Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

кинулась на Хель. Расстояние для взмаха было маленьким, и Морганне пришлось отступить. Этого мешкания хватило ведьме, чтобы зацепить Хель по руке и попытаться приблизиться к лицу. Но Морганна была проворнее и, резко скинув меч в сторону, подхватила запасной кинжал из сапога и вонзила в ведьму снизу вверх меж рёбер. Это заставило Вланд шарахнуться назад и стукнуться спиной о шкаф. Однако битву она не продолжила. Словно зачарованная она изучала кровь человека на своих ногтях.

– Я знаю этот запах. – Она осела и плюнула кровью. – Я очень хорошо его знаю… – Её лицо скривилось в нервно вытянутой улыбке. – Знаю… – Гриньетта захохотала, прижимая к своей шее ногти. Но смех её был больше похож на задыхания. – Ты служить будешь… Рабыня!

– О чём ты? – Морганна подхватила меч и наставила его на шею Вланд. – Я свободная женщина Варяжья. Как и все остальные.

Вланд сплюнула ещё крови и вытянула шею, странно вдыхая.

С лестницы послышался шум. Видимо, дверь подвала уже не сдерживала натиска пламени. Хель лишь на секунду отвлеклась, как Гриньетта схватила кончик лезвия и прижала к своей шее.

– Мы поим кровью, и люди нам служат. И ты служить будешь. Моране будешь. – Она сжала ладони настолько, что порезалась. На бордовую ткань упали алые капли. – Ты кровь её пила. Она за тобой придёт, – тараторила Гриньетта, а после рассмеялась и запрокинула голову, потянув меч за собой. – Тебя тени прятали. За грехи прятали. Всех прятали. А тебе не сбежать.

– Хватит бреда. Где дети? Куда их забрали? – Морганна схватилась за рукоять второй рукой.

Вланд вдруг замолчала и уставилась на Морганну. Затишье длилось пару секунд, но после ведьма подняла левую руку и окровавленным пальцем указала на Хель.

– Кровь убийцы ста высших пролилась, а она распята над алтарём.

В следующее мгновенье ведьма резко потянула лезвие на себя и проткнула своё горло насквозь. Морганна ахнула, тут же вынула меч и опустилась на колено, чтобы осмотреть Вланд. Та уже обмякла. Её руки безвольно упали по обе стороны от тела, а из рукава вывалились часы. Едва Хель их подняла, как дверь подвала вылетела и проскользила по ступеням, впустив в помещение жар и дым.

– О духи! – выругалась Хель и подняла эльфийский предмет, тоже запихнув в сумку. Времени было мало.

Морганна натянула на нос ворот рубашки, быстро убрала оружие и посыпала раны ведьмы солью.

– Смерть тому, кто приносит смерть, – произнесла на родном языке Хель, выводя на лбу ведьмы руны остриём кинжала.

Потом она аккуратно подняла тело и отодвинула в сторону. Во время этого действия Хель заметила, почему шкаф не двигался, – ножки почти вполовину вошли в трещины меж камнями. Поэтому Морганна сделала по-другому – она забралась на соседнюю тумбу и с силой вырвала кирпич из кладки. Он довольно легко поддался. Как и все остальные. Это действительно был запасной выход – очень похожий на окно наружу.

Дышать становилось тяжелее. В глазах заплясали звёзды, а руки снова затряслись. Хель собрала силы в кулак и стукнула по деревяшке. Если бы места было больше, она бы забралась на шкаф полностью, легла бы на спину и ногами вышибла препятствие. Но руки не слушались.

– Нет… – сорвалось с губ Морганны. – Нет.

Она быстро застучала обеими руками по створкам. Какой-то странный страх объял всё тело и сдавил горло. Чем меньше становилось воздуха, тем тяжелее было контролировать состояние. В глазах на секунду потемнело, а голова загудела.

Приступ. Снова приступ.

Сил хватило лишь на то, чтобы просто прижаться лбом к своей руке, оглядывая мутным взглядом подвал. В голове так некстати вспомнился тот детский разговор с братом.

«Теперь велли полегчает?»

По запачканной в пыли и золе щеке скатилась слезинка. На этом всё и закончится? Не так она предпочитала умереть.

– Морганна! – голос Нишанта снаружи выдернул из расплывающегося перед глазами подвала. Вдруг даже гудение в голове стихло.

– Я здесь! – прокричать не удалось, лишь хрип вырвался из горла. Морганна снова застучала по створкам.

– Я здесь! – Сверху послышались скрежетание и щёлканье. Через секунду створки распахнулись, а руку схватила прохладная ладонь. Нишанту Морганна обрадовалась, как брату. – Я тебя сейчас достану! – Фаввара с силой потянул её на себя, а второй рукой придержал, чтобы она не сорвалась.

Как только голова коснулась травы, Хель громко выдохнула и закашлялась. Вдох свежего воздуха заставил крепко зажмурить глаза, уже привыкшие к гари; защемило в лёгких.

– Как ты себя чувствуешь? Морганна?

– А я вспомнила. – Хель повернулась к нему и сжала его руку. – Ты сын художника из игрушечной лавки.

– Ты права. – Нишант кивнул и погладил её по пальцам. – Только продолжим позже. Хорошо?

Он осторожно взвалил её к себе на спину, поправил и направился к городу. Что-то мелькнуло сбоку. Нишант оглянулся. Деревья стояли всё так же, ветра не было, а горящее здание вдруг начало затухать.

– Ох, не к добру… – пробормотал себе под нос Фаввара и поспешил вперёд.

VIII. Зеркала души

Детству следует оказывать величайшее уважение.

Ювенал

Темнота перед глазами постепенно отступила, словно кто-то медленно стянул с лица чёрную вуаль. Это не было похоже на ощущение пробуждения: Морганна словно всегда была в таком состоянии, просто теперь оно стало несколько яснее. Она слегка прищурилась: яркий блик сверкнул прямо в глаза. Это напомнило, как они с братом в детстве лежали на траве и смотрели на облака.

Только сейчас Хель поняла, что она вообще-то лежит.

Медленно поднявшись, она огляделась и обнаружила, что пространство вокруг серое и не имеет ни конца, ни края. Вокруг лишь парили разных форм витые рамки, внутренние части которых были затянуты тёмной пылью. На такой рамке стояла и сама Морганна, одетая в длинную льняную рубаху. Она сделала шаг вперёд и немного увязла в чём-то мягком. Впереди, будто бы из самого света, появились ступеньки вниз. Они слегка слепили глаза, но неприятных ощущений это не вызывало.

Только ступив на лесенку, Хель заметила, что некоторые рамки словно разбиты – в центре была геометрическая дыра, а вокруг торчали как бы осколки той же пыли. Они и отражали лучики от неизвестного источника света. Морганна отчего-то улыбнулась, продолжая разглядывать странное место. Очень знакомое.

В голове было пусто – ни единой мысли. Бесцельный спуск показался вечной дорогой в никуда. Только ступени. Точёные, словно каменные, слегка шершавые и такие… такие… холодные?

Хель резко ахнула и схватилась за плечи, зажмурившись и сжавшись. Дикий мороз резко пробрал до костей, залез под каждую