Погоня за прошлым - Вадим Фарг

— Личному брокеру… — пробормотал капитан. — Звучит так, будто нас ведут не на заправку, а на приём к личному палачу. Влад, мне всё это очень, очень не нравится.

— Мне тоже, Семён Аркадьевич, — честно признался я, шагая вслед за нашим молчаливым провожатым. — Но, похоже, у моего прошлого «я» здесь была репутация, которой грех не воспользоваться. Главное, чтобы счёт за его услуги не прислали нам.

Глава 16

Наш молчаливый провожатый-паук привёл нас в самое сердце этого безумного улья. Мы протопали по десятку шатких мостов, которые скрипели под сапогами капитана так, будто жаловались на жизнь. Поднялись на нескольких гравилифтах, дёргавшихся и стонавших, как старый Гюнтер по утрам. Миновали шумные торговые ряды, где зеленокожие гуманоиды с четырьмя руками азартно торговались с какими-то жукоподобными существами за ящики с оружием.

Наконец, мы оказались перед входом, который не был похож ни на один другой. Это была идеально круглая дыра, затянутая плотной, сероватой паутиной, которая слабо мерцала.

Наш провожатый остановился, указал внутрь одной из своих лапок, а потом без единого звука просто шагнул в сторону и слился с тенями. Испарился.

— Ну, с богом, — пробормотал Семён Аркадьевич, поправляя фуражку. Вид у него был такой, будто он собирался войти не в кабинет к деловому партнёру, а на эшафот. — Или с кем тут у них принято.

Мы шагнули внутрь.

«Кабинет» оказался гигантским коконом. Огромным, размером с нашу кают-компанию, и сплетённым из той же упругой, липкой на вид паутины. Стены мягко светились изнутри каким-то нездоровым, молочным светом. В них, словно доисторические мухи в янтаре, застыли разные предметы: череп какого-то рогатого чудища, потемневший от времени имперский бластер, драгоценный камень размером с кулак, который тускло и лениво пульсировал фиолетовым светом. Воздух здесь был густым и неподвижным.

В самом центре этого кокона, в гамаке из той же паутины, неподвижно висел арахнид. Он был заметно крупнее тех, что мы видели снаружи, а его хитиновый панцирь отливал не весёлой радугой, а цветом старого, тёмного золота. Он не шевелился. Если бы не едва заметное подрагивание его многочисленных конечностей, можно было бы принять его за очень странную и дорогую статую.

Капитан, верный своей привычке брать быка за рога, решил не тянуть. Он громко откашлялся, придавая своему лицу самое деловое и независимое выражение, и шагнул вперёд.

— Кхм. Значит, вы тут главный? Паук-брокер? — пробасил он, стараясь, чтобы его голос звучал как можно увереннее. — У нас дело. Нам нужно топливо. Гелий-три, высшей очистки, полный бак. И кое-что по мелочи: плазменные инжекторы, пара вольфрамовых катушек, ну, знаете, стандартный набор для корабля нашего класса. Мы готовы заплатить. Юнами, разумеется. Можем и поторговаться, я в этом деле собаку съел, а то и не одну.

Он говорил в пустоту. Арахнид не шевелился. Вообще. Капитан нахмурился. Такое откровенное игнорирование выводило его из себя.

— Эй, я с вами разговариваю! — он повысил голос на полтона. — У вас тут бизнес так ведут? С клиентами не здороваются?

И тут в наших головах снова раздался тот самый холодный, шелестящий голос. Он не звучал, а просто появлялся в мыслях, как чужая, неприятная идея.

«Валюта…»

Капитан осёкся на полуслове и удивлённо уставился на паука.

«Валюта здесь — это влияние. Это услуги. Это секреты. Ваши юны — лишь бесполезные нули на цифровом счёте. Пыль. У вас нет ничего, что нам было бы нужно…»

Брокер медленно повернул свою голову. Тысячи его крошечных глаз сфокусировались на нашем корабле, который был виден сквозь полупрозрачную стену кокона.

«…кроме вашего корабля».

— Что вы хотите этим сказать? — тихо спросил я, делая шаг вперёд и вставая рядом с капитаном.

Брокер перевёл свой нечеловеческий взгляд на меня. Я почувствовал, как его разум легко, словно холодный сквозняк, прошёлся по моим мыслям. Неприятное ощущение.

«Мы дадим вам топливо. Полный бак. И все запчасти, что вы просили. Безвозмездно. В обмен на одну небольшую услугу».

— Услугу? — недоверчиво переспросил капитан, прищурившись. — Знаю я такие «услуги». Обычно они заканчиваются дыркой в спине и пустыми трюмами. Плавали, знаем.

«Не в этот раз, капитан, — в мысленном голосе арахнида не было ни намёка на юмор. — Нам нужно вернуть то, что принадлежит нашему Рою. Семейную реликвию. Её… позаимствовал один из наших деловых партнёров. Неприятный тип по имени Крокс Мясник. Он держит её в своём личном хранилище, прямо здесь, на станции».

Рядом со мной Кира тихо ахнула. Имя Крокса Мясника, видимо, было известно даже ей, а она знала всех сомнительных личностей в этом секторе. Судя по прозвищу, этот тип не бабочек коллекционировал.

— Вы хотите, чтобы мы ограбили местного криминального авторитета? — я неверяще усмехнулся. — А почему вы сами этого не сделаете? Это же ваша станция, ваши правила.

«Крокс — важный клиент. Слишком много деловых нитей связано с ним. Открытый конфликт нарушит хрупкий баланс сил на станции. Это будет шумно. А вот внезапное проникновение группы наёмников на чужом корабле… это совсем другое дело. Это будет воспринято как их личная инициатива. Никто не свяжет это с нами».

Брокер снова сфокусировал всё своё внимание на мне. Его взгляд стал тяжелее, он словно взвешивал меня на невидимых весах.

«Твоё сознание… странное. Снаружи — спокойное, как штиль на поверхности океана. Но под этой гладью — буря. Холодная, яростная, идеально контролируемая. Ты идеально подходишь для этой работы».

Я замер. Этот паук видел меня насквозь. Он видел ту тень, что жила глубоко во мне. И он хотел её использовать.

— Нет! — рявкнул капитан так, что паутина на стенах вздрогнула. — Категорически нет! Мы не грабители! Мы честные перевозчики! Ищите других дураков, чтобы таскать для вас каштаны из огня! Всё, мы уходим!

Он резко развернулся, собираясь уходить, но я остановил его, положив руку на плечо.

— Мы не уходим, Семён Аркадьевич.

— Влад, ты в своём уме⁈ — прошипел он мне в ухо. — Это же чистое самоубийство! Ты слышал, как его зовут? Мясник! Такое прозвище не за красивые глазки дают!

— Это наш единственный шанс, — так же тихо ответил я, не сводя взгляда с брокера. — У нас нет топлива. Нет денег. Нет выбора. Либо мы играем по их правилам, либо остаёмся здесь навсегда, в качестве музейного экспоната.

Я снова посмотрел на древнего арахнида, который неподвижно висел в своём гамаке, терпеливо ожидая нашего решения, словно знал его наперёд.

— Мы согласны, — твёрдо сказал я,