачками, почти что летели. Вскоре это странное полчище как бы отодвинулось, и перед девочкой открылся лесной пейзаж ­– сплошь молодые деревья, которые, как говорили в Див-Аранхе, ещё не достигли возраста плодов. Потом и