Несгибаемый граф-2 - Александр Яманов

сырья, вывозимого в Англию. Если я, князь Юсупов, а также графы Разумовский и Скавронский захотят придержать товар, то английский флот останется без оснастки. Что вызовет в Лондоне панику в случае войны. А во-вторых — и что гораздо важнее — Россия необходима Англии в будущих войнах. Своей армии у островитян нет, а интересы на материке есть. Россия рассматривается Британией как страна, готовая поставлять пушечное мясо. Прусский проект показал недостаточную эффективность. К тому же Фридрих уж больно строптивый и себе на уме. Представляете, он посмел торговаться, считал каждый фунт и заставил англичан полностью рассчитаться! Зато Санкт-Петербург более сговорчивый, особенно если знать, кого подкупить. Поэтому отказ воевать за британские интересы или излишне высокая цена за отправку русских корпусов гораздо важнее любой торговли. Наша аристократия весьма неоднородна, но среди неё хватает противников воевать за другие страны. Мы даже не поддержали в своё время Австрию. Поэтому англичане не будут ссориться из-за пустяков, ведь наш будущий флот для них — просто несколько смешных лоханок.

Виллем снова задумался, оставив в покое вино. Через некоторое время он зачем-то ещё раз оглядел мой кабинет.

— Меня мучают сомнения, что это будет игрушечный флот, Ваше сиятельство. Особенно учитывая, что вы замахнулись на наследство Вест-Индской компании. Значит, в будущем русские моряки поплывут через Атлантику. Что сейчас звучит как глупая сказка. Хорошо, что не в Азию, — хмыкнул гость, но осёкся, глядя в мои глаза. — Впрочем, я не удивлюсь и этому.

Мы снова немного помолчали. Я пил принесённый Антипом чай, а Брандт о чём-то размышлял. Не говорить же ему про новое государственное образование под названием САСШ, с которым я планирую дружить? Англичане долго будут воевать с американцами. Так почему на этом не заработать?

— Есть ещё один важный вопрос, который зададут хозяева банка. Почему именно ван Ланшот? Как я уже говорил, в Нидерландах много сильных банкирских домов. Тем более некоторые успешно работают с Россией.

Значит, я не ошибся, и вино не мешает Брандту думать. Силён мужик!

— Всё просто. Ван Ланшоты — коренные голландцы, протестанты и республиканцы, если мерить старыми категориями. А я предпочитаю не иметь дел с оранжистами, англичанами и людьми, у которых родина там, где им выгодно.

В Нидерландах достаточно специфическая экономическая ситуация. Весомая часть финансового капитала страны принадлежит иностранцам, в основном евреям. Те, в свою очередь, делятся на сефардов и ашкенази. Особых конфликтов между ними нет, как и дружбы. К представителям вечно гонимого народа добавляются и другие мигранты — шотландцы Хоупы, англичане Клиффорды и Бэринги, итальянцы Строцци. Естественно, хватает и своих воротил, вроде тех же Холлов, Гопе и де Смет. Ещё есть немцы и гугеноты.

Но основу финансового могущества этого крохотного государства заложили такие семьи, как Лопес Суассо, Перейра, Мокатта и уже упомянутые Строцци. Первые три рода — сефарды, сбежавшие с Пиренеев. Самое забавное, что даже в период испано-голландских войн торговля и финансовые операции между странами продолжались. Думаю, Брандт потому и поверил моим словам, что Нидерланды очень завязаны на Испанию.

Касательно политической составляющей, то здесь всё любопытно. Именно евреи-банкиры поддерживали оранжистов, то есть сторонников монархической системы правления во главе с герцогами Оранскими. Тогда как протестанты и часть ашкенази, завязанные на католическую Австрию, стояли на республиканских позициях. Вот такой винегрет, в котором я так и не разобрался. Вроде должно быть наоборот.

Зато всё прояснила коронация Вильгельма III, ставшего королём Англии сто лет назад. Большая часть оранжистов, считай евреев, перебралась в Лондон, где быстро подмяла под себя Сити и английскую торговлю в целом. Они, конечно, оставили свои представительства в Амстердаме. Но отныне основная деятельность Коэнов, Голдсмитов и Соломонов связана строго с делами Альбиона. Бывшая родина для них — это одна из кормовых баз, которую они сольют, когда будет выгодно. Думаю, вскоре так и произойдёт. Потеря большей части испанского золота и торговли в Новом Свете добьёт голландцев, превратив их в банальных купцов и перевозчиков. Богатых и влиятельных, но без поддержки государства. А ведь ещё сто лет назад они громили английский флот в устье Темзы и захватывали Чили. Тогда их по-настоящему боялись.

И конечно, многие оставшиеся банкирские дома будут вынуждены договариваться или идти под руку вчерашних товарищей, вовремя перебравшихся за канал. Так уже сделали Хоупы, фактически объединив усилия с Силлемами и Бэрингами. Забавно, одной из крупнейших голландских финансовых структур рулит триумвират из англичан, евреев и шотландцев.

А есть настоящие патриоты вроде ван Ланшотов, Мизов, Пирсонов и Холлов. Правда, у них многое завязано на протестантство, что не отменяет строго национальной, а не международной ориентации. Поэтому я выбрал ван Ланшотов как средний банк, имеющий минимум интересов в Англии. Хотя связи, конечно, есть. Глобализм придумали задолго до XX века.

Мой расчёт строился на том, что Йохан ван Ланшот, нынешний глава банка, прекрасно понимает неотвратимость войны и ограниченность своего манёвра. Во Франции протестанты не нужны, там поляна уже поделена, как и в Священной Римской империи. Дания давно под голландским финансовым контролем, Швеция — под англичанами. Пруссия себе на уме, а Россия слишком бедна и непредсказуема. Турцию тоже окучивают Париж с Лондоном. И куда податься бедному банкиру в случае тотальной блокады и захвата судов? Поэтому Гамбург — оптимальный вариант, куда уже переведена часть активов. А моё предложение создать транспортную компанию глава банка точно рассмотрит. Ведь корабли будут строиться и оснащаться за чужой счёт. С голландской стороны — только базы умирающей Вест-Индской компании и фрахт.

Вот и посмотрим, что получится. Думаю, ван Ланшот согласится. Будет торговаться за каждый флорин и выбивать себе большую долю, но дело в шляпе. У протестантов просто нет выхода, иначе придётся вариться в собственной песочнице под надзором англичан.

Интерлюдия

2

Утро в столице выдалось морозным и одновременно солнечным. После нескольких хмурых дней люди будто расцвели. Солнечные лучи обильно проникали и в большой кабинет, позволяя увидеть даже названия на корешках книг. Обстановка располагала к неге или немедленной прогулке. Однако собравшуюся троицу волновали совершенно иные вопросы.

Первое. Желание трудиться.

В крепостном поместье крестьянин работает на барщине из-под палки. Его цель — отбыть повинность, а не сделать хорошо. Качество труда низкое, потери ресурсов высокие.

Тогда как наёмный работник латифундии заинтересован в результате. От его усилий зависит заработок, поэтому он работает быстрее, качественнее и бережнее относится к инструментам.

Вывод: производительность свободного работника в два-три раза выше, чем у крепостного.

Второе. Гибкость и издержки.

Крестьяне в крепостном