Скверная жизнь дракона. Книга первая. Часть 2 - Александр Костенко

— Спасибо. Я рада, что на земле думкаа́д ну Суттаа́к не только мне он нравится. Это от вождя племени, — Кагата взглядом показала на тарелку и кружку с тёмно-красной жидкостью.

Я же не пил с момента перерождения, и тут бац: целая кружка⁈ Да меня же развезёт с одного глотка, я ведь выползу из шатра и доковыляю до Арката, и как дыхну на него перегаром: «Э, поясни за мои лапки!» Хотя, во мне веса минимум с полтонны, потребуется бочонок рому, чтобы напиться.

— Вино? Я давно его не пил, спасибо. Передай Аркату мои…

— Вождь передаёт, чтобы ты не утруждался и почувствовал вкус праздника, — Кагата шагнула ко мне. — У нас не так много времени.

Попросив вытянуть культи, Кагата поставила на них кружку с тарелкой. Освободив руки, она отогнула полог и подставила табуретку — между стенкой шатра и пологом образовался зазор в сантиметров десять. Было видно всё происходящее напротив входа и даже вигвам, загородивший обзор вполовину — и тот не мешал смотреть, как в свете факелов в центре лагеря носились фигуры в причудливых костюмах. Одни фигуры бросались на других, а третьи собирали четвёртых в центре обширного круга.

— Лиас, — раздался по-детски писклявый голос, отвлекая от странного представления.

Чуть правее от меня на корточках сидела Кагата, с зажатой кружкой между коленок и поставленной на неё тарелкой. Мясо заботливо порезано на кусочки. Один из них, нанизанный на вилку, маячил перед моей мордой, а орчиха медленно покрывалась бордовым цветом.

— У нас мало времени. Я помогу, а ты воспользуйся этим временем, — девушка смотрела на меня с просьбой во взгляде. Я чуть приоткрыл пасть. Сок жареного мяса прошёлся по языку, от наслаждения я невольно закрыл глаз и довольно застонал.

— Тебе понравилось? — с лёгкой издёвкой спросила Кагата, по-доброму усмехнувшись.

За прошедшие полминуты в кругу факелов всё поменялось. Теперь там на корточках сидели орки, огромные, с зеленоватой кожей и широкими спинами. Они сидели, наклонившись вперёд и уперевшись на кулаки, а их тела покрывали шкуры с густым мехом. Вокруг орков водили хоровод четыре фигуры в мешковатых костюмах. Одна с длинным хвостом и маской кошачьей морды; у другой маска коровы с рогами и хвост с кисточкой; третья облеплена перьями, с крыльями и загнутым крючковатым клювом; у четвёртой хвост пушистый, а маска то ли собаки, то ли волка. Фигуры то поднимали руки к небу, то указывая ими в различные стороны света. Они могли вести руками с востока на запад, описывая полукруг по небу, могли же обвести по кругу линию горизонта.

Одна из фигур вытащила орка из центра и стала что-то рассказывать, а в конце речи дала тому копьё. Орк сел обратно в центр круга, повертел в руках копьё и передал сидящему рядом. Он повторил и передал третьему, скрытому от моего взора вигвамом. Вскоре копьё попало к четвёртому орку и они все, как по команде, вскочили и сорвали с себя одну из меховых шкур, отбросили в сторону и сели обратно, пристально следя за фигурами в костюмах.

Вскоре другая фигура вытащила орка из круга, вновь что-то рассказа и передала новый предмет. Факел. Орк взял в руки источник огня и поделился им со своими друзьями. И как в первый раз, стоило четвёртому орку получить факел, как все вскочили и отбросили ещё одну из меховых шкур.

— Лиас, — позвала Кагата. Мясо кончилось. Пустая тарелка лежала на земле, а орчиха держала в руках кружку. Я наклонил голову, жидкость заполнила пасть через отсутствующую щёку. Меня едва не сложило пирамидкой от отвращения. В вине чувствовались нотки алкоголя, чувствовались отголоски сладости — но пить его категорично невозможно.

— Кислое.

— Оно и должно быть таким на шакруу́т ну шуу́т Мкаату́х.

Я вернулся к просмотру спектакля. В кругу факелов орки теперь не сидели, опираясь на кулаки, а стояли прямо, в одеждах из обработанной кожи и с различными инструментами в руках. И каждый раз склоняли головы, когда те проходили рядом. Орки вдруг чего-то испугались, сгрудились в центре и дрожащими руками показали в темноту, за круг из факелов. Фигуры в костюмах животных обступили орков, закрыв их своими телами. В темноте маячили очертания других фигур.

— Кагата, скажи, это… — я шокировано повернулся к орчихе, но Кагата лишь молча затрясла головой, с досадой во взгляде.

— Мне надо идти обратно, — грустно произнеся, Кагата принялась наводить порядок. Табурет был поставлен на место и полог тут же развернулся, скрыв представление. Последнее, что получилось увидеть — как фигуры в костюмах зверей неподвижно стояли и смотрели куда-то в небо.

— Я надеюсь, что ты проведёшь остаток праздника с удовольствием, — пожелал я Кагате.

— Его лучшая часть уже была. Дуу́ра ну суу́ра, Лиас, — орчиха разорвала канал мыслеречи и вышла из шатра. Сквозь мимолётом открытый полог шатра виделось, как фигуры в костюмах животных сидели на коленях перед орками, склонив головы, а орки тянули к зверям руки.

Вставшее на своё место серое полотно стало закономерным финалом представления, а засохшие капли грязи и крови на неё — титрами. Я тяжело вздохнул и вызвал лог-файл. Меня интересовала вкладка «Новеллы знаний». Смотря на изображения гобеленов с заброшенного дворфийского города, я всё больше убеждался, что пора собираться в драконью дурку. К фигурам в костюмах животных вышли фигуры в других костюмах. Получилось разглядеть лишь одного: паука, до боли в остатках хвоста похожего на тех, которым поклонялись дворфы. То есть одни первородные существа встречались с другими, и я более чем уверен, что орочьи боги жрали представителей других рас, как это делали пауки.

Но что такого звери увидели в небе, и почему они кланялись оркам? И драконы тоже боги, но ящеролюдов? И драконы тоже встречались с Актаридами и с Мкаату́х? Вопросы не тривиальные, но у меня нет на них ни ответов. Я лишь знаю, что…

Я едва не заорал от дикой догадки и срочно полез обратно в «Новеллу знаний». К гобелену, где изображено появления предков разумных рас. Ни у одного не было морщинистой кожи! Я уже было хотел паниковать, но успокоился. Дворфы, может быть, прекрасные каменщики и ювелиры — но вот даже самый ювелирный каменщик не способен сквозь обезьяний мех показать морщины на коже. Тем более