Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

— Ты хоть понимаешь, что за последние сорок дней кого тут только не было.

— Кристалл, да. Имя, узнать кристаллом… Карие глаза и родинка. Родинка! На правой щеке! Как солнце, круглая и с лучами. Шарана!

— Родинка? Да, она была здесь. Одной из первых, сорок дней назад, — мужика затрясло от злости, но он обмяк тряпкой, услышав, что её убили орки. — Она твоя знакомая?

— Она моя невеста, — произнёс мужик отрешённым голосом. — Была невестой.

— Оригинальная идея, вместо медового месяца отправиться к оркам.

— Мы авантюристы. Был охранённый контракт. Караван шёл к Воробьям и обратно. Кто знал, что они отступников укрывают.

— Отступники? Ты о ком сейчас?

— Мне не до шуток, дракон. Или ты не знаешь, где находишься? — в глубине глаз мужика вспыхнул огонёк ярости.

— Я даже выйти отсюда не могу. Я соболезную твоей утрате, но…

— Ты? Соболезнуешь? Да разве подобные тебе способны на такое?

— Ты говоришь с одним мной. Я не знаю, при чём тут другие…

— Не знаешь? — гнев распирал мужика. — Ты, не знаешь о зелёном поветрии? О вихре света? О Куатае⁈ Хватит издеваться, убей меня!

Человек каким-то образом оборвал канал мыслеречи и запричитал непонятную тарабарщину. Я попытался пробиться ему в сознание, но наткнулся на стену. Мужик всё причитал и причитал, пока постепенно не успокоился, вздрагивая от холода.

— Убей меня, — произнёс он, когда я наконец-то смог пробиться ему в сознание.

— Убью, но сначала ты ответишь на вопросы. Или ты предпочитаешь сдохнуть от побоев и мороза? — мужик молчал, тяжело дыша, но вскоре сдался и обрывисто вздохнул. — Зелёное поветрие, вихрь света, Куатая: что это такое? Что это означает?

— Ты издеваешься? Ты издевавшееся⁈ Я умереть хочу не от тупых вопросов, тварь крылатая! Прошу, будь ты хоть немного человечен!

Я поспешил успокоить мужика, а то его уже трясло от злости. Того и гляди разговаривать откажется. И тогда его пытать? Я разумных убивал, ел, но ещё не пытал. Но, учитывая наклонную дорожку, по которой катится моя жизнь — у меня все шансы прийти и к этому.

— Я знаю, что мы в племени ороков, поклоняющихся Синему Аисту. Но где мы конкретно? Местность, ориентиры, определение по звёздам. Где мы сейчас?

— Ты не знаешь? Как это…

— Ты попросил не спрашивать про Куатаю, а задавать другие вопросы. И на них ты не хочешь отвечать? Мне нужно понять, где я, и это один из вопросов.

— Мы в ста километрах от Поля Слёз. Знаешь, где это? — ехидно спросил тот.

— Знаю. Ты знаешь огромную гору, что далеко на юге от Поля Слёз? — мужик знал о существовании той огромной горы. — От Поля Слёз до этой горы каньон проходит.

— Да, на картах видел его. Что с ним?

— С ним всё в порядке. Я… — я попытался подобрать слова, но мысли путались, а горло сжимала подступившая горечь. — До тебя доходили слухи о тех местах?

— Слухи? Там ничего нет, кроме этого каньона, гор и скверного леса.

— Меньше года назад в тех краях должна была пройти битва.

— Чья битва? — даже близость смерти не смогла заглушить такую черту характера, как любопытство.

— Раз ты спрашиваешь, значит ничего не слышал.

— Да что там вообще можно услышать? От Поля Слёз до ближайшей деревни недели пути.

— Это я и так знаю, — я призадумался о следующем вопросе. — Ты говорил, что орки отступники…

— Ты издеваешься? Ты и этого не знаешь?

— Ещё раз перебьёшь и попрощаешься с быстрой смертью, — мужик в ответ промолчал. — Ты говорил, что орки — отступники. Что это значит? И как ты понял, что они отступники?

— Как я понял? — взревел человек. — Как я понял? То есть меня тебе недостаточно, чтобы понять? Меня, Шараны, Тонала?

— Что ж, раз таков твой выбор, — я схватил труп за ногу, медленно подтаскивая к себе. — Я голоден, но живых людей не ем. Я подожду, пока ты сдохнешь.

— Но ведь ты пообещал…

— Убить тебя, если будешь отвечать на вопросы. Вместо этого я слышу лишь истерику.

— Ты… — мужик замолчал на долгие секунды. — Орки, они отступники, потому что используют в ритуалах свободных разумных. Они нарушили общее правило всех рас, скреплённое Всеобщей Церковью: не похищать и не использовать жизни свободных разумных. Только рабов. Но мы свободные.

— И ты это понял только очутившись в плену?

— Нет, — со злостью ответил человек. — Полтора месяца назад мы приехали к Воробьям и увидели Синих Аистов. Если орочье племя покрывается позором, то его берёт под контроль другое племя. Взятое под контроль племя должно носить часть главного племени, пока не очистится. От таких племён можно ждать чего угодно. Аисты из таких. На правом предплечье у них повязаны кошачьи хвосты. Не настоящие, просто тряпки с мехом. Аистов взяло кошачье племя под контроль.

— Ты сказал, что племя должно очиститься. Как?

— Я их традиции не изучал. Лишь знаю, что во время праздника нельзя смотреть на высших преобразившихся, рядом с входом всегда сидит следующий вождь, а рядом с нынешним вождём сидит жена следующего вождя и ей нельзя дарить подарки.

— И что вы нарушили, раз оказались здесь? — мужик ответил, что ничего они не нарушили. — Тогда как вы здесь оказались?

— Нусик, сын старого приятеля Тонала и… Он был тут? Равнинный эльф, с острыми короткими ушами и зелёными глазами. У него левой мочки уха нет, её стрелой оторвало полгода назад. И зуба переднего нет, месяц как выбили в драке.

— Не было такого, — я вытащил образы всех, кто побывал в этом шатре.

— Но Шарана… Дурная моя, зачем ты пожертвовала собой ради остроухой твари? — мужика передёрнуло, он закашлял и задрожал. — О, великий Таксатон, как же холодно. Заканчивай, дракон.

— Расскажи, что случилось. Как вы попали сюда?

— Вечером Нусик шёл из одного стана в другой, и волей богов увидел, как Сакт, чтобы его скверна пожрала… Начальники нашего каравана о чём-то разговаривал с тремя отступниками из Аиста. Они передали ему,