1812 - Андрей Владимирович Булычев

— Пётр Сергеевич, так то ведь летом, ещё же и лодку нашли! — воскликнул Гончаров. — Без неё мы никак бы не перевезли вьюки. С вьюками конь вплавь ни за что не пойдёт.

— А может, тут и вплавь не нужно? — предположил Мозырев. — Здесь всё же брод. Может, коню по брюхо?

— Не похоже, — произнёс Ревунов. — Река из берегов вышла, сами поглядите, там даже и ската не видать, а он всегда ведь какой-никакой, а бывает.

— Значит, нужно проверить, — сделал вывод капитан. — Ну что, Тимофей, выручай эскадрон. Жду от тебя сведения по реке и мысли, как можно переправиться.

— Есть, — промолвил поручик и со вздохом поднялся со своего места. — Пётр Сергеевич, у вас ведь осталось во фляжке немного ракии? Разведчикам растереться. Ну и внутрь немного, вода-то вон какая холодная.

— Для такого дела не жалко, — понимающе кивнув, сказал Копорский. — Главное — промерьте всё надёжно. Васька! — крикнул он денщика. — А ну-ка, неси ту самую флягу, ту, которая в коже, с тиснением! Да, да, её!

Через полчаса на берегу с шестами стояли раздетые до наготы Хмельков с Очеповым.

— Вашбродь, ещё бы хлебнуть? — потрогав ногой воду, попросил у командира Фрол. — Леденючая.

— Не можно, дурында! — рявкнул Клушин. — Утопнешь ведь! Опосля хоть всё выглохтай!

— Ну, тогда пошли, Родька. — Рыжий передёрнул плечами и, опираясь на шест, вошёл в воду.

Вскоре две белые, еле видные в вечерних сумерках фигуры погрузились по самую шею в реку, торчали над поверхностью только лишь головы и шесты.

— Долго чего-то, — переговаривались столпившиеся на берегу драгуны. — Как бы совсем не утопли. В такой воде и ногу за́раз сведёт.

Стемнело, и на реке вообще ничего не стало видно.

— Вашбродь, я помочь! — Не выдержав ожидания, Клушин быстро скинул сапоги.

— Отставить! — рявкнул Гончаров. — Куда, старый?! Утонуть хочешь?!

— Не утопну, ваше благородие, я ведь волжский, сами знаете! — воскликнул Степанович.

— Я пойду, я! — донеслось из толпы. — Я тоже плавать умею!

— Иду-ут! Иду-ут! — прокричал вглядывавшийся в сумрак Блохин. — Вон они, братцы! Вон! Помогай!

Вся толпа, разбрызгивая воду, ринулась навстречу еле бредущим к берегу фигурам. Подхватив Хмелькова и Очепова, их занесли под тент к пылавшему костру. Большую часть ракии влили сразу в рот, остатками растёрли тело и закутали в сухую одежду.

— Саженей десять, глубоко, вашбродь, — стуча зубами, выдавил из себя Очепов. — В самой середине еле шестами там до дна достали. Не пройдут кони.

— Понял, спасибо вам, братцы, — поблагодарил драгунов Копорский. — Теперь точно знаем, что здесь ходу нет. Остаётся одно — делать объезд или рубить плоты.

— Ниже по течению город Изяслав, а если выше — Тернопольская дорога, — доложил Мозырев. — Хоть туда, хоть сюда можно вдоль берега пройти.

— Нет уж, Владимир Григорьевич, хватит тебя слушать, и так вон завёл! — бросил в раздражении капитан. — Сколько ещё времени по топким местам будем ехать? Нет, будем здесь переправу ладить.

Спать в эту ночь не ложились. Вскоре все пятнадцать положенных эскадрону по инвентарному штату топоров уже стучали в лесу. Обойдя с факелами окрестности, нашли сухие лесины, срубили их и выволокли к реке, где увязали в единую конструкцию. С рассветом первая партия вьюков поплыла к противоположному берегу. Плот был неустойчивый, брёвна ходили под ногами ходуном, но переправа работала.

После вьюков начали перевозить личный состав, кони же переправлялись вплавь. Стоило только потянуть за плотом в поводья первых трёх, всех остальных загнали табуном в реку, и они поплыли на противоположный берег сами.

Провозились с переправой до обеда и, обогревшись, поев горячего, отправились по раскисшей грунтовой дороге в сторону Дубно. В город входили вечером двадцать седьмого апреля. Приличный по размерам, с мощной крепостью и большими каменными зданиями в центре, он был полон войск. Уже на подходе грязную колонну драгун обогнал отряд казаков, а из городских ворот выехала легкоконная сотня всадников в синих кафтанах и надетых на головы островерхих белых колпаках.

— Башкирцы, — кивнув на них, пояснил Копорский. — Лихой народ, за спиной у каждого лук приторочен и колчан со стрелами, а в руках копьё. Огнестрельное оружие не жалуют, строя и порядка вообще не знают, но зато бьются, как про них говорят, весьма отважно.

— Башкиры, земляки! — Тимофей в волнении аж привстал на стременах, оглядывая проезжавших. Все всадники казались ему на одно лицо: смуглые, обветренные, с широкими скулами. Ну откуда среди них быть знакомому? И всё же на душе стало как-то теплее, словно чем-то родным повеяло. Южный Урал, Башкирия, дом… Как же всё это сейчас далеко от него.

— Что, Тимох, интересно? — усмехнувшись, поинтересовался Копорский. — Говорят, с десяток башкирских, татарских и калмыцких полков уже в западных армиях состоит. В нашу, во вторую придём, небось, и там тоже их встретим.

Как ни спешил капитан нагнать потерянное на бездорожье время, однако в Дубно пришлось сделать днёвку. Уж больно устали на марше кони. Их тщательно выкупали в местной запруде и, задав двойную норму овса, выгнали пастись под охраной целого отделения.

Отоспавшись, Тимофей побродил по городу. Старинный, стоящий на реке Икве с двенадцатого века, он переходил из рук в руки нескольких держав и династий, и каждый его владелец оставил в нём что-то своё. Рядом с православным храмом стояла синагога и костёл бернардинцев. Чуть подальше к северу располагался монастырь кармелиток, а в самом центре у выстроенного в пятнадцатом — шестнадцатом веках замка виднелись палацы[11] владетельных князей Любомирских и Острожских. А ведь именно здесь и развернутся события повести Николая Гоголя «Тарас Бульба». В каком-то из этих замков казака Андрия будет ждать его возлюбленная — «панночка» Эльжбета, ради которой он и пойдёт на предательство. И именно здесь, под Дубно, произойдёт та легендарная сцена, где Тарас Бульба убьёт своего сына. Может быть, вот на этой самой мостовой и будет стоять Гоголь, осматривая достопримечательности города? Кто знает, а вдруг именно здесь, где он сейчас стоит, и родится сюжет его будущей книги?

— Нагулялся?! — воскликнул, увидев Тимофея, Копорский. — Пошли, бродяга, тебя одного ждём. На соседней улице приличный трактир в подвале особнячка имеется. Заказали там на шестерых ужин. Когда ещё удастся нам в приличном заведении посидеть? Говорят, как только в Дубно расположился главный штаб Резервной армии, так во всех трактирах стало полно посетителей. Вот и потесним немного штабных писак.

Двадцать девятого апреля, пополнив припасы, сводный эскадрон вышел в сторону Луцка. К маю распогодилось, дорога немного просохла, и драгунам удалось взять хороший