Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

  Илан опустил взгляд, не наклоняя головы.

  - Не хотел показаться невежливым и негостеприимным, - сказал он. - Но я просил вас полежать сегодняшний день, кир Хагиннор.

  - Не получилось, - по-ардански беспечно отвечал генерал-губернатор, свернул документы и ткнул ими в ни живого, ни мертвого стоящего тут же интенданта. - На вашем складе ящиков нет и не было. А где они тогда?

  - Пойдемте ко мне, я проверю, все ли у вас хорошо, - специальным ласковым голосом для пациентов пригласил Илан.

  - Да какой черт хорошо! - вскинул голову кир Хагиннор. - Хвост с ними, если их сняли с корабля вместе с людьми. Все равно уже... не вернуть. А если сперли или потеряли где-то в городе?.. Ты представляешь себе, что там?!

  - Я читаю на северо-ходжерском, - уклончиво отвечал Илан. - Пойдемте ко мне. Это нужно сделать.

  - Пойдемте, - согласился кир Хагиннор. - Заприте здесь двери, опечатайте, замуруйте, изобретите другой способ изоляции, но следите, чтобы даже кошка не пролезла. Мы не можем забрать их сегодня. Они побудут у вас. Не знаю, сколько. Пока ситуация либо не исправится, либо, хотя бы, не прояснится. И не дай бог, если их потом окажется сорок два, сорок один или тридцать восемь. Тогда, как бы ни было противно этим заниматься, за государственную измену придется кого-нибудь казнить.

Глава 11

 * * *

  - Проведи меня по госпиталю, - неожиданно попросил Илана государь. - Я хочу посмотреть, как здесь что устроено.

  Делегация из адмиралтейства рассыпалась на части еще по пути со складов. Кто-то остался возле опасных ящиков, пока их не запрут надежно, кто-то отделился на первом этаже. Кир Хагиннор, напоенный для профилактики микстурами разной степени волшебности, послал секретаря к Наджеду, сам остался в лаборатории листать документы и что-то подсчитывать в столбик на мышином линованном листке для прописей. С Иланом пошел только государь.

  Илан вначале оглядывался, не понимая, должно ли быть какое-то сопровождение, потом просто повел его, как просили. Через все три этажа и цоколь. Показал послеоперационных и сумасшедших, легочных и почечных, детское инфекционное отделение, акушерское, большую, полную пара и шума кухню, столовые для ходячих больных и для служащих, дезинфекцию (тщательно не глядя в сторону зеркала), в которой надеялся встретить Мышь, перевязочные, процедурные, прачечные, автоклавные, аптекарский корпус, котельную, круглые сутки греющую для дезинфекции воду и плиты, учебные помещения и спальни для младшего медперсонала. По сути, обход госпиталя был посвящен поискам Мыши. Иначе Илан спихнул бы необходимость водить любопытных на доктора Наджеда. В конце концов, это его госпиталь. Не Илана.

  Мышь не находилась. Привычное отсутствие ее бросалось в глаза до такой степени, что даже государь спросил, когда они завершили поход, выйдя из приемного покоя на ступени главного входа:

  - А где та блаженная с... выразительным взглядом?

  Внизу перед ними лежала вся Арденна. Илан пожал плечами:

  - Убежала.

  - А прибегала она откуда?

  - Приблудилась из трущоб, - кивнул в сторону нижнего города Илан.

  - Подбор персонала блещет, - как бы про себя проговорил государь и добавил неожиданно: - Город у вас очень красивый. Очень спокойный. Радостный какой-то... Нравится мне. Я бы здесь остался, если бы мог выбирать... - Перехватил взгляд Илана, направленный на его золоченые ногти, объяснил: - Я должен на церемониях красиво держать свитки с указами. Так надо, так принято. Не съезжающая на нос неудобная корона, но что-то вроде. - И спрятал ладони в свободные таргские рукава.

  Илан улыбнулся:

  - Я не со зла сказал. Просто некоторым в городе бредится, будто я вернулся в Арденну, чтобы сидеть тут в золотой царской короне предков. Она была тяжелая и совершенно дурацкая, я ее мерил лет пять назад. Потом ее разобрали на камешки и золото и заказали на них на Хофре стальной хирургический инструмент, автоклавы, дистилляторы и коробки для дезинфекции операционного и перевязочного материала. Так что короны арданского царства у меня больше нет. Но какую-то часть ее я теперь всегда ношу с собой.

  - Вон она бежит, - вдруг сказал государь и указал на проулок, сбоку ведущий к большой площади перед парадной лестницей.

  Оттуда, подхватив юбки и припадая на одну ногу, действительно спешила Мышь. Красные башмаки ее были заляпаны грязью по самый верх, лицо, на котором застыло ожесточенное выражение, разбито по всей левой стороне, волосы растрепаны, пелерина на бок, платок с головы с пятнами крови и торчит за пазухой.

  Илан пошел навстречу, заранее понимая, что ругать и воспитывать ее не выйдет. Опять мимо. Мышь побывала в какой-то переделке. Ушла самовольно, поэтому - по своей вине, но...

  Задыхаясь, она свалилась ему в руки и повисла почти без сил, вздрагивая и всхлипывая оттого, что больно было дышать. Илан встал на одно колено, дотронулся до ссадин на виске и на лбу, приподнял запекшуюся губу пальцем, заглядывая, целы ли зубы. Спросил:

  - Что это такое? Где тебя приложили?

  - Дома... - прохрипела Мышь. - Отчим...

  - Да уж... - проговорил у Илана за спиной таргский государь. - Я подожду в твоей лаборатории. У меня есть разговор, но не надо из-за меня торопиться. Делай, что должен.

  Илан за руку повлек Мышь в приемный покой, она споткнулась на лестнице, чуть не упала в ступеньки носом, пришлось подхватить ее и нести. Там сдал в руки Никару.

  - Очередная красота, - покачал головой тот. - Третья за сегодня, а день только начался. Что-то нынче много их...

  Санитарка стала раздевать Мышь до нижней юбки. Мышь закрыла ладонями лицо, прижала локти к отсутствующей груди и разревелась с заиканиями, потому что рыдать ей тоже было больно. На животе под ребрами у нее разливался приличных размеров синяк, бока были помяты и поцарапаны, левая коленка ободрана до мяса, но кости, вроде, целы и шить не нужно. Следующую восьмую часть стражи Мышь всхлипывала и икала, Илан вытирал ее мокрым полотенцем и салфеткой