Повелитель чудовищ - Сергей Александрович Плотников

— Игнис, не могла бы ты усилить мой голос? — обратилась Тея к Воздушнице.

— Да за милую душу… Давай, говори!

Тея заговорила — и теперь ее голос действительно звучал громоподобно:

— Выходите! Или дождетесь, пока я войду⁈

Ей все-таки пришлось обрушить на дом еще две волны, прежде чем из главных дверей показались трое. Точнее, не так: двое и один. Группа из двоих состояла из пожилого мужчины, который почти тащил на себе другого, помоложе. Пожилой был одет просто, хоть и добротно, — в обычный хитон-тунику, штаны и сандалии. Как слуга из хорошего дома. Молодой… да нет, не то чтобы совсем молодой, лет тридцать пять, пожалуй, ему было! Он выглядел типичным опустившимся аристократом, сразу напомнив мне всю русскую классику от Тургенева до Гончарова, даром что реалии другие. Во-первых, довольно-таки полнотелый и… мягкий, что ли? Рыхлый. Во-вторых, одет дорого, но крайне неряшливо: одежда в пятнах, туника перекошена, пояс завязан кое-как, волосы взлохмачены. В-третьих, он хихикал, ноги у него заплетались, и в целом он чуть ли слюни не пускал. А, это уже что-то из более поздней эпохи — из Булгакова, например.

Второй, лет сорока, шел сам, выглядел опрятным и даже элегантным. Что меня напрягло — он был похож на Тею! Очень отдаленно, и все же. Тоже светлые волосы, тоже голубые глаза, и что-то общее читалось у них в лицах. Пресловутое «фамильное сходство». Я вспомнил, что и верно, Тея ведь не просто приемыш «с улицы»: ее родители имели какое-то отношение к фамильному древу Нейгартов!

Лицо у старшего было почти приятным, следов алкоголизма и прочих пороков на нем не читалось. Если бы не выражение этого лица. У меня руки сразу потянулись сжечь гадину.

— Дьярви, — сказала Тея, мрачно глядя на идущего отдельно. — Что ты сделал с Гейром⁈

— Ничего такого, что он не сделал бы с собой сам, — фыркнул опрятный. — Он всегда был… слаб до определенных удовольствий. Мне вовсе не требовалось его к этому подталкивать. И ты совершенно зря так на нас ополчилась! Разве не видишь — Гейр совсем плох, бедняжка. Ему нужен отдых, покой… а вовсе не камера в герцогском подвале, или куда ты собралась его потащить! Милая Тея, ты же не будешь так жестока? Не будешь использовать свою власть стихийного мага над своим несчастным, опустившимся братом? Я был о тебе куда лучшего мнения!

Хуже всего, что он говорил без издевки! Он говорил прочувствованно, искренним тоном, и лицо было под стать: обеспокоенное и наполовину разочарованное.

Тея перевела взгляд на второго брата, Гейра.

Тот хихикнул.

— Да… Тея… мы… о тебе… ик… хорошего мнения!

Старый слуга грохнулся на колени.

— Юная госпожа! — взмолился он, ударяясь лбом о землю. — Юная госпожа, прошу, пощадите!

Тея вновь обернулась к Дьярви.

— Допустим, пощажу, — проговорила она, сузив глаза. Я напрягся, но Тея продолжала. — Допустим… Если скажешь — почему мертвые девушки и дети⁈ Почему — это⁈

Дьярви пожал плечами.

— А почему нет?

— А куда их было… хи… девать, — рассмеялся Гейр. — После того… как он наиграется⁈ А⁈ Нельзя ж их такими отпускать! А некромант все зарастит, ему не привыкать!

И зашелся мелким, дурацким смехом.

Тея глубоко вздохнула, выдохнула.

— Что ж, я получила свой ответ… — затем обернулась ко мне. — Влад, раз уж я обещала… сожги их ты, пожалуйста.

Мы говорили об этом еще на пути сюда. Глерви предложила Тее свои услуги первой: мол, убивать их водой — тебе не по чину, да и смотреть неприятно. Давай, мол, я их быстренько зарежу — и вся недолга. Тея все равно напряглась, и тогда в разговор вступил я: предложил их еще быстрее сжечь дотла, чтобы даже пепла не осталось. Тея трижды переспросила меня, не против ли я поработать для нее палачом, но в итоге с благодарностью согласилась.

— Эт-то что еще за номер? — приподнял брови Дьярви.

— Слугу тоже? — деловито спросил я.

Вообще, если Тея при нем раскрыла мое инкогнито, значит, считает, что он по-любому обречен, но уточнить стоит.

— Слугу — в первую очередь! — резко бросила Тея. — Знаю я этого мерзавца! И дом был на него снят! И Олла много раз из-за него пострадала. Наверняка он-то и споил Гейра… или сдурманил, уж не знаю!

— Госпожа! — ахнул слуга. — Вы что! Я бы никогда!.. Я лишь выполнял свой долг!..

А Дьярви вдруг развернулся и кинулся бежать. Не такой уж дурак!

— Принято, — кивнул я.

И, не удержавшись от красивого жеста, щелкнул пальцами.

Глава 8

Консервированный ужас

Интерлюдия. Олла Мадсен и невозможный план

Госпожа разобралась с Нейгартами! Наконец-то!

Олла готова была прыгать от счастья, петь, хохотать и подбрасывать в воздух разные предметы. Сколько крови эта дурная семейка попортила госпоже — словами не передать! Эх, будь ее воля, она бы сильно урезала им крылья еще тогда, когда госпожа только обрела свои магические способности!

Но госпожа тогда не захотела им вредить, поверила словам старухи Нейгарт — ну что ж. Будь госпожа иной, Олла не могла бы ее любить так сильно. Но обидно! Олла даже раздумывала, не попробовать ли навредить им самостоятельно, через те средства и возможности, которыми располагала лично, но с сожалением отказалась от этой затеи. Во-первых, эти возможности все же были довольно малы — ну, она могла разве что подгадить немного Нейгартам, не более того. Во-вторых, она с детства привыкла руководствоваться в первую очередь осторожность и интересами госпожи. А госпожа явно хотела оставить Нейгартов в покое и забыть о них. Если же Олла все же решилась нанести Нейгартам серьезный вред и ее поймали бы с поличным, госпожа оказалась бы предметом сплетен.

Ну что ж, теперь они точно сами виноваты! Кто позволил им марать имя Водного мага⁈

Причем что обиднее всего — если бы Эрик не вылечил госпожу, она и Олла, может, еще годами не узнали бы об этой истории, а братья Нейгарты продолжили бы невозбранно пользоваться репутацией своей сестры! Или, точнее, если бы Эрик не привел магистра Глерви, которая навела этот шорох. Впрочем, и то и другое взаимосвязано.

И, кстати, показывает, что Олла сама не настолько хорошо делала свою работу, как считала! Ей следовало бы лучше отслеживать касающиеся госпожи слухи и сплетни в городе. Тогда — кто знает! — она могла обнаружить эту историю с борделями раньше, и столько невинных людей не погибло бы…

Но нет. Она не будет себя винить за это. Олла —