Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

– Представим, что это магическое ядро. У людей оно называется «душа». Душа заключена в ореоле – это та магия, которая всегда вокруг нас и которую мы впитали с рождением. – Он сжал в кулаке монетку. – Так устроен магический сосуд нулевого типа. Нормальный человеческий. Однако есть ещё форма частикровства – часть крови колдуна. При традиционном случае душа остаётся, а вот ореол приходит позже. В течение первого года. В результате этого вокруг души уже скапливается магия, и когда ореол сформирован, то он просто раздувается, как шарик. – Ал разжал кулак и придержал монетку одним пальцем, изображая надутое пространство. – Но есть исключительные формы. И одной из них является форма магического проводника. При этой форме человеческий ореол формируется так, что имеет дырки. – Хель чуть растопырил пальцы. – И через эти дырки человек может забирать у одного колдуна магию и отдавать другому. Это одна из самых безопасных форм.

– Но зачем им такой ребёнок? – покачал головой Нишант.

До этого молчавшая Морганна подскочила:

– Что, если для ритуала нужно так много магии, что её придётся отбирать у других?

– Это объясняет, почему к Гриньетте было такое снисхождение даже с книгой, – согласились мужчины.

Но вдруг дискуссию прервал тонкий голосок:

– А когда мы пойдём спать? Я устала.

Шанти честно держалась, чтобы не уснуть.

Альберт глянул на часы и нахмурился, согласившись, что время уже далеко не детское. Почти два часа ночи. Было решено постелить Ричарду в комнате Шанти, положив их «валетом». Пока дети готовились ко сну, Нишант помогал Хель стелить постель в гостиной. И хотя он очень настойчиво предлагал Морганне сегодня спать в его комнате, она отказалась, сославшись на то, что ей будет очень неудобно занимать место хозяина квартиры. Поэтому Альберт немного подвинул два дивана и вместе с Нишантом их застелил, пока Морганна расчёсывала волосы детей и укладывала их в постель.

– Ал. – Голос сестры отвлёк от взбивания подушки. – Подойди, пожалуйста.

Альберт доделал то, что начал, и уже вместе с Фавварой зашёл в детскую. Дети, лежащие в разные стороны, воодушевлённо заулыбались. Оказалось, что маленьким героям очень захотелось сказки, и Морганна посоветовала лучшего сказочника.

– Значит, хотите северную сказку?

Ал сел посередине и откинулся на край кровати. Морганна и Нишант расположились рядом, но смотрели на детей.

– Что ж. Я знаю одну хорошую. Давным-давно, когда ещё на Великой горе Волхвов Хетте жили духи, а люди только начинали населять подножья и леса, Владыка всех духов Орин решил проверить, насколько люди готовы жить в их мире, насколько честен народ, который они оживили. Только спустился он с горы, как обратился в немощного старика с котомкой за плечами. Шел он по ужасной дороге – кочка на кочке, телеге не проехать. Уже и стемнело. Как видит – едет всадник. Остановился человек перед стариком да спрашивает, что он тут делает. Орин и рассказал, что, дескать, он отправился к родным на другой край селений да заблудился немного. Всадник поворчал на то, что у старика карты нет, да посадил на своего коня и привёл в свой дом. Жил всадник один и очень бедно. Разделил единственный кусок хлеба на пару со стариком, поспал с ним бок о бок на полу, а утром научил, куда идти. Так и распрощались. Понравился ему Всадник.

– И это всё? – огорчённо произнёс Риччи, а Морганна захихикала и показала жест тишины.

Альберт продолжил:

– И так дошёл Орин до следующей деревни. Стемнело, как он взошёл на порог дома и постучал. Открыли ему, приняли как родного. Накормили и хлебом, и мясом – чем смогли. Не пожалели. Постелили на лавке у печки да утром с собой краюшку дали. К следующему вечеру пришёл Орин к дому богатому. Всё по чести сделано. Постучался к богачам – раз! – весь свет погас. Два! Все голоса стихли. Три! Дым из печки перестал идти. Уж луна взошла, а в дом никто не приглашает.

А на ту пору из дома напротив вышел человек за дровами. Позвал к себе ночевать. А у его семьи много-много детей. Поели они все сытно, Орин помог детей уложить – рассказал, что всегда надо друг другу помогать. А как вернулся в главную комнату, застал хозяев плачущими. Они ему и рассказали, что, дескать, сосед напротив совсем уж собирается их по миру пустить – они у него хлеб покупают втридорога, молоко вдвое дороже, а мясу и не видно цены. Успокоил их Орин, уложил да и сам спать лёг – постелили ему на печке.

А с утра вышел, пока все в доме спали, ударился камнем об землю и явил свой истинный облик. Застучал в богатый дом, да так, что стены затряслись. Повыскакивали все раздетые прямо на мороз да на духа смотрят.

«Ты не будешь жить на северной земле, – заговорил Орин. – Я камням и скалам сердце дал, чтоб они им грели друг друга, оберегали и ценили. А ты сердце моё потушил. Ничего не оставил. Тогда и убирайся отсюда, раз для тебя золото дороже человека!» – и обратил всю семью в сорок. С тех пор они летают по всему свету да золото ищут. А те, кто пустили к себе старика, долго ещё его добрым словом вспоминали – и с охотой ладилось, и с хлебом, и с семьёй. Конец.

Альберт повернулся к детям и растянул губы в улыбке. Оба малыша спокойно спали, улыбаясь во сне. Но более забавным было то, что даже Морганна и Нишант уже с трудом боролись со сном.

Уже в кровати Альберт чувствовал себя странно, когда начинал прокручивать их сегодняшний разговор. Словно сестра ещё о чём-то умолчала. И, видимо, от этого ей тоже не спалось.

«Это её дело. Расскажет, когда будет готова».

– Анна, – он шёпотом позвал сестру и крепко взял за руку. – Клянусь. Всё будет хорошо.

IX. Обещания

Никогда не обещайте ребёнку, чего нельзя выполнить, и никогда не обманывайте его.

К.Д. Ушинский

Ричард тихо наблюдал за тем, как рисует Шанти, и пытался подражать ей. Но, к сожалению, вместо серого слоника с большими ушами у него получилась очень пухлая крыса с синим хвостом. Мальчик искренне старался повторить каждый изгиб, однако ничего не выходило. Шанти не поучала его, лишь терпеливо объясняла.

– У меня всё равно руки кривые.

После очередной неудачи Риччи отложил кисточку и опёрся спинкой о диван, подтянув к себе коленки. Он положил на них свой подбородок и посмотрел