1812 - Андрей Владимирович Булычев

— Так точно, господин полковник! — подтвердил Тимофей. — Прапорщиком!

— Командир фланкёров, господин полковник, — негромко пояснил стоявший рядом Копорский. — Храбрый и весьма грамотный, в офицеры ещё на Кавказе по ходатайству генерала от кавалерии Тормасова Александра Петровича произведён.

— Вижу, что храбрый. Был бы другим, не выслужил бы ни чин, ни свои награды. Похвально, поручик, я сам из нижних чинов службу начинал. Продолжай так же воевать, ни то ни другое тебя и дальше не обойдёт. Так, хорошо, — произнёс он, выходя вновь на середину строя. — Осмотром эскадрона, господин капитан, я в целом доволен. Мундиры и амуниция, конечно, на ваших людях не новые, но всё починено и аккуратно подшито. Кони тоже худоваты, но это и понятно, после такого-то перехода. Даю вам час на сборы, после чего убываете в место расположения своего нового полка.

— Витька! — крикнул он, обернувшись, и к нему подбежал стоявший в отдалении молоденький юнкер. — Проведёшь эскадрон к нашему лагерю. Антону Фёдоровичу скажешь, что я приказал всех на полковое довольствие поставить. По котловому и фуражному на первую неделю пусть полуторную норму выделяют, и людям, и коням восстанавливаться нужно с дороги.

Полковник ускакал, и драгуны забегали по поляне. Сборы долго времени не заняли, вьюки были пустыми, и торочить их было легко. Залили водой костры, свернули пологи и походной колонной по двое поскакали вслед за провожатым. Ехать было недалеко, свернули к Зельвянке и, проехав по берегу, проследовали через караульный пост в полковой лагерь. Несколько десятков солдатских палаток и офицерских шатров стояли ровными рядами. В стороне от лагеря на лесной опушке виднелся табун лошадей. Навстречу попался примерно такой же по численности отряд. Проезжавшие драгуны с интересом друг друга оглядывали.

— Второй эскадрон капитана Аврамова, — сообщил юнкер. — Видать, на учения выехал. А первый, капитана Волощенко, эту неделю перед Свислочью на придорожной заставе дежурит. Так что в лагере только лишь третий и четвёртый эскадроны остались. Вон в самом центре штабные шатры. — Он протянул руку, указывая. — Нам туда.

К подъехавшим вышло несколько штаб— и обер-офицеров. К одному из них, высокому худощавому брюнету, соскочив с коня, подбежал с докладом юнкер.

— Да, хорошо, Виктор, я уже извещён, — сказал тот, выслушав.

— Капитан Копорский, командир сводного эскадрона Дунайской армии. — Пётр Сергеевич козырнул, подходя.

— Никак нет, господин капитан, вы уже с этого дня командир пятого эскадрона Киевского драгунского полка Второй Западной армии, — поправил его штаб-офицер. — Временно исполняющий обязанности командира полка подполковник барон фон Штакельберг Фёдор Максимович. — Он приложил ладонь к козырьку фуражки. — Давайте знакомиться. Это у нас главный квартирмейстер — майор Клинберг Антон Фёдорович. — Подполковник кивнул на стоявшего рядом офицера. — А вот командир третьего эскадрона капитан барон фон Тольсдорф Христофор Карлович. Дальше — главный полковой интендант штабс-капитан Савойский Александр Александрович, ну и провиантмейстер поручик Лушин Максим Владимирович. Тут нет только командиров первого и второго эскадронов капитанов Волощенко и Аврамова. А-а, ну да, и из четвёртого капитан Норвойш отбыл в Волковыск по служебным делам. Сразу, конечно, вы всех не запомните, ну так и ничего страшного, всему своё время. Давайте-ка мы поступим сейчас так, Антон Фёдорович покажет вам то место, где вы разместитесь, и примет все сопроводительные бумаги. Ну а чуть позже наш главный полковой интендант и провиантмейстер начнут выдачу по своей части. Как вам такое?

— Да, конечно, господин подполковник, — проговорил Копорский. — Лошадей можно в полковой табун отогнать или их на отдельный выпас?

— Да зачем же на отдельный, конечно, в общий, — махнув рукой, произнёс Штакельберг. — Чать никакого карантина не вводили пока, ни для людей, ни для коней. Вас, сударь, пока всю неделю привлекать на работы и в служебные наряды не будут. Обустраивайтесь, обшивайтесь и принимайте, так сказать, положенный для нашего полка уставной вид.

Место, которое определили эскадрону под стоянку, находилось в самом дальнем конце лагеря у реки.

— Вот здесь рогатки уберите, а тут поперечины подальше сдвиньте, — показывал главный квартирмейстер. — Шестнадцать солдатских палаток выставляйте двумя рядами и в самом центре ещё два офицерских шатра.

— Так нет никаких палаток, господин майор, сдали все в Яссах, — известил квартирмейстера Копорский. — И шанцевый инструмент весь на прежней службе оставили, верхом ведь сюда шли, без колёсного обоза.

— Д-а, незадача. — Клинберг почесал голову. — Не знаю, будет ли у интендантских столько. И под открытым небом вас держать тоже не дело. Непорядок, все эскадроны в палатках, а один у костров будет спать. Ладно, что-нибудь придумаем. Выписка приказа об откомандировании, послужные списки, офицерские формуляры при себе? Хорошо, с ними ко мне пожалуйте. А вот с описью имущества, провиантскими и фуражными ведомостями — это уже в хозяйство штабс-капитана Савойского. Оно вон там, на другом конце лагеря, где весь обоз стоит. — Он показал рукой. — Ну что, пойдёмте?

— Александр Маратович, Владимир Григорьевич, занимайтесь размещением, — приказал своим заместителям капитан, и две фигуры направились в сторону штабных шатров.

К концу дня на указанном месте стояло с десяток старых дырявых палаток и один шатёр. На кострах исходили паром артельные котлы, а на растянутых пологах, собравшись в кружки, орудовали иглами драгуны.

— Я уже третий полковой цвет, братцы, меняю, — наложив аккуратные стежки на крашеное сукно, произнёс Блохин. — В Нарвском тёмно-зелёный воротник был с розовой выпушкой, в Стародубовском — красный, а здесь вот светло-малиновый. Надеюсь, уж всё, до самой отставки теперь с ним буду.

— А сколько осталось-то, Леонид Иваныч? — поинтересовался Митяев.

— Да долго ещё, — откусывая нить, прошепелявил тот. — В третьем году забрили, вот и посчитай, девять лет выслуги у меня, а надо двадцать пять. Так что ещё шестнадцать годков трубить.

— Ох и долго, — вздохнул молодой драгун. — А мне так и вообще целых двадцать четыре.

— Ну вот и не думай об этом, Оська! — буркнул обшивавший обшлага рукавов Балабанов. — А то думалка заболит.

— …Ну нет у меня больше палаток, нет! — донёсся голос от стоявшей неподалёку группы офицеров. — Все списанные им отдал, Антон Фёдорович. И кос нет столько, и лопат с кирками. Кто же знал, что к нам ещё и пятый эскадрон прицепят! Хорошо, хорошо, в корпусной штаб вместе поедем, если сможете всё там истребовать, так я только рад буду.

— Начальство суетится, — кивнув, обратил внимание Рожков. — Мы тут для них как пятое колесо у телеги. Только мешаем.

— Да не-ет, это они просто из «карахтера» лаются, — заметил Блохин. — Самолично слышал от нашего капитана, что во всей амператорской кавалерии устав меняют. Скоро в кажном полку по пять, а то, глядишь, и по