Искупление - Андрей Алексеевич Панченко

Кустарник постепенно становился всё гуще. Земля под ногами размокла, появились небольшие лужицы, пахнущие тиной и гниющими листьями. Значит, пойма была уже совсем рядом. Я остановился, прислушался. Кроме далёкой канонады и стрекота насекомых ничего. Хорошо. Значит, преследователи ещё не успели обойти меня с флангов, если преследование вообще есть. Лебедев должен был выполнить свою часть работы и остановить излишне резвых бойцов. Хотя… троих я стреножил, а оставшемуся на ногах бойцу теперь предстояло позаботиться о раненых, и уж наверняка он не горит желанием играть в догонялки с опытным спецназовцем, так легко разделавшемуся с его товарищами.

Я избавился от болтающихся на запястье наручников, сунув их в карман, снял с плеча автомат и быстро проверил магазин. Пятнадцать патронов, ровно половина рожка. Не густо, но и не пусто, если пользоваться с умом. Гранат у меня естественно нет, забрать пистолет у Лебедева я не успел, лопатку бросил. У меня даже ножа нет. Не самое богатое снаряжение для путешествия по тылам УНИТА, но выбирать не приходилось. Впрочем, долго я гулять не намерен, я в гости иду, пусть и незваным. Автомат мне пригодиться, чтобы пройти по пойме, на случай атаки крокодилов, потом его скорее всего придаться бросить. Хотя я с этим торопиться не буду, мне ещё надо найти достойных кандидатов, которым я смогу сдаться. Желательно выйти к какой-нибудь базе или лагерю, где есть офицеры, способные принимать решение. Обычный патруль из необразованных бойцов мне не подойдет, они и пристрелить могут, не разобравшись.

Закончив проверять снаряжение, я двинулся дальше и несколько минут спустя кусты неожиданно расступились. Передо мной лежала широкая заболоченная пойма реки.

Слабый ветер шевелил высокий папирус. За ним поблёскивала чёрная вода, в которой отражались вспышки далёких разрывов. Где-то справа лениво квакали лягушки. Настолько обычный звук, что он показался мне почти домашним.

Я присел на корточки и внимательно осмотрел берег в свете луны, на сколько это вообще было возможно. Человеческих следов не было, а автомобилю сюда не проехать. Это радовало, но расслабляться было рано. Если бы я командовал поиском, то именно сюда отправил бы несколько поисковых групп с опытными проводниками. Значит, до рассвета мне нужно уйти как можно дальше, желательно туда, где меня уже не достанут.

Я глубоко вдохнул влажный, воздух, поправил автомат на груди и осторожно шагнул в грязную воду простирающегося передо мной болота, стараясь двигаться вдоль зарослей папируса, где мои следы почти невозможно будет обнаружить. За моей спиной оставалась территория, которую контролировали кубинские и ангольские войска, а впереди начинался чужой мир, принадлежащий УНИТА и ЮАР. Мир, где любой вооружённый человек сначала будет стрелять, а уже потом задавать вопросы.

Я сделал ещё несколько шагов и почти сразу провалился по колено. Нога медленно ушла в вязкий ил, ботинок едва не остался в трясине. Не верни мне Лебедев шнурки, сейчас бы я топал дальше босиком, как пить дать.

Матерясь сквозь сжатые зубы, я выдрал ногу опираясь рукой о стебли папируса, чтобы через метр провалиться снова. Болото словно проверяло меня, предупреждая, что бежать здесь больше не получится.

Я выбрал место, где росло больше камыша, и пошёл дальше. Там дно обычно было плотнее. Это ещё Паулу показывал во время рейда. Тогда я удивлялся, как он, едва взглянув на заросли, безошибочно выбирает дорогу. Теперь сам ловил себя на том, что невольно ищу те же самые признаки.

Пойма жила своей жизнью. Где-то совсем рядом что-то громко плеснулось. Потом ещё раз. Сердце на мгновение сжалось, но почти сразу я успокоился. Слишком громко для крокодила. Скорее всего, крупная рыба или выдра. Настоящий крокодил шуметь не станет. Он вообще редко предупреждает о своём присутствии.

Я продолжал двигаться на юг, стараясь не выходить на открытые участки воды. Несколько раз приходилось обходить глубокие заводи, заросшие водяными лилиями. Там течение становилось сильнее, а глубину определить было невозможно.

Минут через двадцать канонада за спиной стала заметно тише. Лишь изредка над фронтом вспыхивали осветительные ракеты, превращая далёкий горизонт в белёсую полоску. Теперь они уже не могли меня выдать. Главной опасностью сейчас для меня была дикая природа Анголы. У меня до сих пор перед глазами стоял атакующий меня бегемот. Я всё чаще останавливался и прислушивался. В такой тишине любой шум слышен далеко. Особенно ночью над водой.

Однажды мне показалось, что слева кто-то кашлянул. Я мгновенно присел, медленно опустился почти по грудь в воду и замер. Несколько минут ничего не происходило, только ветер шелестел папирусом. Показалось. Или какая-нибудь птица. Я поднялся и двинулся дальше.

Часов у меня не было, но судя по луне, прошло не меньше часа после побега. За это время я должен был уйти километра на три, может чуть больше. Для суши немного, а для такой поймы вполне прилично.

Впереди показалась длинная песчаная коса, поросшая редкими кустами. Я осторожно выбрался на неё и впервые позволил себе несколько минут отдыха. Сел на корточки, вылил из ботинок воду, снял мокрые носки, выжал их и снова натянул. Ноги уже начали белеть от постоянной сырости, а впереди меня ждали ещё многие километры. Есть хотелось ужасно. Тушёнка давно переварилась, а организм после недавнего ранения всё ещё требовал гораздо больше еды, чем мог получить. Впрочем, голод сейчас был последней моей проблемой.

Я сориентировался по звездам, легко найдя знакомые созвездия и определил юг. Именно туда мне и было нужно.

Я ещё раз посмотрел назад. Там, далеко за болотами, продолжали вспыхивать разрывы. Где-то среди них сейчас Лебедев наверняка уже писал первые объяснения, докладывал о моём побеге и выслушивал всё, что о нём думает начальство. Если всё пойдёт по плану, ему ещё долго придётся изображать человека, который допустил побег опасного преступника.

— Так тебе и надо, мудак, — тихо сказал я в темноту. — Надеюсь тебя там выдерут как сидорову козу, а из шишки на лбу рога вырастут. Эх, хорошо приложился, но мало…

Поправив автомат, я снова спустился в воду. До рассвета оставалось всего несколько часов, а мне ещё предстояло окончательно раствориться в тылах УНИТА.

Глава 9

Дальше пойма стала немного суше. Вода уже не доходила до колен, только хлюпала под подошвами, а между зарослями папируса всё чаще попадались длинные полосы плотной земли. Я старался идти именно по ним, хотя иногда такой обход уводил далеко в сторону. Спешить теперь было некуда. Главное, чтобы к рассвету между мной