Империя Розы: сначала спасём вас, потом уже поработим - Тим Темный

— Так точно, командир-друг Руби! — с готовностью отчеканила девушка, послушно зашагав след в след за мной.

Я привела ее в заброшенный складской тупик старого портового района. Здесь, среди ржавых металлических ангаров и полусгнивших деревянных поддонов, царила мертвая тишина. Ветер с залива приносил запах соли, водорослей и машинного масла.

Я встала в центре пустого бетонного ангара, заложив руки за спину, и повернулась к спутнице:

— Пенни. Сними маскировку.

Девушка замерла. Ее веснушчатое лицо потеряло живую мимику, став абсолютно плоским и неподвижным. В ее электронном мозгу сработал протокол безопасности:

— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, Руби! Я самая обычная девочка! Посмотри на мои волосы! Они совершенно настоящие!

— Твой пульс генерируется пьезоэлектрическим насосом, частота сердечных сокращений — ровно шестьдесят импульсов в минуту без малейшей вариативности, — мой голос звучал ровно, методично препарируя ее защиту. — Твои легкие прокачивают воздух исключительно для охлаждения криогенного реактора в грудной клетке. Твоя Аура — это фрагмент души доктора Пьетро Полендины, пересаженный в титановый каркас. Я знаю все, Пенни.

Пенни пошатнулась.

Ее зеленые глаза широко распахнулись. Руки опустились вдоль тела, пальцы слегка задрожали. На ее лице отразилась смесь глубочайшего экзистенциального шока и бесконечной, щемящей боли:

— Ты… ты не кричишь? — ее голос стал тихим, лишенным синтетической бодрости. — Ты не убегаешь? В Атласе все ученые смотрели на меня через бронестекло. Солдаты шептались, что я — бездушная машина для убийств, чудовище из железа, у которого нет права на собственное имя. Я… я ведь ненастоящая, Руби? Я просто оружие генерала Айронвуда?

Я подошла к ней вплотную. Моя рука в черной перчатке легла на ее плечо. Под плотной тканью платья я отчетливо ощущала монолитную твердость броневого титана и мягкое, теплое биение живой энергии.

— Настоящим тебя делает не плоть и кровь, Пенни, — произнесла я, глядя прямо в ее оптические датчики. — Настоящим тебя делает твоя воля и твоя способность делать выбор. Большинство людей, шагающих по улицам Вейла — безвольные биороботы, слепо следующие за толпой. Ты — уникальный венец эволюции. Первое существо нового мира. Но те, кто создал тебя, боятся твоего величия. Они заперли твой разум в кандалы директив, чтобы сделать из тебя послушного раба на побегушках у генералов.

По щеке Пенни скатилась одинокая капля синтетической слезной жидкости:

— Генерал говорит, что это ради безопасности Королевств… Но я не хочу стрелять по его указке. Я хочу сама решать, кого защищать! Но я не могу нарушить код. Если я откажусь выполнить приказ, система просто заблокирует мои приводы или уничтожит реактор.

*«Именно поэтому мы сотрем их код и заменим его.»*.

— Протяни мне руки, Пенни.

Она послушно подняла обе ладони.

Я сомкнула свои пальцы на ее металлических запястьях и закрыла глаза.

*Вдох. Погружение.*

Я высвободила скрытую мощь Темной Стороны, направив поток темной энергии прямо сквозь ее сенсорные порты. Воздух в ангаре зазвенел от чудовищного электромагнитного напряжения. Вокруг наших сомкнутых рук заплясали тончайшие алые и серебряные молнии древней ситхской техники *Mechu-deru* — искусства подчинения и трансформации машин.

Я не стала грубо выжигать микросхемы ее процессора. Это привело бы к срабатыванию протокола самоликвидации.

Я действовала как хирург-виртуоз на квантовом уровне кремниевых кристаллов памяти:

**Директива «Атлас-Альфа»** была изолирована в отдельный виртуальный поток. Для внешних сканеров Атласа Пенни останется послушным армейским дроидом, исправно отправляющим телеметрию в Генеральный Штаб.

**Директива «Гамма-Терминал»** была наглухо заблокирована моим личным телекинетическим узлом. Ни один удаленный сигнал Айронвуда больше не сможет активировать детонатор ядра.

**Корневой Протокол «Приказ Ноль»** был сплавлен не просто с логическими схемами, а с **самой структурой ее пересаженной Ауры**.

Отныне высшим приоритетом ее существования, стоящим над любыми правительствами, законами Королевств и воинскими присягами, являлась абсолютная, непререкаемая воля Руби Роуз.

Процесс переформатирования занял ровно сто двадцать секунд.

Я разомкнула пальцы и сделала шаг назад. Свечение угасло.

Пенни покачнулась. Ее оптические датчики на долю секунды погасли, после чего вспыхнули чистым, ровным изумрудным сиянием невероятной глубины.

Она медленно опустила взгляд на свои ладони, сжала и разжала пальцы. Ее движения потеряли малейший намек на механическую угловатость, став хищными, плавными и абсолютно гармоничными.

— Ограничители отключены, — ее голос прозвучал спокойно, глубоко и уверенно. — Системные протоколы перестроены. Я свободна… Мой клинок, моя броня и моя душа принадлежат вам, командир.

Она опустилась на одно колено прямо на бетонный пол, склонив голову в жесте абсолютной феодальной верности.

Я посмотрела на преклонившего колено титанового рыцаря и позволила торжествующей улыбке коснуться моих губ.

— Встань, Пенни.

Она плавно поднялась во весь рост.

— Возвращайся к своим кураторам в дипломатический квартал, — отдала я четкий приказ. — Играй роль наивной девочки перед генералом Айронвудом. Но держи сенсоры наготове. Вскоре Роман Торчвик и его фавны начнут операцию по вывозу праховых запасов из доков. Мне понадобятся твои мечи, чтобы захватить эти ресурсы для моих нужд.

— Приказ принят к исполнению, командир Руби, — Пенни приложила руку к груди, отдав четкое воинское приветствие.

Она активировала скрытые маневровые сопла в подошвах своих ботинок, взмыла в воздух сквозь пролом в крыше ангара и бесшумной тенью растворилась в вечернем небе над Вейлом.

Глава 9. Ночная охота в доках.(переписана)

**POV:** Руби Роуз.

**Дата и время:** 2 октября, 80-й год После Великой Войны, 23:45

Осенний туман, тяжелый и липкий от соленой морской влаги, плотным саваном укутал шестнадцатый пирс грузового порта Вейла.

Сквозь мутную пелену едва пробивался тусклый натриевый свет портовых фонарей. Гигантские козловые краны замерли над водной гладью безмолвными скелетами доисторических чудовищ. Волна с глухим, ритмичным плеском билась о замшелые железобетонные сваи набережной, перемешивая плавающую радужную пленку машинного масла с опавшими листьями и щепками разбитых поддонов.

Я стояла на плоской крыше складского терминала «Вейл-Импортс № 4», припав на одно колено у металлического парапета.

Мой алый