Вектор силы - Энтони Гард

на рожон» было не страхом новобранца, а трезвым расчётом бойца, который ценит жизнь своего командира. В этой грязной войне дворянская кровь лилась так же легко, как и любая другая.

Орлов никак не прокомментировал этот короткий спор напарников. Он лишь задумчиво отвернулся к иллюминатору, давая понять, что разговор окончен.

За стеклом метель грызла обледенелые скалы, но видел граф совершенно другую картину. Перед глазами стоял Лев Нарышкин, замерший на вертолётной площадке московского небоскрёба.

«Грядут перемены, граф. Время великих потрясений».

Старый прорицатель оказался прав. Потрясения не заставили себя ждать. Новости настигли Орлова, едва он успел покинуть убогую квартирку Токарева на столичной окраине. То, что поначалу казалось точечными нарывами на теле Империи, прорвалось ядовитым гноем.

«Прометей» окончательно потерял страх.

Граф вспомнил, как ещё несколько лет назад аналитики Канцелярии подшивали в папки первые рапорты об этой группировке. Тогда они казались высшему свету лишь раздражающим шумом. Кучка фанатиков устраивала мелкие диверсии на подстанциях. Затем посыпались кибератаки на серверы министерств. Они нагло продвигали манифест о мире без господ, где власть должна принадлежать человеку по труду, а не по праву крови. Знать брезгливо отмахивалась, называя смутьянов «термитами» за манеру подтачивать фундамент государственной машины изнутри.

Но термиты вылезли из щелей наружу.

«Прометей» расчётливо заигрывал с рабочим классом. Им кровь из носу нужна была поддержка простого народа, поэтому бунтовщики принципиально избегали жертв среди плебеев, чтобы не превратиться в глазах толпы в террористов.

Их целями становилась исключительно высшая знать. Вспыхнувшие в промышленных зонах бунты быстро переросли в полноценную партизанскую войну, где «Прометей» начал точечно отстреливать дворян. Машины высокопоставленных чиновников взрывались на подземных парковках. Фанатики пытались показать толпе, что кусок свинца сильнее любого древнего дара. И народ, уставший от дворянской спеси, начинал прислушиваться.

Подавление бунтов, зачистки окраин. Казематы Империи заполнялись сотнями мятежников. Брали даже тех, у кого находились листовки «Прометея».

Несмотря на карательные меры, «Прометей» креп не по дням, а по часам. Организация быстро обрастала деньгами сочувствующих и новейшим оружием с военных складов. Кучка бунтовщиков превратилась в полноценную армию. И первые рейды по базам обернулись для имперцев горькой кровью. Вместо дезорганизованного сброда представители власти натыкались на подготовленных идейных бойцов. Подпольщики яростно отстреливались до последнего патрона и взрывали себя вместе с архивами.

А теперь поджигатели решили доказать, что способны поставить на колени высшую кровь. Взяли заложника. Похитить наследника древнего рода, княжича Тимура Юсупова, прямо из охраняемого поместья — это наглый плевок в лицо всей аристократии.

Ситуация пахла настоящей войной. Войной на территории государства. Глава Канцелярии лично присутствовал на экстренном совещании во дворце, где княгиня Юсупова, бледная от ярости, требовала размазать бунтовщиков. Терпение Императора лопнуло. Государь не просто подписал приказ о штурме — он дал Канцелярии карт-бланш. Давить как насекомых. Выжигать гнёзда до тех пор, пока от их хвалёного равенства не останется лишь серый пепел.

Трость в руках графа звякнула о стальной пол. Орлов перевел взгляд на Асию и Акселя, тихо переговаривавшихся напротив.

Над головой с противным, резким писком загорелся красный тактический свет. Время размышлений кончилось. Пришла пора выжигать заразу.

— Господа офицеры, внимание, — отчеканил Орлов. — До высадки полторы минуты.

Бойцы в отсеке синхронно вскинули головы.

