Тег #Враги - Ник Тарасов

Немыслимо!

Тут ведь всё очень просто — любое быдло существует ровно до тех пор, пока чувствует собственную безнаказанность. Её начальство вело себя так только потому, что им это позволяли.

Диана всё-таки смогла выбраться. Через несколько месяцев благополучно нашла другую работу, с уважительным микроклиматом, и уволилась. Чему я искренне порадовался, когда узнал.

Что-то мне подсказывает, что история Дианы не была единичной ни по стране, ни по региону. Особенно, касательно тех, кому довелось работать в торговле.

Так вот, у меня такого не водилось вообще! Ноль! Я на входе предупреждал каждого: рукоприкладство, демонстративное неуважение к коллеге или клиенту — за дверь в ту же секунду, без разговоров. Никто из нас, руководителей — ни я, ни Кит, ни Виктор, ни Лена даже близко ничего подобного себе не позволяли.

Когда микроклимат нормальный, люди и работают в охотку, радостно, качественно и держатся за место. А сейчас, в условиях мезенцевских пакостей, я эту истину ценил вдвойне. Первое, что делает хищник, когда хочет задавить конкурента, — переманивает у него людей. А у меня людей переманить и дорого, и незачем. Им хорошо там, где они есть. Я никогда не впаривал сотрудникам вот это фуфло в стиле Доминика Торетто — якобы «мы семья» и всё такое. Категорически нет! Семья — это жена, муж, родители, дети, а не работа. Но я всегда старался обеспечивать рабочие условия такими, чтобы коллегам работалось в радость, а не в тягость.

Кстати, говоря про конкурента, я посидел, обмозговал ситуацию и решил сработать на опережение: поднял зарплаты самым сильным, кого потенциально могли попробовать выдернуть. Пусть екатеринбургский умник свои деньги на что-нибудь другое тратит.

Такова была моя твёрдая позиция. Например, если человек устроился к тебе на работу за двадцать тысяч рублей в две тысячи шестом году — это не значит, что он должен до пенсии работать за двадцать тысяч. И это также не значит, что индексация возможна только при нормативно-правовых «пинках» от государства. Труд на совесть, ответственность, обязательность, лояльность — периодический пересмотр зарплаты в сторону повышения. Раз в полгода или чуть больше. Получите, распишитесь.

* * *

Про мезенцевские пакости — отдельная песня.

Началось всё вроде безобидно. Кит как-то зашёл по работе и между делом обронил, что на паре городских форумов появились странные посты. Мол, Dornet сырой, дырявый, персональные данные пользователей утекают куда-то в даркнет и продаются там на закрытых форумах кому попало. Я сперва отмахнулся — мало ли в сети трепа. Но потом такой же вброс всплыл у меня же, внутри мессенджера, в одной из общих комнат. Аккуратный, грамотный текст, будто заботливый человек предупреждает наивных юзеров об опасности. Не импульсивный наброс какашек на вентилятор, а словно… с чувством, с толком, с расстановкой.

Вот тут я и напрягся.

Хамство конкурента выглядит иначе — крикливо и коряво. А это было гладко и методично. Кто-то спокойно, без единого крика, затягивал удавку. Посты сыпались один за другим, каждый чуть иначе сформулирован, с новеньких аккаунтов, из разных углов сети. Классическая корпоративная травля, которую я в прошлой жизни насмотрелся до тошноты в исполнении крупных игроков. Почерк узнаваемый, ага.

Кит подтвердил мои подозрения на следующий день. Зашёл как обычно по работе, потоптался у стола, помялся, а потом выложил.

— Артём, я тут поспрашивал по-тихому, — он понизил голос, хотя в кабинете мы были вдвоём. — Помнишь моего родственника, что в провайдерской конторе сидит? У него там кум работает в «ТюменьСервисе». Так вот. Эти посты про даркнет — кузнецовских рук дело.

— Уверен? — я оторвался от экрана.

— Тот кум говорит, им ставят задачи сверху. Списками. «Раскидать по форумам, что Dornet дырявый». Платят отдельно, налом, щедро мимо кассы, — Кит поскрёб затылок. — Кузнецовская контора не бедная, но такие деньги на грязь лить ему одному не с руки, думаю. Кум, кстати, обмолвился про Екатеринбург. И я думаю, мы теперь можем понять, откуда ветер дует.

Я кивнул. Пазл сложился.

— Мезенцев, — сказал я вслух.

— Ага. Ты про него упоминал некоторое время назад в тему про соскочивших клиентов.

— Делец хренов. Скупает по Уралу и Сибири интернет-проекты да провайдеров, как горячие пирожки, — я побарабанил пальцами «Собачий вальс» по столу. — По мою душу он заходит в Тюмень с двух сторон. Карманный Кузнецов демпингом душит мой сервис, а вбросы подтачивают мессенджер. Расчёт простой: обвалить нам цену и прибрать задёшево.

Кит присвистнул с досадой.

— Серьёзные ребята.

— Серьёзные, — согласился я. — Ты, кстати, молодец, что раскопал. Только дальше не лезь, не суйся к этому куму больше. Нам засвечивать интерес, привлекать к себе внимание ни к чему. Лучше будем создавать видимость под кодовым названием «Ксения Гарбышева, двадцать лет, не понимает, что происходит».

— Ась?

— Забей. В общем, дальше я сам, дружище. Если твоя помощь ещё понадобится по этому делу, я дам знать.

Кит кивнул и ушёл, а я остался переваривать. Значит, за спиной у Кузнецова, за его немогучими плечами, опять маячил Аркадий Мезенцев собственной персоной — и тут, и там, везде. Прибрать всё задёшево — вот вся его нехитрая философия.

Ладно. Значит, играем.

С судом соваться было бесполезно. Мезенцев же не строчил всё это со своего IP и не подписывался номером телефона. Найди-ка автора анонимного поста в две тысячи шестом, ага. За клевету притянуть — нереально, доказательств ноль целых, ноль десятых. Да и про «персональные данные » он откровенно загнул. Ничего связанного с платежами или строгой личной информацией в мессенджере пока и в помине не было — ну, какие данные, так, по мелочи, общего толка. Утекать особо нечему. Но обыватель-то этого не понимает… Обыватель слышит слова «даркнет » и ' утечка' и начинает бояться, а страх — штука прилипчивая, как лента от мух.

Так что отвечать я решил делом. Молча и весомо!

Я посадил Павла за конкретную задачу.

— Значит так, Паш, слушай меня очень внимательно. По нам идёт информационная атака. Пишут, что мы якобы небезопасные и сырые.,. — я развернул перед ним список претензий, которые собрал из вбросов. — Часть тут — чистая брехня, но кое-что притянуто за уши от реально существующих шероховатостей. Вот эти шероховатости мы и залатаем. Публично. Чтобы человек зашёл, увидел живой развивающийся продукт, и вся клевета завязла в реальном