Полыхающий рассвет - Лисса Соллей

Из Ричарда внезапно вырвался такой счастливый смех, что оба иноземца замерли. Хели переглянулись и кивнули друг другу. Мальчика явно нельзя было оставлять просто в детском доме. Риччи ужасно мнительный и ранимый, ему просто жизненно необходим сильный взрослый, которому тот сможет точно доверить всего себя. Фаус… был особенным ребёнком. Однако его вины в этом не было.

– Доброго дня, Морганна.

В комнату вслед за сестрой вошёл Нишант. В его руках уже были тарелки с какой-то едой, которые он расставлял на поверхности стола, а Шанти быстро убирала принадлежности и бумагу с водой. Анна с улыбкой кивнула ему, а внутри что-то странно кольнуло.

– Ты смогла выспаться? Как себя чувствуешь?

– Спасибо, гораздо лучше. – Морганна встала и, оставив на брата детей, прошла с Нишантом в кухню.

На огне уже стоял котелочек с чем-то ароматным, а на его крышке лежали ломтики мяса для Ричарда. Нишант умело управлялся в своём маленьком кулинарном царстве. Недаром дедушка постоянно в шутку говорил девчонкам их выпуска, что южане – самые хозяйственные мужья.

Анна даже улыбнулась от этого воспоминания. Было приятно осознавать, что хоть такие маленькие, но значимые моменты хранит её память.

– Ты хочешь продолжить тот разговор?

Хель даже растерялась. Изначально она пошла за ним, чтобы помочь, но теперь была вынуждена кивнуть.

– И это тоже. Спасибо ещё раз, что вовремя успел.

– Это моя работа. – Нишант помешал супчик в котелке. – Ах нет! Это ваша с братом работа. Но мне нравится пробовать новое. – Он укрыл крышкой варево и полностью развернулся к Морганне. – Я действительно рад, что всё обошлось. Однако твоё внезапное осознание меня немного напугало.

– Извини. – Хель пожала плечами и продолжила: – Просто… я вспомнила, как к нам в приют приходила женщина. Вы с ней очень похожи. Она представилась коллегой отца и подарила мне вот это. – Морганна сняла с шеи синий кулон. Это была небольшая голубая капелька из смолы, внутри которой действительно находилась вода. – Не помню, что она тогда говорила, но, видимо, её слова настолько вдохновили и поддержали меня, что я пошла на поправку.

Фаввара посмотрел на каплю и вернул её Морганне, а сам указал на стену, где висели два таких же кулончика, только в виде листочков с маленьким цветком.

– Наша маата делала их для всех близких. Она пела над землёй, и та помогала ей в работе.

Хель непонимающе застыла.

– Кажется, я говорил? Наша с Шанти маата была бардой. Вроде бы в Варяжье их называют шаманками.

– Говорил. Только наши шаманы с духами общаются. – Морганна покачала головой. – Но я тебя поняла. Значит, это был амулет?

– Не сказал бы. Маата не отличалась великой силой, всё использовала на благо нашей семьи. И свой дар тоже. У нас всегда цвёл сад, а каким огромным был урожай… Она и соседям помогала. Всем, кто просил. А украшения… она всегда старалась дать им какую-то ценность. Наверное, так хотела поддержать тебя в такой нелёгкий период.

Морганна помолчала, но потом кивнула.

– Думаю, ты прав.

Нишант улыбнулся и протянул ей тарелки.

– А я думаю, самое время пообедать. А тебе – позавтракать.

Морганна взяла посуду, захватила приборы и понесла в зал. Альберт рассматривал рисунки детей, спрашивал про каждое животное и многозначительно качал головой.

Альберта Хеля всегда отличало трогательное отношение к детям, к детству в целом. Он никогда не мог позволить себе допускать несправедливость по отношению к ребёнку. Хоть и выглядел он как северный огромный медведь, но по сути был ласковым мишкой. Однако такая любовь, такое уважение к детям не родились случайно. Варяжье было единственным регионом Ариона, где полностью отсутствовали детские дома. Считалось позором для соседей и близких родственников оставить ребёнка сиротой. А если же так случалось, что никто не мог забрать малыша в силу обстоятельств, то сами правители поднимали этот вопрос на уровне княжества. И сразу находили хороших родителей.

Дети многое значили в северной парадигме жизни. Они – прямое продолжение мира, истинные ценности и те, кого следует защищать. Есть даже одно правило: если всех детей поселения резко отправляют в лес, значит, они отныне должны найти способ выжить. К этому взрослые их готовили. Сама варяжская жизнь подчиняется одному главному правилу – сделай всё, чтобы выжить. К сожалению, мало кто понимал истинное значение этого. А выживание на землях Севера зависело только от того, насколько люди готовы помогать друг другу. И не только люди.

– Анна? – Ал щёлкнул пальцами у уха сестры, и та резко дёрнулась. – Всё в порядке?

Морганна помотала головой.

– Да, просто задумалась.

Она поставила каждому человеку посуду и вернулась в кухню, чтобы помочь Нишанту с супом. Все южные блюда очень ярко пахли, имели пряный вкус и просто поражали своей сытностью.

Вскоре и Нишант с Анной сели за стол.

– Брат! – Шанти сразу потянула Нишанта за рукав. – А Альберт говорит, что на Севере зимой настолько холодно, что на улице нельзя пить!

– Это правда, – согласился Фаввара и вдруг рассмеялся. – Только это не касается самих северян. Прекрасно помню, что, пока я кутался в две шубы, помимо собственной, вы двое спокойно гуляли в тонких рубахах и босиком!

– Так ведь простудиться можно. – Ричард обеспокоенно повернулся к Морганне и взял её за руку. – Зачем вы так делали?

– Это называется закалка. – Ал по-братски потрепал детей по волосам и потянулся. – Чтобы быть сильным и здоровым варягом, обязательно надо закалять своё тело. Надо хорошо и много есть, часто тренироваться и заботиться о своём здоровье.

– И если я буду так делать, то тоже стану варяжцем?

– Варягом, – поправила Морганна и задумалась. – На южанина ты не похож. Очень уж бледная у тебя кожа. И на ребёнка Севера тоже – наши дети крепкие, большие. А вот за жителя центра вполне сгодишься.

– М! – Альберт внезапно замычал и активно прожевал еду. На секунду он глянул на Нишанта и после его кивка продолжил: – Ричард, а ты бы хотел увидеть Север?

Мальчик тут же замолчал. Его красные глазки забегали по присутствующим, но вскоре остановились на собственных ладошках. Он сжал их и сложил в замочек, после чего прижал к груди и кивнул.

– Очень хотел бы. – Ал улыбнулся, однако Ричард продолжил: – Но, наверное, это плохое желание. Потому что у меня нет родителей, которые могли бы отвезти меня. А вы с Морганной не можете быть моими родителями. Я должен буду остаться с Нишантом и Шанти.

– Это не совсем так.

Словам Альберта даже Морганна удивилась. Ричард удивлённо захлопал глазками.

– По законам, ты должен будешь прибыть в столицу на экзамен,