— Наша цель — заложник, княжич Тимур Юсупов. По оперативным данным, бунтовщики укрепились жёстко. Приготовиться к тяжёлому сопротивлению. Помните: спасение Юсупова в приоритете. Также напоминаю…

Договорить граф не успел.

Снаружи громыхнуло так, что тридцатитонную тушу вертолёта швырнуло в сторону, словно щепку. Оглушительный взрыв перекрыл рёв винтов. Лопасти ведущей машины срезало зенитным огнём бунтовщиков, и объятый пламенем вертолёт, закрутившись в безумном штопоре, рухнул в ущелье.

Их ждали. «Прометей» знал об атаке.

Салон вертолёта утонул в завывании сирены. Пилот отчаянно забирал штурвал на себя, уводя машину от следующего залпа.

— Зенитные комплексы в южном секторе! — протрещал в наушниках панический голос из рубки.

— Отставить панику, — Орлов поднялся во весь рост, проигнорировав дикую болтанку. Пальцы в чёрной коже сжали трость. — Всем прыгать! Пошли!

Боковая аппарель со скрежетом поползла в сторону, впуская в десантный отсек яростный рёв ветра.

Орлов коротко перекрестился и шагнул прямо в разверзшуюся пустоту. В ту же секунду ткань экзоскелета натянулась, чутко среагировав на колоссальный всплеск воли. Лазури, дремавшие в силовых линиях доспеха, мгновенно разогнались до критических скоростей, формируя вокруг аристократа плотный кинетический кокон.

Он камнем летел сквозь беснующуюся метель. Колючий снег слепил глаза, а серая, ощетинившаяся скалами земля неслась навстречу с пугающей быстротой. До обледенелой посадочной площадки перед бункером оставались считанные метры, когда Орлов сгруппировался в воздухе и резким движением выбросил левую руку вниз, перенаправляя энергию.

Приземление вышло жёстким. Из точки удара во все стороны рванула мощная кинетическая волна, начисто сбривая чахлый горный кустарник. Когда снежная взвесь осела, граф уже твёрдо стоял на ногах. Избыточное поле «Эгиды» послушно загудело, сворачиваясь и возвращая системы брони в штатный боевой режим.

В небе над ним заложили вираж два оставшихся вертолёта, и следом за командиром чёрным дождём посыпались оперативники Канцелярии.

Это был безумный, яростный десант. Сине-золотые бойцы Канцелярии вели ураганный огонь по позициям «Прометея» прямо в затяжном прыжке. Трассирующие линии разрезали ночную темноту крест-накрест. Оружие оперативников безостановочно грохотало, выплёвывая свинец в амбразуры дотов.

В ответ захлебнулся яростным лаем пулемёт террористов. Нескольких гвардейцев скосило плотной свинцовой очередью ещё на излёте — их тела безвольно рухнули на скалы. Но основную массу штурмующих было уже не остановить: людской поток стремительно приближался к земле.

Орлов резко вскинул правую руку навстречу вражескому огню, а левой упёр трость в обледенелый гранит.

В ту же секунду перед приземляющимися бойцами развернулась невидимая стена колоссальной плотности. Вспыхнувший шквал вражеских пуль фонтанами искр расплющивался о воздух в метре от графа. Одновременно с этим Орлов подхватил падающий десант своей силой. За секунду до неминуемого удара о камни невидимая кинетическая сеть мягко поймала оперативников, гася смертельную инерцию.

Удерживать купол и одновременно ловить в воздухе десятки людей было запредельной задачей даже для его воли. Поняв, кто координирует десант, боевики сосредоточили весь огонь на командире. Пулемётные очереди принялись яростно выгрызать куски из защитного поля, и кинетический щит затрещал на самом изломе. Контур «Эгиды» под комбинезоном искрил, а в визоре шлема тревожно замигали датчики критической перегрузки.

Надёжная защита не выдержала — несколько пуль насквозь пробили истончившуюся силовую сферу. Свинец толкнул Орлова в грудь и плечо, заставив пошатнуться от мощного импульса. Пули увязли в слоях баллистического плаща и отскочили в