Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

class="p1">Она, казалось, задумалась. Остановилась, уставившись на свод пещеры. Ее зрачки сузились, уподобившись змеиным. В ее тоне появились еле ощутимые угрожающие нотки:

– Драконы не терпят обмана, хаванец. На этот раз я очень хорошо запомнила твой запах. Где бы ты ни был, я найду тебя. Я уничтожу тебя. Я буду отрывать от тебя по части прямо на глазах у Сина. Поэтому выполни мою просьбу, если не хочешь завтра проснуться в оставшихся от Скидана руинах.

Она начала обращаться. Появился хвост, затем – крылья. Сверкающая белая чешуя стала покрывать ее нагое тело. Чешуйка за чешуйкой словно нарастали друг на друга – Тиама стала так стремительно увеличиваться в размерах, что Нуска испугался, что пещера не выдержит и разрушится. Он зажмурился, а когда открыл глаза, всю пещеру занял дракон.

Его морда медленно повернулась к Нуске. Дракон открыл пасть и показал лекарю два ряда клыков, каждый из которых был размером с его руку. Дракон смерил Нуску взглядом, а затем медленно начал выползать из пещеры.

Нуску била дрожь. Пот стекал даже по ногам. Сердце колотилось так быстро, что заболела грудная клетка. Мимо лекаря скользнул драконий хвост – и лекарь зажмурился снова. Потому что даже легкое касание могло убить его на месте.

Как только дракон покинул пещеру, Нуска уронил голову и потерял сознание.

Когда Нуска очнулся, он не знал, какой это был день. Долгое время он просто лежал, не находя в себе сил шевельнуться. В пещере было темно и тихо, лишь где-то размеренно капала вода, разбиваясь о камень.

Все тело лекаря промерзло. Каждая косточка болела так, словно ее раздробили. Вскоре Нуска несколько раз чихнул и обратил внимание на то, что его нос заложен. Заболел. Человеческое тело слишком слабо…

Нуска заставил себя приподняться и практически подполз к камню, чтобы взять письмо. Сломав печать, он действительно не нашел в этом послании ничего необычного. Оно даже не было написано рукой Тиамы – его подписал один из главнокомандующих Дарвеля. Таким образом… Нуска мог соврать, что не виделся с Тиамой вовсе. Было ли это разумно? Или этого она и добивалась? Каков ее план?

В письме говорилось, что обе армии выйдут и сразятся на вересковой пустоши десятого акеля, на рассвете.

«Это примерно… через полтора месяца?»

Нуска содрогнулся всем телом, вспомнив морду и взгляд дракона. В тот момент в его душе поселилось чувство…

«Разве ее… возможно победить? Разве человек, даже сурии, способен сразить дракона? Да и была бы она одна, но там еще целая армия Дарвеля… Даже оставшись без поддержки Сонии… Сония?..»

Нуска задумался. Почему бы Скидану самому не вступить в союз? Не зря же он так долго мучился в Сонии и нарабатывал там связи.

Мысли путались. Нуска одернул себя.

«Нет, сейчас нужно обдумать произошедшее. Тиама коснулась меня, даже поцеловала. Могла ли она наложить на меня какое-то проклятье? Или заразную болезнь? Вдруг я вернусь в город, а затем вся Эрьяра вымрет, как и Хавана?»

Нуска задрожал. Он не знал, что ему делать. Он не чувствовал дэ.

«Какие еще методы она использовала? Каким образом она так долго заставляла Сина плясать под свою дудку? Чаще всего она… умалчивала о цели. Она заставляла людей делать то, что ей нужно, распоряжалась ими в своей игре, и ни один из них не знал, какую роль сыграет. Зачем было оставлять меня в живых? Почему она хочет, чтобы я вернулся в Скидан? Да и сердце… Она сказала, что сердце у нее. Что с Марой? Если она предательница, то в порядке ли Хайя?..»

Нуска подтянул ноги к животу, обнял их, чтобы согреться, и уткнулся в свои колени. Слишком много вопросов. Слишком мало информации. Предполагать можно что угодно. А сейчас нужно было найти ответ на три вопроса: безопасно ли возвращаться в столицу, стоит ли передавать это письмо Сину и нужно ли упомянуть, что он встретился с самой Тиамой?

Вскоре голод и жажда выгнали Нуску из пещеры. Был вечер. Он не был как следует одет, а потому плелся в сторону ближайшей деревни, сотрясаясь от холода из-за ледяных порывов ветра. Но стоило ему ступить на тропинку, как дорогу преградила стража.

– Вы – Нуска?

– Да.

– Пойдемте с нами.

– Подождите, не трогайте меня. Я не уверен, что незаразен…

– Не выдумывайте, – стражник-сиф приблизился и как следует осмотрел Нуску. – Не вижу никаких следов темной дэ. А теперь вытряхните все вещи, которые при вас есть.

Нуска нахмурился. При нем было только письмо… Однако если он начнет сопротивляться, разве это не будет выглядеть подозрительно? Лекарь вытащил из-за пояса письмо и отдал его стражнику, а затем как следует потряс свою одежду, позволил ее ощупать, чтобы стража убедилась, что у него больше ничего нет.

– Отлично. Пойдемте.

Нуска облегченно вздохнул и повиновался.

Вскоре его подвели к повозке, но совсем не такой, какую Нуска себе представлял. Это была клетка на колесах.

Нуска уставился на стражника и спросил:

– Вы… в чем-то меня обвиняете?

– Мы не можем раскрыть детали. Вас велено доставить в Эрьяру для допроса.

Нуска послушно залез в повозку. Решетку тут же заперли на замок. Его все еще обдувал ледяной ветер, скиры тронулись.

Нуска уронил голову и согнулся пополам. У него закончились силы и поднялась температура. Но теперь он точно знал одну из деталей плана Тиамы.

«Она решила выставить меня предателем и обвинить в сговоре с собой и Дарвелем. Поэтому стражник сначала попросил отдать все вещи, он искал улики, а только потом подвел меня к повозке и до сих пор не рассказал, в чем меня обвиняют. Это письмо действительно свидетельствует против меня. Особенно сейчас, когда был отравлен волчак Сина».

Нуска трясся в повозке. Его тошнило то ли от голода, то ли от разбитой деревенской дороги. Люди, что проходили мимо, пялились на заключенного во все глаза.

Сам же лекарь не чувствовал ничего, кроме холода и страха. Он не боялся, что его посадят в тюрьму или выставят виноватым. Он боялся последствий. Боялся, что Син выступит против аристократии, что случится раскол, который повлияет на грядущую войну. Он не был такой важной шишкой, чтобы из-за него проигрывались войны.

«А если я возьму вину на себя? Меня казнят или нет?»

Нуска прикрыл глаза и прислонился спиной к ледяной решетке. У него не было сил даже на то, чтобы сидеть.

«И не из такого blathien выбирались», – решил он и задремал.

Глава 140. За решеткой