Звездные Рыцари. Книга 2 - Юрий Винокуров

Я мысленно выругался, потому что если быть честным до конца, то я был ему благодарен хотя бы за то, что он не позволил мне умереть из-за собственной самоуверенности, а кроме того, он вернул мне мои привычные техники.

Мы двинулись дальше ещё до рассвета. На этот раз мы не пытались идти нагло напролом, не пытались проскочить опасные места, «накрывшись» пологом Тишины, как плащом-невидимкой. Нет, мы шли быстро, но осторожно, сворачивая в стороны с пути вражеских отрядов, пережидая столько, сколько было нужно, иногда отступая и ища более безопасные пути.

Я изредка «включал» Тишину не как щит и не как «полную невидимость», а как едва заметную «глушилку», словно убавлял громкость собственного существования ровно настолько, чтобы не привлечь внимание того, чьё внимание в данный момент было нам абсолютно не нужно. И каждый раз, когда мне хотелось затянуть этот полог плотнее, стать «невидимкой» по-настоящему, я вспоминал, как воздух застрял у меня в горле, и заставлял себя дозировать усилие, иногда перестраховывавшись.

Тем более, что слева начиналась большая элериумная зона, и я чувствовал её даже без карт. Ощущение незримой опасности давило на мои чувства. Вокруг сновали дозорные жуки-стражи — небольшие, но быстрые, почти незаметные в густой растительности, и я знал, что они не просто бессмысленно «бегают», они несут полноценный дозор, чтобы в случае опасности позвать кого-то посильнее себя,

— Видел? — шепнул Олег, когда один из таких жуков прошёл совсем близко, буквально в паре сотен метров на другой стороне глубокого оврага и его панцирь блеснул в сером свете так, будто кто-то на секунду зажёг крошечное зеркало.

— Вижу, — так же тихо ответил я.

Мы свернули в сторону, переждали минут десять, пока жук уйдёт по своему маршруту, и только потом двинулись дальше. Я снова ощущал, как «Пробуждение» предупреждает меня заранее, как даёт направление угрозы и её характеристики, и это было настолько привычно, что я даже слегка расслабился. Правда, почти мгновенно снова взял себя в руки, напомнив себе же о том, где я в данный момент нахожусь.

И всю оставшуюся дорогу до лагеря я проверял себя: не спешу ли, не наглею ли, не начинаю ли снова думать, что если я смог один раз, то смогу и всегда. И каждый раз, когда внутри поднималась раздражённая мысль о Маршале — почему нельзя было дать нормальную инструкцию, почему всё через боль, почему всё через «поймёшь сам» — я улыбался, потому что эта злость была такой… человеческой, а значит, пока я злюсь, я всё еще живой.

К вечеру лес вдруг начал редеть, и воздух стал пахнуть не только сыростью и ржавчиной, в нём появилась неуловимая нотка человеческого присутствия, которая остается в воздухе некоторое время, даже после того, как человек покидает своё место обитания.

Я поднял руку, останавливая Олега, и прислушался. Скверна молчала, «пробуждение» работало в штатном режиме, угроз поблизости не ощущалось. Мы осторожно двинулись дальше, пока впереди, за последней полосой кустарника, проступил силуэт базы.

«Браво-7» стояла на месте и выглядела так, будто её не бросали в панике, будто люди ушли отсюда не из-за смертельной угрозы, а по обычному расписанию. Серые угловатые блоки контейнеров, так и не законченный забор, пустые смотровые вышки с брошенными «Утёсами», и над всем этим стояла звенящая тишина.

Я смотрел на базу и ощущал странную смесь облегчения и злости: облегчение от того, что Маршал не соврал, и злость на себя от того, что что я чуть было всё не испортил своей безрассудностью.

— Целая… — выдохнул Олег, и в этом слове было больше эмоций, чем он позволял себе за последние дни.

Я кивнул.

— Целая, — подтвердил я. — Как мы её и оставили.

В этот момент я понял, что похоже, у нас наступает новый этап жизни и сделал шаг к воротам.

— Пошли, — сказал я тихо. — Кажется, у нас появился старый-новый дом…

Глава 8

Олег несколько раз оглянулся назад, будто надеялся увидеть за кустами чьё-то лицо. Я же смотрел только вперед, на серую линию забора, пустые вышки и зияющий проем ворот, которые так и не установили, не достроив стену периметра. Хотя, даже мне хотелось сделать шаг назад, причём это был не страх, а уже выученный «условный» рефлекс, когда всегда держишь в голове, что если на Скверне что-то выглядит «слишком хорошо», то это скорее всего далеко не так!

— Здравствуйте, я Виктор и я параноик, — привычно прошептал я себе под нос, но тут меня отвлек Олег.

— Неужели нам так повезло? — он подошел сбоку, винтовка была у него в руках и он жадно пожирал взглядом пустую, но всё же целую базу.

Я не ответил сразу, подбирая слова.

— Не торопись с выводами, на Скверне всё всегда совсем неочевидно, — сказал я наконец и сам услышал в собственном голосе то «стариковское бухтенье», которое так не любил у Маршала.

Мы неторопливо и осторожно прошли открытый участок перед стенами и вошли внутрь периметра через недостроенную ограду.

Внутри было тихо, здесь пахло мокрым железом, старым пластиком, маслом и чуть-чуть затхлостью. Запахом места, где обитало, хоть и недолго, человеческое племя.

Я остановился у первого контейнера и провёл ладонью по стенке. Под пальцами было холодно и гладко… пока я не нащупал царапины. Причём это не было одиночной царапиной, их была целая куча, как будто кто-то долго царапал поверхность контейнера. Олег увидел их одновременно со мной, но не спросил ничего, только сжал винтовку так, что побелели костяшки.

Царапины шли хаотично, как будто кто-то возил по металлу когтями, не пытаясь открыть, а просто проверяя его на прочность. В одном месте на углу контейнера металл был смят и чуть подогнут, словно его задело что-то массивное, причем это явно был не погрузчик.

— Они здесь были, — сказал Олег.

— Верно, — кивнул я. — Но ушли.

И мне вдруг стало легче, потому что сейчас я окончательно убедился в том, что Маршал оказался прав. Тварям не нужно железо, им нужны люди!

Я оглядел периметр: вышки, куски ограждения периметра, запертые контейнеры. «Пробуждение» молчало, и это молчание слегка нервировало, ведь я всё еще ожидал подвоха.

— Не расслабляемся, — приказал я.

Олег коротко кивнул. У него уже появилась привычка слушаться, и это хорошо, это помешает испытать ему страх или другие опасные эмоции.

Мы обошли периметр базы вдоль забора осторожно и без спешки. Меня не отпускало ощущение, что за нами смотрят. Однако, тварей здесь не было. Чей же это был взгляд? Понятия не имею…

— Ты чувствуешь? —