Обратный отсчет - Токацин

сами «лапы» — согнутые крючья, пригодные только для цепляния. Животным было к чему прицепиться — над подстилкой из «стены» торчали ряды вбитых костяных штырьков с загнутыми концами — но «трилобиты» то ли не могли туда подняться, то ли не хотели.

Джагулы, увидев чужаков, вскинулись было, но «переговорщик», проходя мимо них, что-то проворчал, и они успокоились. Он остановился, тронул ухо одного из сидящих, — Гедимин увидел широкий кровоточащий прокол. Джагул тоже его увидел и негромко зарычал. Сидящий оскалился и встряхнул головой. Второй рявкнул. Вепуат быстро оглянулся на Гедимина. «Будь начеку!» — сказал его короткий жест. Сармат недобро сощурился.

— Эшку лежу, — голос костяной маски оставался ровным, когда Джагул, договорив с соплеменниками, поднял с пола свернувшегося «трилобита». — Давно лежу. Нет летаю снова.

«Трилобит» был жив — он, почуяв прикосновение, даже развернулся, показал крылья — и опять вяло повис, даже не цепляясь крючьями за руку. Джагул повесил его на один из широких браслетов — если что, «лапы» сжались бы не на живой коже — но Гедимин видел, что крюки поджаты под брюхо и сцеплены там друг с другом.

Второе животное доползло до края ведра и остановилось окончательно — не хватило длины шлейки. Джагул свободной рукой сдёрнул его, перевесил на плечо. «Трилобит» выпустил крылья, рванулся — и упал сарматам под ноги, бессмысленно хлопая хвостом. Гедимин мигнул. Что-то в этой попытке взлёта было не так — в норме это происходило как-то по-другому…

Раздался громкий шорох и хрюканье — два «трилобита» из сидевших на плечах Вепуата спрыгнули к сородичу, но были пойманы за шлейки и усажены обратно. Третий неуверенно выпустил хоботок, булькнул, как бы порываясь затрубить, замолчал и поднял спинные щитки, приближаясь формой к шару. Гедимин мигнул снова.

«Шар. Точно. Они раздуваются в полёте. А эти двое — плоские…»

— Вот клеймо. Этот мой, — Джагул показал на едва заметные насечки под головным щитком. Это был уже третий «трилобит», извлечённый из самого тёмного угла. У него были очень длинные крылья — раза в полтора длиннее, чем у Подранка, самого длиннокрылого из «сарматской» тройки. Сокол снова булькнул — видимо, животные были самками, а не самцами… но полноценный призыв так и не протрубил. «Он может видеть, что они больны?» — задумался на секунду Гедимин. «Они очень вялые. Это и зверьку заметно.»

Вепуат покосился на сигма-сканер, помрачнел и протянул руку к чужому «трилобиту». Тот вяло шевельнул спинными щитками.

— Было больше, — сказал Джагул. — Живу только этот. Три эшку. Нет больше.

— Смотри, — Вепуат повернулся к Гедимину. Чужой «трилобит» вяло свисал с его руки, втянув крылья.

— Внутренние полости, — сармат кивнул на сканер. — Лучевые ожоги на их стенках. Дошло до перфорации — и вот… Теперь им летать нечем.

— Вижу, — буркнул Гедимин. Ему было не по себе в этой норе, но взгляд Вепуата нравился ему меньше всего. Разведчик протянул ему неподвижное животное, сунул в руку шлейки, подтянув их под самые «лапы», и сдвинул пластину обшивки, доставая из кармана полосатую ампулу.

— Флония много лишнего? — Гедимин недовольно сощурился, но Вепуат, ни на что не обращая внимания, приподнял щитки «трилобита» и широко раздвинул их, открывая складчатые выросты. Кровеносная сетка пронизывала их насквозь. Она была розовато-красной — светлее, чем даже у людей, но сам оттенок выглядел неприятно знакомым.

— Стерилить придётся быстрой прокалкой, — прошептал Вепуат, втыкая иглу в розовую сетку. Он только чуть надавил на ампулу и тут же выдернул её, выжав последнюю микроскопическую каплю себе на ладонь. «Трилобит» дёрнулся, свалился с руки Гедимина и свернулся в тугой дрожащий клубок. Джагул рявкнул.

— Второго, — скомандовал Вепуат, сжимая иглу в раскалённых когтях. Руку окутал густой зелёный дым. Джагул с панцирем, бросив его на подстилку, подхватил свернувшегося «трилобита». Его сосед громко зарычал.

— Приложи к ним кровяной камень, — велел Вепуат, сбрасывая второго уколотого «трилобита» на мягкие подстилки. Третьего он даже не стал передавать Гедимину — поддел его щитки, пока Джагул держал его, сделал последнюю инъекцию и расплавил остатки ампулы. Кто-то из Джагулов налёг на «стену», открывая все продухи и выгоняя зелёный дым. Вепуат, болезненно щурясь, оглянулся на «трилобитов». На подстилках лежали три тугих клубка.

— Никогда не вводил им флоний, — прошептал разведчик. — Надеюсь, с дозой не ошибся…

Гедимин хотел что-то сказать, но снаружи взревело, взвыло и зашипело. За открытыми продухами горело красное пламя. Сармат протиснулся в узкий лаз и увидел, что «нору», куда он влез, обступили со всех сторон. Несколько Джагулов сбились в тесную группу у самой ниши, десятка полтора с оружием стояли выше, на хребте «живого холма», а внизу, у подножья, выстроились неровными клиньями Сэта. Над ближайшим кратером поднимался столб огня.

— Пусти! — Вепуат толкнул его в спину и выбрался из ниши, ошеломлённо глядя на построения. Гедимин едва расслышал его крик — рёв и шипение стояли в воздухе, и от них звенело в ушах. Вепуат вскинул руки и взревел, то и дело срываясь на вой, шип и треск. Гедимин не понимал ни звука. Из ниши за их спинами высунулся Джагул, прижимающий к груди костяную маску. Её тут же отобрали, бывшего владельца огрели древком копья, один из кочевников шагнул к сарматам, на ходу надевая «автопереводчик». Рёв притих, зато шипение и треск стали громче.

— Чёрный панцирь зову Сэта. Зачем? — заговорил Джагул, сжимая когтистые пальцы. — Хеллуг нет угрожаю чёрный панцирь. Ты хожу тут сам. Ты говорю — Хеллуг пускаю тебя. Зачем Сэта здесь?

— Я никого не звал, — ответил Вепуат. — Я занимался животными. Что здесь было, мы с Гедимином не знаем. Видно, Сэта заметили что-то, чего не увидели мы. Спроси их — что они скажут?

По лицу Джагула пробежала волна, заметная даже под костяной маской. Похоже, Сэта успели всё рассказать, не дожидаясь вопросов — и услышанное никому не понравилось. Снова поднялся рёв и вой. Отряд вдоль хребта рявкал на плотную группу под нишей, те огрызались. Подал было голос хозяин «трилобитов» — на него гаркнули с двух сторон, и он, сердито фыркнув, замолчал.

— Сэта вижу что-то, — с явной неохотой признал переговорщик. — Но думаю не то. Нет такой опасность. Хеллуг нет хочу вред. Нет нападаю на чёрный панцирь. Хеллуг отпускаю он сейчас. Сэта тут незачем.

Вепуат хмыкнул.

— Значит, не то подумали? Что здесь было? —