Обратный отсчет - Токацин

— Им, похоже, нелегко далась эта дипмиссия, — пробормотал Вепуат, разглядывая столешницу. — Они нечасто идут на переговоры.

Гедимин сдержанно хмыкнул и придвинул к себе четвёртую катушку.

— Пусть идут в ядерный могильник. Надеюсь, филки на постах не будут спать. Эти твари умеют подходить незаметно…

…Айзек оглянулся в последний раз на монитор и едва заметно кивнул.

— Знаю, Кенен сообщил. Значит, недоговороспособны… Ну, им же хуже. Ты куда? Идём наверх, нам ещё ритуал проводить!

Гедимин, устроившийся было за монитором, досадливо сощурился, но поднялся на ноги.

— Да, к слову, — Айзек, пропустив его вперёд по туннелю, придержал за плечо. — Зачем нужны огромные весы у горячего цеха? Скогны весь день вокруг них крутились.

— Взвешивать сырьё, — отозвался Гедимин, разглядывая стену туннеля. — Шихту, красители, ульсеновую руду. Местные весы неточны.

— А-а, — кивнул Айзек. — Что ж, разумно. Только учитывай, что в местных техпроцессах тоже мало точности. Всё больше «на глаз» и «на нюх». Местным будет сложно перестраиваться. Ты уже знаешь, что тут нет общего эталона веса?

Гедимин болезненно поморщился — вот об этом вспоминать ему хотелось меньше всего.

— А я бы ввёл, — буркнул он. — Без нормальной системы мер и весов промышленность невозможна.

Айзек хмыкнул.

— А ты рассчитываешь её построить? Боюсь, Кенен не одобрит. И Маккензи — тоже. Давай вскрывать купол. Готов раздавать благословения?

Часть 18

23–30 дни месяца Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня

23 день Металла, месяц Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сфен Огня

У наезженной тропы — там, где обычно спускался в долину бронеход — стоял хлипкий навес из трёх костяных подпор и неровного истёртого куска чьей-то шкуры. Один его край почти касался земли, другой был приподнят, и под ним виднелась вырытая в гравийном слое ниша. Гедимин подошёл ближе, поднимая фонарь так, чтобы сооружение попало в световой круг. Под навесом что-то шевельнулось, потом наружу высунулась четырёхпалая рука и задёрнула полог. Гедимин убрал фонарь, но включил сигма-сканер — и беззвучно хмыкнул: под навесом стоял кованый ракетомёт, рядом лежали жировые ракеты, заправленные под завязку, слегка прикопанные в гравий, а на оставшемся месте кое-как устроились двое филков. С собой у них были ещё «резинки» и круглые снаряды для них; содержали их аккуратно — проделав в каждом прорезь и нанизав их на плоскую кость, чтобы избежать случайного раскручивания. Ещё раз хмыкнув, Гедимин выключил сканер и тихо отошёл к лаборатории. «Не спят. Правильно. Местные кочевники не понимают по-хорошему. Может, поймут из ракетомёта.»

…Все детали остыли. Тщательно просканировав их, повертев в руках, приложив к респиратору и только что не облизав, Гедимин нехотя кивнул сам себе и, собрав всё, устроился за лабораторным столом. Пустой твэл был практически готов, оставалось приварить наконечники, собрать решётку и надеть, не закрепляя, хвостовики — и как-то протиснуться в активную зону и установить управляющий привод.

«Хотя бы новые зеркала добавлять не надо,» — думал сармат, приваривая светлый металл к чёрному стеклу. «Катушки я проверил. Будет смена — установлю. И привод к ним… Опять весь пульт переделывать!»

…В руке у радостного Вепуата была связка живых «кальмаров». Она дёргалась во все стороны, и сармат с трудом её удерживал. В другой руке он держал полный мешок «трилобитов» — и они, хоть и сонные, что-то чуяли сквозь прорехи и беспокойно шевелились.

— Неси, — Вепуат сунул связку Гедимину и широко ухмыльнулся. — Хороший улов, верно? Бронны даже на еду себе ничего не взяли. Я им говорил, но…

— Опять охота? — Гедимин едва заметно поморщился. Вепуат радостно закивал.

— И я попробую выпустить стаю. Слушай, ты справишься один? Надо будет сначала выпустить пару «кальмаров», чтобы зверьки забеспокоились. Потом я их всех отвяжу. Ты выпустишь ещё одного, кто-то его поймает, и стая спустится к тебе в кратер. Будет искать, где ещё еда. И вот тут тебя не должны найти!

Гедимин сузил глаза. «Вот чем мы сейчас занимаемся? Может, послать его к филкам? Это у них работы нет…»

— Накрыться защитным полем? — спросил он вслух. Вепуат закивал.

— Ага! Сделай воздуховоды, только узкие, чтобы «трилобит» не пролез. Они тебя учуют и будут кружить рядом. И когда услышишь свист — вытряхивай дичь в воздуховод! По две-три штуки, всё сразу — не надо. Сначала — две, когда я снова свистну — на одну больше, ну и пока не кончатся. Тебе под куполом будет ничего не видно, но я потом запись покажу.

— Прозрачный купол? — предложил Гедимин. Его не интересовали «трилобиты», но ему стало немного досадно. «Раз уж возиться со всей этой дрянью, то хотя бы посмотреть на результат возни. Я тоже не видел, как охотится стая.»

— Не, не пойдёт, — Вепуат покачал головой. — Тогда они тебя увидят и будут ждать у воздуховодов. А я хочу, чтобы они распределились по скалам. Пусть поохотятся на пролёте — оно, говорят, очень занимательно.

— Кто тебе всё это говорит? — Гедимин слегка сощурился. — Тут кто-то держит «трилобитов»?

Вепуат пожал плечами.

— Ну, не держат. Но охотятся на них. И знают их повадки. Так ты идёшь или нет?

…В жёлтом свете фонаря поблескивали чаши каменных весов. Конструкция, вбитая конусовидным торцом опоры в слепленную из гравия подпорку, держалась в равновесии. Рядом стояли двое Скогнов-патрульных и разглядывали балансир, пытаясь поддеть его копьём. Вепуат на бегу заверещал на них, Скогны, вздрогнув, подались назад. Гедимин хотел проследить за ними, но стена ангара уже закрыла их, впереди была тропа на спуск, а в руке — связка живых «кальмаров»… «На обратном пути разберусь,» — решил сармат.

…Из-под купола ничего не было видно. Даже воздуховоды не помогали — сармат сделал их изогнутыми, чтобы снаружи нельзя было заглянуть внутрь — и сам, соответственно, выглянуть не мог. Руки были заняты связкой «кальмаров» — развязанную, её приходилось держать двумя руками, не отвлекаясь на сканирование окрестностей.

Снаружи донёсся короткий резкий звук — вой воздуха, с силой пропущенного в респиратор — и Гедимин сунул связку в воздуховод и сдёрнул с неё трёх «кальмаров». Он уже наловчился освобождать их, не сдавливая, — они один за другим слетали, рикошетили от изгиба воздуховода и проваливались дальше, к выходу.

«Ещё семь осталось,» — сармат покосился на связку,