Пункт назначения — Дикий мир - Таша Ким

— Достаточно, Кайра, — его голос эхом отразился от стен ущелья.

Она резко обернулась. В её глазах был дикий, животный страх. Она была растрепана, одежда порвана, в руках она сжимала копьё Тана — священную реликвию племени.

— Ты не посмеешь! — выкрикнула она, отступая назад по тропе. — Я иду к Вольным Всадникам! Они дадут мне власть! Они уничтожат тебя и твоих чужачек!

— Ты предала племя ради власти? — голос Та-Гара был спокоен, но в нём звенела сталь. — Ты предала память наших предков, которые отдали жизни, чтобы найти этот дом?

— Дом?! — истерично рассмеялась Кайра. — Это тюрьма! Ты запер нас здесь! Ты боишься жить! А я дам нам настоящую силу! Мы будем не прятаться, а брать то, что хотим!

Она сделала ещё шаг назад и вдруг поняла, что отступать некуда. Она оказалась на краю глубокой расщелины, пересекавшей тропу. На дне чернела вода горного ручья.

— Не подходи! — взвизгнула она, выставив копьё вперёд. — Я дочь вождя! Ты не можешь меня тронуть!

Та-Гар сделал шаг вперёд.

— Ты была дочерью вождя. Теперь ты просто предательница. Ты нарушила главный закон: закон сохранения племени. За это полагается только одно наказание.

Он обернулся к мужчинам:

— Завалите проход.

Кайра побледнела.

— Нет... Брат... Ты не можешь... Я твоя кровь!

— Ты выбрала не быть моей кровью в тот момент, когда решила продать наш дом врагам.

Охотники начали действовать. Они не стали бросать камни сверху — это было бы слишком долго. Они использовали силу рычага. Под руководством старого Гура, они нашли огромный валун, который держался на честном слове на краю скалы над тропой. Под него начали подкладывать палки и плоские камни, используя копья как рычаги.

— Стойте! — закричала Кайра, видя, как валун качнулся. — Я всё скажу! Я... я всё исправлю!

— Слишком поздно для слов, — ответил Та-Гар, глядя ей в глаза. В его взгляде не было ненависти, только бесконечная усталость и печаль.

Валун поддался. Он качнулся один раз, другой... а затем с грохотом покатился вниз по склону прямо на тропу перед Кайрой. Он ударился о скалу и вызвал камнепад. Мелкие и крупные камни лавиной посыпались вниз, отрезая ей путь назад и вперёд.

Кайра закричала. Это был не крик боли, а крик отчаяния и ярости. Она попыталась вскарабкаться по отвесной стене расщелины, но мокрые камни не давали опоры.

Последний огромный камень ударил её по ногам и сбросил в пропасть. Её крик оборвался глухим всплеском далеко внизу.

Наступила тишина. Только эхо падающих камней ещё несколько секунд блуждало по ущелью.

Та-Гар подошёл к самому краю нового завала и посмотрел вниз. Там, в темноте, бурлила вода.

— Проход закрыт, — тихо сказал он. — Как и должно быть.

Он повернулся к отряду. Его лицо было непроницаемо.

— Мы возвращаемся домой. О том, что здесь случилось... никто не должен знать. Кайра ушла искать новые земли для племени. И не вернулась.

Мужчины молча кивнули. Они понимали: иногда легенды милосерднее правды для тех, кто остаётся жить дальше.

Они возвращались в долину под светом звёзд, неся с собой тяжёлую тишину и знание о том, что их мир снова стал чуть меньше и гораздо более хрупким.

Глава 16

После возвращения отряда в племени опять установились мир и спокойствие. Все занимались привычными делами. А девушки продумывали очередной план про внедрение в быт племени чего-то нового.

Так в племени стали популярны тонкие лепешки из высушенных и перетёртых в муку корней камыша, в которую добавляли совсем немного и пшеничную из стратегических запасов. Их пекли на раскалённых плоских камнях.

С одной из охот, по просьбе Наташи, Кай с отрядом принесли несколько легко раненых, но живых коз и козлов. Для них немедленно был построен загон. И вскоре, сначала дети, а затем и взрослые узнали вкус молока.

Запасы соли практически были на исходе. И тогда пришла идея выследить оленей и те места, где они лижут камни. Им повезло. Очень повезло. Теперь, зная, где ее можно добыть, отступила и эта проблема. А значит заготовки на зиму не пропадут.

Развитие отношений между Наташей и Каем было похоже на рост дикого цветка — естественно, неспешно и в полной гармонии с окружающим миром. В этом не было суеты или сложных ритуалов свиданий, к которым Наташа привыкла в прошлой жизни. Здесь всё было честнее, проще и оттого — глубже.

Кай не умел читать стихи (он и слов-то таких не знал), но он читал следы на земле, как открытую книгу, и этот свой талант он целиком посвятил ей.

Это началось вскоре после того, как он признался ей в своих чувствах, принося букеты. Однажды утром он нашёл её у реки, где она полоскала глиняные горшки.

— Идём, — сказал он, протягивая ей руку. — Я покажу тебе лес.

Это не было приглашением на прогулку. Это был первый урок. Он учил её видеть то, что скрыто от обычного глаза.

— Смотри, — шептал он, присев на корточки у кромки воды. — Видишь этот отпечаток? Это ласка. Она пришла сюда вчера на закате. Искала воду.

Он показывал ей разницу между следом взрослого оленя и детёныша, учил различать отпечатки мягких лап рыси и широких копыт кабана. Наташа, городской человек, сначала путалась, но его терпение было безграничным. Он брал её палец и водил им по контуру следа на влажной земле.

— Чувствуешь? Здесь коготь. Значит, хищник.

В эти моменты они были так близко друг к другу, что Наташа чувствовала тепло его тела и запах дыма и хвои, которым пропиталась его кожа. Это была первобытная форма близости — совместное познание мира.

Романтика в понимании Кая была неразрывно связана с выживанием и заботой. Его подарки были утилитарными, но бесценными.

Однажды он принёс ей плащ. Не просто накидку из шкуры, а настоящее произведение искусства: шкура молодого волка была выделана так тонко, что была мягкой, как бархат. Кай сам сшил её сухожилиями, а воротник украсил перьями глухаря.

— Для тебя, — просто сказал он, набрасывая плащ ей на плечи. — Чтобы ты не мёрзла холодными вечерами.

Наташа закуталась в него и почувствовала невероятное тепло и защищённость. Этот плащ пах Каем.

В другой раз он подарил ей гребень. Не деревянный который они вырезали сами, а костяной. Он сам вырезал его из