Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

Во мне кипели чувства, погружая сознания в озеро воспоминаний. В нём виден каждый день моей жизни: интонации разговоров, события, явления. Я часто возвращался к тому времени, когда не мог двигаться, когда вылупился и бревном лежал в кладке. Тогда я тоже частенько возвращался к прошлому. Но тогда у меня была компания — а сейчас я был одни. Почти один.

Рядом с кадкой, где зелёная жижа покрылась ледяной коркой, лежала голова козы. Иногда я мысленно разговаривал с ней, желая скоротать время и отвлечься от гнетущей действительности. Иногда это помогало. Лог… Убедившись, что «выносливость» восстановилась — запустил самолечение, направив всё в ногу. Перелом сращивался уже два месяца, слишком долго. Даже мой левый глаз и тот излечился менее, чем за месяц. Орки явно напакостили мне с переломами.

Действие умения «Магическое исцеление» прекращено

Я едва не подскочил от неожиданности. Нога не болела и даже чуть шевелилась, хоть и плотно привязана к телу. Пришлось извернуться гусеницей, чтобы остатками зубов на левой стороне морды дотянуться до верёвок. Они глухо треснули, раскушенные. Освобождённая нога больно стукнулась об землю, и тут же пришло жуткое покалывание в колене и бедре: нервы шипели, в мышцах кололо и крутило так, что хотелось выть. Но онемение вскоре прошло.

Я поднимал ногу и опускал, крутил и всячески болтал, радуясь исцелению. Первая проблема решена. Лог… Осталось много «маны» и «выносливости», теперь сконцентрируюсь на сломанном крыле.

Внимание, уровень умения «Магическое исцеление» увеличен

Текущий уровень: 10

Оповестила «система», когда я запустил самоисцеление. Сегодня какой-то праздник! Сначала нога восстановилась, теперь это. Что дальше? Муж Кагаты придёт и вложит свою голову мне в пасть?

Закончив все тринадцать сеансов самолечения, весь полный цикл — я залез в лог-файл, и немного завис. Всегда после цикла оставалось двести сорок «выносливости» — а сейчас там цифра в триста двадцать четыре пункта. Осознал произошедшее я не сразу, но дождался, когда «выносливость» накопится до пяти сотен пунктов, ровно для двух сеансов самолечения. По их завершению осталось десять пунктов «выносливости». Странно, конечно, но, похоже, некоторые умения усиливаются не только каждые двадцать пять уровней. Но плевать, теперь я буду чуть быстрее излечиваться.

Обрадованный хорошими новостями, я поспешил уйти в нирвану и опустил голову на маленькую подушечку. Протёртая и покрытая слоем грязи, она могла порваться в любой момент, но даже так она скрашивала моё существеннее внутри этого проклятого шатра. И напоминала про одну несчастную орчиху.

Звук шагов мужа Кагаты выдернули меня из прострации. Настал очередной день «кормёжки». Первый закинутый в шатёр разумный умер практически сразу после удара об землю. Второй закинутый выжил. Быстро дыша от страха и выпуская клубы пара, искалеченный мужик смотрел на меня как кролик в чистом поле на комбайн. Шла минута, ещё одна, и ещё, а мы играли в гляделки. За последние сорок дней это первый закинутый мне разумный, которого я увидел живым.

— Ну, привет, — я пробился в сознание к мужику.

— Ты кто?

— Конь в пальто.

— Как, конь? — ошарашенно спросил мужик.

— Ой дурак. Ты слепой? Ты кого видишь перед собой?

— Дракона, — мужик быстро заморгал, надеясь, что я исчезну.

— Ну хоть спасибо, что не древнейшего. Меня тошнит от этого слова.

— Ты кто?

— Конь в пальто.

— Как, конь?

— Ой дурак. Слушай, может уже хватит, а? Я дракон, а ты, судя по твоим ушам — человек. И, может быть, мы такие разные, но мы вместе в одном шатре.

Я с намёком посмотрел на переломанные руки и ноги мужика, отключив канал мыслеречи. Мужик с огромным усилием приподнял голову, осмотрел свои переломы и заметно погрустнел. Пришлось похлопать культёй по земле, привлекая к себе внимание.

— Откуда у орков дракон?

— С неба упал.

— Это орки? Твои раны, — я ответил коротко, отрицательно и несколько грустно. — Тогда, кто? — потерянно спросил мужик.

— Ты не поверишь, но я тоже хочу узнать.

Решив, что у него галлюцинации, мужик расслабился и его голова опустилась на мягкое и тёплое тело другого разумного. Почувствовав непривычную мягкость, мужик повернул голову и ужаснулся, увидев старый шрам на голени мертвеца. Человек развернулся, всмотрелся в лицо трупа и запричитал что-то тихо.

— Значит, именно ты отправишь меня к Таксатону, — сказал тот спокойным голосом, когда закончил причитать. — Может быть, в этом есть свой почёт? От одного древнейшего к другому.

— Кто такой Таксатон?

— Не придуривайся, дракон. Ты всё прекрасно знаешь. Заканчи… — мужика передёрнуло. Он натужно задышал, а из уголка рта тонкой струйкой потекла кровь. — Лучше сила моей души достанется тебе, чем этим отступникам.

— Ты о чём сейчас? — я пытался поддержать хоть какой-то диалог. Я должен вытащить из него информацию и неважно какую, мне помогут любые сведенья.

— Что значит, о чём? — ошарашенно посмотрел на меня мужик. — Ты, когда убиваешь кого-то, получаешь силу его души. Когда будет достаточно, то хранители увеличат «ступень души», — человек вдруг запнулся и часто заморгал. — А кто древнейшим повышает «ступень души»?

— «Ступень души»? — я прищурил глаз от непонимания, но практически сразу всё понял. — Ты говоришь про опыт и уровень?

— Опыт? То есть так вы, древнейшие, называете силу души? — в голосе мужика слышалось чувство прикосновения к некой тайне. — Так забери её. Уж лучше ты, чем эти отступники.

— Какие отступники?

— Забери меня, великий Таксатон, — запричитал несчастный. — Возвысь мою душу на линию твоих глаз и позволь увидеть мудрость мира, доступную тебе. Забери меня, великий Таксатон. Возвысь мою…

— Я вопрос тебе задал, — я постарался вырвать мужика из пучин религиозного бреда.

— Убей меня! — от накатившей злости в его левом глазу лопнул сосуд, заполняя глаз кровью.

— Ты хочешь умереть? Тогда ответь на мои вопросы, и я убью тебя. Всё равно ты скоро умрёшь. Вас двоих бросили ко мне лишь затем, чтобы я вас сожрал. Как и всех тех, кого бросили до этого.

— Бросили? До этого? — мужика затрясло, я резко оборвал канал мыслеречи. Мужик вернул возможность управлять своим телом, в безумном порыве напрягся и попытался встать, опираясь на изломанные руки, но порция жуткой боли не позволила этого сделать. Он упал обратно и глубоко задышал, успокаиваясь и приходя в чувства. Я прокинул