Питер Грант - Бен Ааронович

Однако поискать все же стоило.

28. Биггин Хилл

Аэропорт Биггин Хилл расположен довольно далеко за чертой города. Особенно если учесть, что ехать туда надо по полям, лесам и заснеженным дорогам. Когда-то это была знаменитая база ВВС, теперь же – площадка для частных самолетов тех, кто, по мнению Райана Кэрролла, заправляет мировым художественным рынком. Кто-то из близких друзей одолжил сенатору свой самолет, чтобы он мог через два дня после Рождества увезти тело сына домой. Агент Рейнолдс улетала вместе с сенатором, и вот я утром поехал в Биггин Хилл, чтобы попрощаться с ней.

Я обнаружил ее в зале вылета, до крайности монохромном, с белой мебелью, светло-серым ковровым покрытием и столешницами из матового стекла. На ней был темно-синий, тщательно отглаженный костюм, да и вообще она выглядела отдохнувшей и бодрой. Сказала, что у нее осталось несколько фунтов, и предложила на них выпить. Я сказал, что буду пиво.

– Где сенатор? – спросил я, когда мы сели за столик.

– В местной часовне, – ответила Рейнолдс.

– А сын его что, тоже…

– Нет, – сказала она и пригубила виски. – Он уже на борту, в целости и сохранности.

– Как он, сенатор-то?

– Уже лучше, с тех пор как узнал, что убийцу сына поймали.

– Если вы не говорите «посадили», то и я тоже не буду.

– Думаете, с головой у него в порядке было? – спросила она.

– У Джеймса? Не думаю…

– Нет, – покачала она головой, – у Райана Кэрролла. Помните, у Джеймса нашли ту книгу? Может, он за Кэрролла переживал, а не за себя?

– Возможно, – кивнул я. – Но я бы не стал говорить об этом его отцу. Вряд ли ему станет легче от мысли, что убийство сына можно было предотвратить.

Рейнолдс вздохнула. За окном самолет оторвался от полосы и принялся плавно набирать высоту.

– Что вы собираетесь ему рассказать? – спросил я.

– Хотите знать, – уточнила Рейнолдс, – стану ли я рассказывать о… как вы это называете?

– О магии.

– Что, вот прямо так и говорите, «о магии»? – нахмурилась она. – Как будто для вас это обычное дело?

– По-вашему, лучше использовать какое-то иносказание?

– Когда вы узнали, что магия существует? – спросила Рейнолдс.

– В январе.

– В январе? – сдавленно пискнула она. Взяла себя в руки, переспросила нормальным голосом: – То есть почти двенадцать месяцев назад?

– Ну да, в общем-то.

– Значит, вы обнаружили, что магия, духи, призраки и все такое прочее существует на самом деле? И вас это устраивает? Вы просто принимаете это как данность – и все?

– Это легче принять, если у вас научный склад ума.

– И почему же легче?

– Я однажды столкнулся с призраком лицом к лицу, – сказал я. Теперь это воспринималось гораздо спокойнее, чем тогда. – Было бы глупо с моей стороны делать вид, будто его не существует.

Рейнолдс подняла стакан с виски, чуть качнула им в мою сторону.

– Вот так просто?

– Может быть, и не просто, – ответил я. – Но большинство людей так или иначе верит в сверхъестественное: в призраков, привидения, злых духов, в загробную жизнь и высший разум – да много во что. Магия, вопреки расхожему мнению, не представляет собой концептуальный прорыв.

– Концептуальный прорыв? – подняла брови Рейнолдс. – Н-да, недооценили мы ваше образование при составлении досье.

– На меня есть досье в ФБР? – удивился я. Да уж, Найтингейл будет счастлив.

– Теперь есть, – ответила Рейнолдс. И рассмеялась: – Не надо так нервничать. Оно попадет в папку благонадежных. И потом, это будет очень краткое досье, поскольку о наиболее интересных фактах, касающихся вас, я умолчу.

– Например, о моей сверхъестественной привлекательности? – уточнил я.

– Нет, об иных фактах, – улыбнулась Рейнолдс. – Почему не пьете пиво?

– Так что же будет в вашем отчете? – спросил я, прихлебывая, чтоб скрыть беспокойство.

Она холодно сощурилась:

– Вы прекрасно понимаете, что я опущу все, что знаю Тихом Народе, о Реках и прочей гаррипоттеровской фигне.

– Потому что иначе начальство вам не поверит? – спросил я.

– А вы на это и рассчитывали, верно? Потому и взяли меня с собой. Вы знали: чем более бредовым мне покажется происходящее, тем менее вероятно я включу это в отчет. Не знаю, – покачала она головой, – верит ли мое начальство в магию. А вот в психологическое освидетельствование точно верит. А я люблю свою работу и не хочу, чтобы погоня за сверхъестественным послужила поводом для проверки и последующего отстранения.

– Кстати, о погоне, – вспомнил я и достал два жучка – один со своей машины, другой с фургона Кевина. – Думаю, это ваши.

– Ничего подобного, – ответила агент Рейнолдс. – Несанкционированное использование радиоэлектронных средств для слежки за иностранным гражданином на территории дружественного государства? Да это же нарушение регламента Бюро.

Она вдруг широко улыбнулась.

– А вы-то сможете потом их использовать?

– Разумеется, – кивнул я, пряча жучки.

– Тогда пусть это будет ваш рождественский подарок.

Тут к Рейнолдс подошла женщина в летной форме и сказала, что пора в самолет. Мы допили и отправились к выходу на посадку. Я сам всегда летал только из крупных аэропортов, поэтому впервые в жизни провожал кого-то прямо до трапа.

Самолет сенатора был узким и длинным и вблизи оказался гораздо больше, чем я ожидал.

– Удачи вам, – сказал я.

– Спасибо, – улыбнулась агент Рейнолдс и поцеловала меня в щеку.

Я еще постоял: хотел удостовериться, что они взлетели. Потом повернулся и пошел к парковке.

Слава богу, одной заботой меньше, думал я. Сегодня, пожалуй, даже удастся посмотреть спортивный канал.

Мечтай, что называется, больше – аккурат в этот момент у меня зазвонил мобильный. Женский голос в трубке сообщил, что со мной говорит инспектор транспортной полиции, и поинтересовался, знаю ли я некую Эбигейл Камара. И не могу ли сделать одолжение и забрать ее из главного управления транспортной полиции в Кэмдене, где она в данный момент находится.

Я, по правде говоря, уже давно ждал чего-то подобного. Однако надеялся успеть сначала как-то подготовить Найтингейла.

Заверил инспектора, что заберу девочку сразу же, как только проясню пару вопросов со своим начальником. Инспектор поблагодарила меня и поздравила с Новым годом.

29. Морнингтон Кресент

Эбигейл я обнаружил в кабинете для допросов. Она там поглощала сэндвич из Бургер Кинга и читала журнал «Джеки» за прошлый месяц. Транспортная полиция застала ее в тоннеле под нашей школой. По-хорошему, ее следовало с позором отправить домой, а может, и пригрозить ответственностью в случае повторных приводов. Но Эбигейл упомянула мое имя, и транспортники резко преисполнились милосердия. Хотя скорее, стремились избежать бумажной волокиты.

Я сел за стол напротив, и мы молча уставились друг на друга. Эбигейл