Проклятие - Кассандра О'Доннелл

улицы. В такой час на дороге не осталось ни машин, ни пешеходов, что заметно облегчало ему задачу: если близнецы все еще где-то рядом, он точно их не пропустит. Вот только это делало их идеальной добычей для опасных… хищников, которые наводняли Уиспер-таун после захода солнца и таились в темноте.

– О нет! – вскрикнул он, резко затормозив в одном из переулков.

Майк знал, что как полицейский он не должен поддаваться панике, но сердце его заколотилось быстрее, когда он обнаружил тело, лежащее посреди мостовой. Конечно, он был к этому готов, и увиденное не должно было так его потрясти, но он надеялся… он очень надеялся, что на этот раз все будет иначе и что он успеет спасти обоих детей. Возможно, это было глупо и наивно, но с него уже хватило трагедий. У него больше не было сил сообщать о смерти ребенка, мужа или жены и смотреть, как мир их родных рушится в один миг. Разумеется, Майк понимал, что в случае с Крошморами все будет иначе и они скорее придут в ярость, чем прольют хоть одну слезинку, когда услышат эту новость, но все же… Да, ему все равно хотелось, чтобы на этот раз все сложилось по-другому.

– Говорит шеф Грейди, – сказал он в микрофон рации, – я обнаружил труп на улице Мэнсона.

– Говорит Питерсон. Это один из близнецов, шеф?

– Не знаю, но, думаю, мне придется это выяснить.

Майк мысленно вздохнул, вспомнив, как отреагировал, когда Фрэнк Барнетт рассказал ему об исчезновении двух подростков, и ощутил укол стыда. Пускай он не был из тех, кто готов лезть на рожон и рисковать собой, но ведь ответственность перед жителями этого города с него никто не снимал.

– Вы… вы уверены, что не хотите вернуться на пост и дождаться рассвета, шеф? Так будет безопаснее.

– Вряд ли у Крошморов хватит терпения ждать так долго.

В трубке повисло молчание, а затем агент Питерсон вздохнул и ответил:

– Да, вы правы, шеф. Вряд ли.

Поколебавшись еще несколько секунд, прежде чем открыть дверцу, Майк все же вышел из машины. Он мысленно скрестил пальцы, молясь, чтобы это оказалась девчонка. Не потому, что он, подобно большинству горожан, винил ее во всех несчастьях, постигших Уиспер-таун, а потому, что этот вариант казался наименьшим из зол. Как неизбежный поворот судьбы, исполнение пророчества, своего рода возвращение к равновесию.

– Так, кто же ты? – пробормотал он, присев на корточки рядом с телом.

Лицо жертвы было освещено фарами, так что Майк не мог перепутать. Перед ним был мужчина в пальто, а не подросток в школьной форме. Судя по степени окоченения тела, он предположил, что этого несчастного убили ранее в тот же день, до наступления темноты. Редкий случай, но не уникальный. Можно было не сомневаться: в таком оживленном переулке наверняка был хотя бы один или даже несколько свидетелей убийства либо по крайней мере, пара-тройка прохожих, которые видели труп и не потрудились сообщить в полицию. Подобное, к слову, происходило все чаще и чаще. В этом и заключалась проблема Уиспер-тауна: его жители настолько привыкли к подобным сценам, что почти считали их нормальными, словно вероятность быть убитым была частью платы за жизнь в этом проклятом городе.

– Да уж, – сказал он, все еще обращаясь к трупу, – ну и досталось тебе, приятель.

Майк уже собирался встать, как вдруг услышал внутренний голос, кричащий ему: «Беги!» Поскольку никакой реальной угрозы он не заметил, а для начальника полиции было бы совершенно нелепым удирать, словно испуганный кролик, он отказался подчиниться этому чувству и собрал остатки мужества, чтобы не броситься обратно к машине. Конечно, Майк не был героем, и притворяться, что он не напуган до смерти, было бы ложью. Но он не мог позволить страху и дальше управлять его жизнью. Не только потому, что он во что бы то ни стало должен был продолжать выполнять свою работу, но и потому, что страх слишком долго разрушал его жизнь и ему становилось все труднее это выносить.

– Я вернусь, дружище. Завтра утром мы первым делом позаботимся о тебе и отвезем домой! – напоследок крикнул он трупу, открывая дверь машины.

Майк уже собирался сесть за руль, когда внезапно почувствовал, как что-то обвилось вокруг его ног. Что-то одновременно осязаемое и невидимое быстро и бесшумно двигалось под покровом тумана. Он попытался удержать равновесие и потянулся к двери, чтобы не упасть, но промахнулся. Оказавшись на земле, он почувствовал, как на его грудь легло что-то холодное и скользкое, и на секунду перестал дышать. Из пасти чудовища несло чем-то настолько ужасным, что он предпочел бы задохнуться, лишь бы не вдыхать его зловоние. На него уставились два больших рубиновых глаза, и в следующее мгновение над его лицом разверзлась огромная черная пасть. Его взгляд утонул в зияющей пустоте, и в тот же миг все поглотила боль. Невыносимая боль. Неописуемая боль. Боль, которая могла свести с ума.

Затем послышался какой-то скользящий звук и тихий шум, похожий на смех. Смех, который вскоре затих, растворившись в тумане.

Глава 17

Силанс и Ориэль шли по улице, лавируя между тенями и блеклым светом уличных фонарей, пока не свернули на Дэвидсон-роуд. Почти без слов они миновали витрины мебельного магазина, ресторана, четырех или пяти бутиков и кафе, в конце концов оказавшись на Уиспергейт-авеню. Силанс была слишком занята размышлениями о том, чем же она могла заслужить враждебность всего города; Ориэль хранил молчание, чтобы не пугать сестру своими опасениями: вокруг стояла кромешная тьма, на дорогах не было машин, и уже довольно давно они не видели ни одной живой души.

– Эй, что это было? – вдруг вскрикнула Силанс.

– Что?

– Я не уверена, но, кажется, что-то коснулось моей ноги.

Ориэль опустил взгляд на пелену тумана, покрывавшую землю.

– Вероятно, это была мышь или…

– Нет-нет, оно было больше.

– Значит, крыса? – предположил Ориэль.

Силанс поморщилась. Она ненавидела грызунов, считала их отвратительными и боялась до ужаса.

– Нет, я так не думаю. Это было… даже не знаю… холодным, как змеиная кожа.

Ориэль огляделся. Внезапно ему показалось, что уличные фонари погасли и он видит только темноту. Желудок скрутило тугим узлом. Он впервые оказался на этой улице, но она показалась ему странно знакомой, вызывая ощущение дежавю…

– О нет! – внезапно воскликнул он, широко распахнув глаза.

– Что?

– Я знаю это место… Я его уже видел…

– О чем ты?

– Оно было в моем сне, – сказал Ориэль дрожащим голосом. – Идем! Нам небезопасно здесь находиться. Быстрее!

Силанс покачала головой.

– Ты