Из бездны к звездам - Сэм Альфсен

– В этом никогда не было и не будет твоей вины. Ты – сильнейший хаванец Скидана, это навсегда.

– Тогда… верните мои способности. Чтобы я мог спасти вас и весь Скидан.

– В пророчестве…

– Кому вы верите больше? Мне или пророчеству?

Син вздохнул, поднял голову.

– Нуска, можешь ли ты подождать, пока не закончатся боевые действия? Я обещаю, я клянусь всеми духами и Скиданом, что тебе вернут способности.

– Нет.

Син снова вздохнул и, протянув руку через решетку, подергал Нуску за рукав, точно маленький ребенок.

– С-Син! Вы подлизываетесь!

– Немного…

– Так нечестно! Вы провинившаяся собака или эрд?!

– Провинившийся эрд…

Нуска еле сдержал смех. Как вообще можно на него злиться? Нуска знал, что Син готов пожертвовать ради него всем. Эрд доказывал это не раз. Поэтому, если ему пришлось так поступить, значит, для этого были очень веские причины.

Нуска безгранично доверял Сину. Он подсознательно понимал, что этот человек никогда не ранит его намеренно. Что он скорее подставит под удар себя, но защитит Нуску. Умрет, чтобы защитить его.

По телу разливалось тепло, в глазах все еще стояли слезы.

«Сейчас он извинился тысячу раз, но… ни разу не пожаловался. Как он себя чувствует? Он ведь впитал весь яд, что был в теле Волчи».

Нуска как следует рассмотрел лицо правителя. Однако тот всегда выглядел одинаково: уставшим и изможденным. Без своих способностей и светлой дэ… Нуске ни за что не узнать, как тяжело Сину сейчас.

«Я не хочу больше давить на него. Я не хочу делать его еще несчастнее. Я неспособен переубедить его. Если я хочу что-то изменить, то должен действовать без его ведома».

Глава 141. Раскрыл бутон огненный цветок

В течение всей недели Син постоянно наведывался к Нуске, но теперь вся охрана была на местах, так что их разговоры были короткими и не очень содержательными. Син постоянно интересовался, хорошо ли Нуска ест, спит, чувствует себя.

А как еще Нуска мог себя чувствовать, когда в его камере появилась ширма, за которой он мог справить нужду, кровать, сменная одежда, а кушанья из трех блюд подавали три раза в день? Да прекрасно Нуска себя чувствовал, но…

– Завтра я не смогу зайти, весь день будут проходить военные сборы. Ты…

– Все в порядке, Син, занимайтесь своими делами.

Нуска спровадил своего главного надзирателя хитрой улыбкой, а затем дождался Оанна. Тот в очередной раз подобрался к маленькому окошку под потолком. Нуска просунул ему несколько писем и сказал:

– Передай как можно скорее. Завтра все эти люди должны быть здесь.

Оанн скрылся в ночи, а Нуска со вздохом упал на кровать. Пока выдался выходной между посещениями Сина, Нуска решил воплотить все свои планы разом. Однако первая же встреча застала лекаря врасплох.

Энки выполнил свое обещание, но, слава духам, лично не явился. В камеру, укрытая черным платком, вошла Анту. Стража несильно интересовалась гостями Нуски, да и Син дал распоряжение пускать всех, кого заключенный захочет видеть.

Как только гостья сняла платок, у Нуски перехватило дыхание. Драконы росли слишком быстро, невероятно быстро… Видимо, как и все рептилии, они достигали половой зрелости в течение нескольких лет после рождения.

Анту была слишком похожа на мать. Однако ее глаза не были пугающего бледно-серого цвета. На Нуску смотрели две манящие бездны… Глаза Вьена. Нуска встречался с Анту лишь раз, в ночи, потому только сейчас смог разглядеть ее при свете. И это открытие заставило Нуску вновь упасть на кровать и отвернуться, потому что ему невыносимо хотелось плакать.

Девушка подошла и села рядом. Сейчас на вид ей можно было дать около пятнадцати лет. В отличие от матери, она предпочитала темные одежды – черные штаны и рубашка с вышитыми серебряной нитью узорами придавали ей хрупкости и уязвимости. Казалось, она безуспешно пытается спрятаться от всего мира. Такова ли судьба каждого существа, отличающегося от других? Неужели им так сложно найти свое место в мире?

«Скорее всего, обычные люди от рождения знают свой путь. Они идут след в след за теми, кто уже проторил дорогу. Пускай мой путь, путь Сина или Анту сложнее, но мы можем проложить его своими ногами», – решил Нуска.

День ото дня ему было тяжело. Он знал, что выбранный им путь – сложный. Но это единственная тропа, следуя которой Нуска может стать счастливым и не потерять себя.

«Даже Вьен следовал своему единственному пути. Пускай его жизнь внезапно прервалась, но от начала и до конца он оставался тем единственным Вьеном, которого я буду помнить всю жизнь. И не только я. Эта девочка… кхм, дракон…»

– Ты хотел меня видеть, – сказала Анту. Нуска так долго молчал, что гостье пришлось напомнить о себе.

– Верно, прости. Ты… ты похожа на отца, – тяжело вздохнул Нуска и закрыл лицо руками. – Я не так часто видел Вьена. Большую часть времени мы ругались, либо он приставлял к моей глотке саблю, но… Я никогда не думал, что буду жить в мире, в котором его нет.

Анту ненадолго задумалась, ее круглые черные глаза осмотрели Нуску с головы до ног. Затем она ответила:

– Мне все еще тяжело понимать человеческие эмоции. У драконов нет привязанности… к отцу. Ни один дракон не знал своего отца. Мать растит детенышей около тридцати лет после рождения, а затем они начинают самостоятельную жизнь. Если ты позвал меня, чтобы поговорить о моем отце…

– Нет, – мотнув головой, отозвался Нуска, а после достал из рукава нож. Надрезав кожу на запястье, он пустил кровь. Стекающая до локтя красная струйка сверкала от количества накопившейся светлой дэ. Казалось, энергия вот-вот и вырвется наружу, разорвав своего владельца на мелкие кусочки. – Я не прошу тебя убрать действие особого навыка, потому что тебя тут же заставят наложить его на меня снова, но… Как я понял, твой навык блокирует каналы, в основном в области рук. Каналы напрямую связаны с кровеносной системой. Если повредить сосуды, то вместе с ними разблокируются и каналы дэ, верно?

Анту коснулась запястья Нуски, а затем провела длинным острым ногтем по ране вниз. Нуска поморщился от боли и отвернулся, а девушка тем временем раскрывала порез. Кровь текла по ее руке, а комната наполнялась приятным и знакомым чувством – светлой дэ.

– Думаю, да. Но повредить каналы дэ только на запястьях будет недостаточно. Разве ты справишься с