Непосвященная - Селена Ниршева

Камуфляж? Я недоуменно смотрела на него. Почему он так спокоен? Я думала, это место его хотя бы настораживает. А он ведёт себя так, будто это просто очередная забавная шутка.

Карион вышел чуть вперед, заслоняя меня собой на полшага. Всегда. Даже здесь. Он внимательно, как хищник, осмотрел Торна с ног до головы, и его взгляд стал холодным и оценивающим.

— Всё равно не сойдешь за обычного эльфа, — пренебрежительно бросил он. — От тебя так и прёт тёмной магией, рогатый ты или нет. — Затем он обернулся ко мне, и его взгляд смягчился. — Садись, Мира. Пока всё не остыло. Он поманил меня к столу.

Я, всё ещё пребывая в лёгком шоке от вида этого странно-мечтательного Торна, послушно уселась за стол. Шикарный завтрак на серебряных подносах казался насмешкой на фоне нашего разговора. Ароматные напитки дымились в изящных фарфоровых чашках, булочки и завитушки лежали идеальными горками, словно приглашая отведать их.

Карион взял одну из булочек, откусил большой кусок и медленно прожевал, не сводя глаз с Торна. В его взгляде читалось нетерпение и подозрение. Он проглотил, выпил глоток какого-то напитка и наконец повернулся к демону.

— Ну… — протянул он, и в этом одном слоге звучало столько нетерпимости, что воздух словно сгустился от напряжения… — Что скажешь, демон? Что полезного узнал? Чем занимались с этой Селеной до самого утра? — Последнюю фразу он произнес растягивая слова. Он тоже это подметил. Торн вернулся только под утро.

— Значит так, — начал свой рассказ Торн, слегка подавшись вперед. — Эта Селена — просто бестия, воплоти. Я хотел поиздеваться немного над ней, спровоцировать. Он сделал паузу, явно наслаждаясь нашим вниманием, затем продолжил. — Она была на взводе после стычки с Маркусом, ходила передо мной в своей комнате и причитала, что нам нельзя так явно показывать агрессию. Я сидел напротив и ухмылялся. Затем она остановилась прямо передо мной и сказала: «Ну и что мне сделать с твоими рогами?».

Я слушала, затаив дыхание.

— Ну, я и ответил ей: «Можешь подержаться за них», — Торн произнес это с таким неподдельным, озорным вызовом, что у меня похолодело внутри. Он сумасшедший. Он нарочно подставляет себя под удар. — Я думал, она смутится или разозлится. А она… расхохоталась и сказала: «Как пожелаешь». А затем… — он снова остановился, и его улыбка стала странной, почти уважительной. — Она уселась на меня сверху и ухватилась за рога. Сказав: «Нравится вид?».

Я слушала с открытым ртом, не ожидая такого поворота. Она… что? Просто села? Мои щеки пылали от неловкости и шока. Я посмотрела на Кариона, ожидая увидеть гнев, но он лишь нахмурился, его взгляд стал изучающим.

— Не понимаю, к чему это… — начал он, но вдруг его лицо озарила понимающая улыбка, словно он разгадал сложную головоломку. Он что-то отметил про себя и уже более веселым, почти одобрительным тоном произнес: — Продолжай.

Почему он так реагирует? Что он увидел, чего не вижу я? Меня это беспокоило еще больше, чем сам рассказ.

Торн ухмыльнулся, поймав взгляд Кариона, и продолжил, и теперь в его голосе появились низкие, почти чувственные нотки.

— И тогда она впилась в меня взглядом. И я почувствовал, как в меня хлынул поток древней силы. Он заполнил каждую клеточку. Она изучала меня, не давая опомниться или пошевелиться. На какое-то время я просто выпал из реальности, наслаждаясь этим бурлящим потоком внутри. Её сила была… как ураган, который сметает всё на своем пути.

В его глазах на мгновение вспыхнуло что-то голодное, почти благоговейное. Он наслаждался этим. Не как близостью, а как силой. Он пил её. От этой мысли стало не по себе.

— Затем она непринужденно встала с моих колен, скрестила руки, выгнув одну бровь, и сказала: «Я не собираюсь спать с демоном».

— На что я ответил: «Что, я пока не предлагал», — Торн пожал плечами, изображая невинность. — Она лишь ухмыльнулась.

Сказать, что я была в шоке, — ничего не сказать. Мои мысли путались. Она использовала физический контакт как канал? Как проводник для своей магии? Чтобы что — изучить его сущность? Узнать, с чем имеет дело? Это было безжалостно, расчётливо и… невероятно мощно.

А вот Карион словно сиял изнутри. Он отмечал для себя каждую деталь и, кивнув, произнес с одобрением:

— Прекрасно. То, что нужно.

— Что нужно? — непонимающе, почти обиженно вырвалось у меня. Почему Кариона так радует этот странный рассказ? Он вроде не на стороне Торна в его делах. Или дело не в них? Вопросы крутились в моей голове, не давая сосредоточиться, вызывая глухое раздражение.

Карион взял меня за руку и сжал в успокаивающем жесте, но его глаза были серьезны.

— Это значит, дорогая, что демон в будущем может найти другую ведьму для… подпитки своей телесной сущности. Без необходимости прибегать к более тёмным или рискованным методам. Стабильный, контролируемый источник могучей силы.

— Что? — только и вырвалось у меня. Мысль о том, что Торн будет использовать Селену — или любую другую — как источник питания, казалась отвратительной и бесчеловечной. Хотя он и не человек…

Торн спокойно улыбнулся мне и, склонив голову, тихо, почти ласково произнес:

— Мира. Возможно, вам с ищейкой когда-нибудь захочется обзавестись ребёночком. Не думаю, что соседство со мной в моей обычной, ненасытной форме будет для этого благотворно. Нужна… стабильность.

— Ребёночка… — тихо, как эхо, повторила я, чувствуя, как кровь отливает от лица, а затем приливает обратно, заливая щеки жаром. Я ещё не думала об этом. Совсем. Мы едва научились быть просто вдвоём. Одна за другой эти фразы вводили меня в ступор, сбивали с толку. Мы только успели сменить один Двор на другой, как в жизни все стало резко усложняться, обрастать какими-то долгосрочными, пугающими планами.

Торн, увидев моё полное замешательство, глубоко вздохнул, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на понимание.

— Всё хорошо, булочка. Я не бросаю вас. Просто… попался подходящий вариант для подпитки моих сил. Взаимовыгодный, я бы сказал.

«Подходящий вариант». «Подпитка сил». Как-то это грубо и цинично звучало, подумала я. Хоть я и не знала Селену достаточно хорошо, но во мне словно проявилась та самая сестринская связь, о которой говорят ведьмы. И я невольно посочувствовала ей, что он вот