Вектор силы - Энтони Гард

Рядом с ним покоился кристалл Гриши Демидова. Идеально гладкий, голубой кристалл, который казался совершенно безобидным на фоне искалеченного дворянского украшения. Кристалл едва заметно пульсировал ровным внутренним светом, словно дышал в такт медленному сердцебиению спящей машины. Ника перевела взгляд с мёртвого металла на живой камень, затем снова уткнулась в схему древнего контура. Её мозг уже пытался выстроить мост между этими двумя полюсами.

— Понимаешь, Ник? — Иван медленно вёл пальцем по пожелтевшему чертежу. — Они называют это священным искусством и правом крови. Столько тумана напустили. А на самом деле здесь обычная физика.

Иван аккуратно взял со стола покалеченный амулет Орлова. Стараясь не тревожить ноющее плечо, он поддел пинцетом завернувшийся внутрь край оправы. Металл поддался с тихим, едва слышным щелчком.

— Вся суть в источнике энергии и проводнике. Вот здесь, на защитном контуре, был намеренный дефект сборки. Насечки на рунах нанесли так, чтобы при нагрузке энергия не рассеивалась, а закольцовывалась внутрь. Система перегрелась, и амулет сдох. Это же прямое нарушение инструкции по эксплуатации.

Ника молча потянулась к столу. Она перехватила пинцетом лазурный камень Демидова и подняла его на уровень глаз, пристально, сквозь прищур рассматривая идеальные грани под светом настольной лампы. Глубина кристалла на мгновение вспыхнула, отразившись в её зрачках. Страх и усталость в её лице окончательно растворились, уступая место чистому азарту настоящего инженера, перед которым положили чертовски сложную, но безумно интересную головоломку.

— То есть, если мы воспроизведём эти руны на новой плате, но уберём дефект… Сделаем дорожки ровными…

— То эта побрякушка должна будет выдержать ментальный прессинг, — Иван улыбнулся, зафиксировав план действий. — Попробуем пересобрать схему?

Ника решительно притянула к себе кружку, сделала большой глоток и опустила её на деревянную столешницу.

— Ща мы их систему хакнем!

Глава 8. Команда-А

Время за совместной работой летело быстро и незаметно.

Сначала Ника надела громоздкие бинокулярные очки. Тонкий лазерный луч с тихим писком выжигал на медной пластине новые контуры. Линии ложились без малейших изъянов. Иван сидел рядом, сверяя каждый миллиметр новой платы с чертежами из старинной книги.

Затем эстафету перехватила клавиатура ноутбука. На экране замелькали строчки кода вперемешку с формулами тензорного исчисления. Макеты трёхмерного моделирования сменялись открытыми вкладками форумов радиоинженеров и схемами прошивок.

Впрочем, гладко всё шло только в теории. Стоило им дойти до стыковки рунных контуров, как их расчёты столкнулись с жёсткой реальностью. Данные из книги никак не желали приживаться в кустарной схеме.

— Смотри, если мы пустим силовой поток здесь, кристалл просто выдаст короткое замыкание и выжжет к чертям всю плату! — проворчала Ника.

— Не выжжет, если мы пустим энергию в обход, — упрямо возразил Иван. Он забрал у неё карандаш и на помятом листочке в клеточку набросал новую схему перераспределения нагрузки. — Сила будет уходить по касательной, понимаешь? Кристалл станет не барьером, а накопительным буфером. Как и должен, судя по текстам из кристаллографии.

Ника пару минут скептически вглядывалась в его чертёж, двигая губами и пересчитывая данные в уме. Она то хмурилась, то кивала собственным мыслям. Удовлетворившись результатом, она быстро защёлкала по клавиатуре. Компьютер натужно гудел, обрабатывая массивы данных, пока Ника переписывала алгоритм стабилизации силового кристалла.

