Питер Грант - Бен Ааронович

Теперь я знал, что дело не во мне, потому что чуть больше года, проведённого с моими вещами, которые взрывались от магии, сделали меня очень разборчивым в подобных вещах. И дело было не в Лесли, потому что она сейчас лежала в больнице, ей делали очередную операцию на лице. Я знал, что Найтингел иногда тайком занимается регби, так что это мог быть он.

Как только я вошёл внутрь, Тоби отряхнул мокрую шерсть и путался под ногами, я включил свой Dell, который служит нам терминалом AWARE, ответил на напоминание по электронной почте о том, что через две недели мне нужно пройти курс повышения квалификации офицеров безопасности, и перепроверил оповещение, которое перенаправило меня на операцию «Саллик» на ХОЛМСе, но доступа мне не давали. Я подумывал войти по удостоверению Найтингейл, которое, похоже, даёт доступ ко всему, но в последнее время начальство начало нервничать из-за несанкционированного доступа к базам данных. Поэтому я спросил себя, что бы сказала Лесли в такой ситуации? Звони в оперативный штаб, ну и ну!

Я так и сделал, и после десятиминутного телефонного разговора с менеджером офиса MCT я помчался все рассказать Найтингейл, но перед уходом я старательно выключил главный рубильник.

Час спустя мы уже ехали на юг на «Ягуаре».

Найтингел разрешил мне сесть за руль, что было хорошо, хотя он всё равно не пускает меня в одиночку за руль «Ягуара», пока я не пройду курс продвинутого вождения в полиции Лондона. Я записался, но проблема в том, что почти каждый офицер полиции хочет пройти этот курс, и приоритет отдаётся мальчикам и девочкам-гонщикам, которые водят машины оперативного реагирования для районных команд. У меня было временное место в июне. До тех пор мне приходилось довольствоваться наблюдением, пока я открывал рядный шестицилиндровый двигатель и разгонялся до сдержанных 110 км/ч по трассе М23. Она делала это без особых усилий, что неплохо для машины, которая почти такая же старая, как моя мать.

«Он был в списке, который нам дал Тайберн», — сказал я Найтингейл, как только мы, к счастью, выбрались из ужасающей транспортной ситуации в Кройдоне.

«Почему мы не поговорили с ним раньше?» — спросил Найтингел.

Мы отслеживали бывших членов студенческого клуба Оксфордского университета под названием «Маленькие крокодилы» с тех пор, как обнаружили, что бывший волшебник по имени Джеффри Уиткрофт, вопреки обычаям и традициям, обучал их магии. Он занимался этим с начала пятидесятых, так что, как вы можете себе представить, имён было много. Тайберн — это леди Тай для вас, крестьянин — гений места одного из затерянных притоков Темзы, и сама выпускница Оксфорда во время своего пребывания там заметила некоторых членов этой группировки. Она утверждала, и я ей поверил, что может буквально учуять мага. Поэтому мы отдали её список приоритетным.

И в нем был наш погибший водитель Volvo.

«Роберт Вайль», — сказал я. «Над буквой W. Мы работали по списку в алфавитном порядке».

«Это лишь доказывает, что можно быть слишком методичным», — сказал Найтингейл. «Полагаю, вы просматривали компьютерные записи. Что вам удалось выяснить?»

На самом деле офис-менеджер, с которым я разговаривал, прислал мне по электронной почте результаты своего расследования, но я не собирался сообщать об этом Найтингейл.

«Ему сорок два года, родился в Танбридж-Уэллсе, отец был адвокатом, мама жила дома. Получил частное образование в Бичвудской школе Святого Сердца», — сказал я.

«Дневной пансионер или пансионер?» — спросил Найтингейл.

Я немного разбираюсь в роскоши, работая с Найтингейл, так что, по крайней мере, я понял вопрос.

«Школа находится в Танбридж-Уэллсе, так что, думаю, это будет дневной приём», — сказал я. «Если только его родители не очень хотели, чтобы он ушёл из дома».

«А оттуда, предположительно, в Оксфорд», — сказал Найтингейл.

«Где он изучал биологию...» — начал я.

«Читай», — сказал Найтингел. «Ты же читаешь предметы в университете».

«Он там изучал биологию и получил второй диплом», — сказал я. «Так что он не самый умный в округе».

«Биология, — сказал Найтингел. — Ты думаешь о том же, о чём и я?»

Я думал о химерах Безликого, о выдуманных девушках-кошках и мальчиках-тиграх, появившихся в результате того, что мы стали называть Стрип-клубом доктора Моро. И о Бледной Даме, которая убивала людей, откусывая им члены своей зубастой вагиной. И о других вещах в клубе, которые Найтингел сочла слишком ужасными, чтобы я мог их видеть.

«Я очень надеюсь, что нет», — сказал я, но я знал, что я действительно думал о том же, о чем и он.

«А после того, как его выслали?» — спросил Найтингел.

Он проработал десять лет в ICI, прежде чем перейти в развивающуюся сферу оценки воздействия на окружающую среду. Он работал в Британском управлении аэропортов специалистом по контролю за окружающей средой, пока его, как и весь аэропорт Гатвик, не продали в 2009 году.

«В прошлом году его сократили», — сказал я. «Он был руководителем, поэтому получил хорошую зарплату, и сейчас он числится консультантом».

Комната расследований была создана в Сассекс-Хаусе на окраине Брайтона, в здании, которое выглядело как завод легкого машиностроения 1930-х годов, переоборудованный под офисы. В какой-то момент за последние тридцать лет на этом месте выросли складские помещения, Matalan и AS DA размером с атомный авианосец. Это был тот тип загородной застройки, который заставляет трезвомыслящих мужчин и женщин, заботящихся об окружающей среде, пускать пену у рта от возмущения и кусать обод руля своего Prius, но я не мог отделаться от мысли, что с точки зрения полицейского это было бы чертовски удобно для похода по магазинам после работы. На самом деле, учитывая, что Брайтонский центр заключения находился прямо за ним, это было удобно и для подозреваемых. А по соседству находился склад самообслуживания Big-Box, который был бы полезен, если бы камеры когда-нибудь переполнились.

Старший инспектор Дуглас Мандерли был полицейским в современном стиле: сдержанный костюм в тонкую полоску, короткая стрижка в каштановых волосах, голубые глаза, современный мобильный телефон в кармане. Трезвый, работает допоздна, пьёт пиво по полстакана и умеет менять подгузники. Он, пожалуй, скоро станет детективом-суперинтендантом, но только ради дополнительной зарплаты и пенсии. Хорошо справляется со своей работой, как я понял, но, вероятно, не в своей тарелке с тем, что выходит за рамки его комфорта.

Он полюбит нас.

Он встретил нас в своём кабинете, чтобы продемонстрировать свой авторитет, но встал и пожал нам руки по очереди, чтобы создать атмосферу коллегиальности. Мы сели на предложенные места, приняли предложенный