Наступил этап сборки — самая нервная часть работы. Иван сосредоточенно щурился под светом бестеневой лампы, держа антистатическим пинцетом тончайший шлейф серебряных проводников. Ника нависла над столом, практически не дыша. Она подвела кончик раскалённого жала паяльника к металлическому основанию.

Над столом поплыл сизый, едкий дымок сгоревшей канифоли. Рука уставшей девушки дрогнула от накопленного за ночь напряжения. Жало соскользнуло с точки пайки и задело подушечку её указательного пальца.

— Ай, чёрт! — Ника резко отдёрнула руку, зашипела сквозь сжатые зубы. Паяльник брякнул о край металлической столешницы. Девушка мгновенно сунула обожжённый палец в рот, смешно зажмурившись, словно обиженный ребёнок, стараясь слюной снять нестерпимый жар. На коже уже проступило белое пятно ожога.

— Живая? — Ваня обеспокоенно перехватил её запястье.

— Мелочи, — буркнула она сквозь зубы, сердито тряхнув растрёпанной рыжей головой. Ника подула на палец и упрямо перехватила инструмент поудобнее, словно отказываясь признавать поражение перед куском раскалённого металла. — Держи шлейф ровнее, Токарев, мы почти закончили. И чтоб мне без косяков!

Часы на стене бесстрастно показывали четверть пятого утра.

Ника сделала последний, аккуратнейший микропай. Иван затаил дыхание, боясь пошевелить пинцетом.

Они замерли над столом, глядя на контрольную сборку. Секунда тишины показалась вечностью. Наконец индикатор подключённого осциллографа дрогнул, сменил цвет с тревожного янтарного на спокойный изумрудный и выдал ровную, стабильную синусоиду. Зелёный луч на экране электронно-лучевой трубки послушно замер, подтверждая, что их кустарный, собранный на коленке артефакт держит расчётную нагрузку без малейшего дрейфа.

Иван и Ника — бледные, с тёмными кругами под глазами от хронического недосыпа — устало улыбнулись друг другу через стол. В этой измученной улыбке было всё: триумф, облегчение и звенящее напряжение прошедшей ночи. Они одновременно выдохнули и звучно дали друг другу пять.

* * *

Свинцовые тучи плотно затянули небо, но сквозь их набухшие влагой края вежливо пробились первые лучи солнца. Этот робкий свет косо полоснул по стеклу мастерской, на котором уныло забарабанили дождевые капли. Из щелей оконной рамы вместе с шумом дождя поползла сырая прохлада.

Результат ночных трудов, мягко говоря, слабо напоминал изначальный дворянский артефакт, как ни старались Ника и Ваня. Основой послужила тонкая округлая металлическая пластина, на поверхности которой были выжжены руны; они сходились к центру, напоминая дорожки платы. Кустарное происхождение особенно выдавала изнанка: кольцевой контур был разомкнут стальной муфтой-предохранителем, а из-под кожуха виднелся аккуратно уложенный шлейф медных проводников, точечно залитых канифолью. В самом центре зиял безжизненный паз с лапками-фиксаторами.

Иван осторожно зажал пинцетом силовой кристалл и попытался направить его в пазы. Раздался сухой статический треск. Камень словно наткнулся на невидимую стену и выскочил обратно — вокруг оправы на секунду вспыхнули лазурные искры.

— Да тебя ж за ногу! — Иван выругался, едва успев перехватить прыгнувший инструмент. — Опять сброс потенциала. Не встаёт. Площадь рассеивания слишком большая, вся энергия уходит в воздух.

Ника замученно потёрла сонные глаза. Ругаться на капризный кристалл уже не было сил — адреналин схлынул, оставив после себя лишь усталость и звенящую пустоту в голове. Девушка механически взяла электронный штангенциркуль, вяло перепроверила диаметр оправы: цифры на дисплее совпадали до сотых долей миллиметра. Она тяжело вздохнула и уставилась в монитор, где застыли строки их формул, пытаясь понять, где именно они просчитались.

— Ваня, стой!