Обратный отсчет - Токацин

37–40 дни месяца Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сердце Пламени — Сфен Огня

37 день Металла, месяц Кислоты. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген — Сердце Пламени

— Три часа на всё, — коротко сказал Айзек, устраиваясь у пульта управления. Гедимин кивнул на прощание реактору — тёплое волокно, соскользнув с виска, ненадолго задержалось на запястье, но через пару секунд растаяло. «Следи тут за ними,» — проговорил мысленно сармат, стараясь думать как можно «громче». «Кроме тебя, некому.»

У передвижной лаборатории громоздилась гора руды — обломки, натащенные вчера со дна долины. Гедимин подобрал, сколько помещалось в тигель литейной станции, и пошёл к шлюзу. Осталось ещё много — как раз загрузить три из четырёх печей горячего цеха.

Не успел он войти в отсек, как мимо пронеслось что-то длинное, развернулось на лету и село на гладкую стену, дёргая многочисленными крыльями. Вепуат, замерший напротив удивлённого Гедимина, громко щёлкнул языком. Две тени промчались в обратном направлении и сели на подставленные руки.

— Тебя не зацепило? — спросил Вепуат, виновато глядя на Гедимина. — Дикарь рвётся в полёт. Устал сидеть взаперти. Согласен уже и на тренировку…

Он покосился на летучего «трилобита» на левой руке. Он был заметно круглее того, что свисал с правой, крылья — короче и шире. Гедимин, обнаружив, что всё это видит, не присматриваясь, невесело ухмыльнулся. «Теперь и я разбираюсь в ксенофауне. Поживёшь на бредовых планетах…»

— Надо его в душевую, — вслух сказал он. — Там просторнее.

— И остальных туда же, — пробормотал Вепуат, собирая в кулак свисающие шлейки. — На Сфен Огня сегодня времени не будет.

Камнедробилка уже грохотала, и Гедимин с трудом расслышал его слова — и придержал довольную ухмылку. «Сегодня без Джагулов. Когда они уже уедут? Вепуат, чего доброго, наменяет у них нового зверья. Дроны совсем забросил…»

Он думал, что Вепуат понесёт животных в душевую, но камнедробилка уже замолчала, а по отсеку всё ещё разносился шорох крыльев и треск панцирей — «трилобиты» перелетали со стены на стол, а со стола — на руку разведчика. Он сгонял их обратно на стену и пытался заставить прыгать на руку сразу, без посадки на стол. Пока получалось плохо.

Гедимин закрыл литейную станцию кожухом и повернулся к Вепуату. Тот, собравшийся уже согнать «трилобита» с плеча, подхватил его шлейки и довольно ухмыльнулся.

— Освободился? Помоги мне с Дикарём. Своих я понёс бы в мешке. Его пока нельзя. Перепугается, потом приучай его заново…

Гедимин мигнул.

— А я тут чем помогу?

— Сделай теплоотвод из моего скафандра, — попросил Вепуат. — Я его посажу на тёплое, сверху прикрою полем. Пока дойдём, не замёрзнет.

«Биолог, мать его колба…» — Гедимин, досадливо щурясь, тронул пластины чужой брони. «Это вот сюда… Ага, тепло идёт, а скафандр всё ещё герметичен. Теперь сверху поле — и ждать, пока воздух прогреется.»

— Пошире сделай, — попросил Вепуат, глядя, как Гедимин растягивает защитный купол вдоль его брони. — Чтобы и Подранок поместился. Вместе они спокойнее доедут.

— Давно у тебя работы нет, — пробормотал Гедимин, замеряя ширину «трилобита». Вепуат не обиделся, только еле слышно хмыкнул.

— Давно. Ни одной новой твари с тех пор, как мы лечили сааг-туула. Хоть бы ещё какие кочевники пришли… Всё, спасибо. Теперь поместятся.

Провожать его в душевую Гедимин не стал — свернул к горячему цеху, — надо было загрузить рудой печи. Руду пришлось положить на полпути и быстро идти к обрыву — Текк’ты явились, не дожидаясь рассвета, и требовали работы. В этот раз их было пятеро, вчера — четверо; ещё пару минут Гедимин следил за ними, нырнувшими в скалу и выдирающими куски камня из стен расширяющейся подземной полости. В давно прорытом главном корпусе копились тектоновые плиты. Гедимин думал, что по возвращении расскажет Текк’там о лепке перекрытий и закладке арматуры — может, это не даст им быстро заскучать и опять куда-то уползти.

В горячем цехе на жаропрочном поддоне появились новые изделия; за ночь они успели остыть до температуры окружающего воздуха. Гедимин косился на них всё время, пока загружал печи. «Кажется, эти штуки мы повезём в столицу? Вепуат целый день работал…»

Кроме конусных чашек и кувшинов с двумя горловинами, на поддоне появились миниатюрные «лампы» из цветного стекла. Краситель сработал — они исправно, хоть и тускловато, горели жёлтым, красноватым и фиолетовым светом. Гедимин подобрал одну из них, вглядываясь в форму. Кажется, вначале предполагалось что-то с ровными гранями, вроде искусственного кристалла; потом в гранях зачем-то наделали ямок и желобков, сделав поверхность текучей и сильно напоминающей стены белых Куэннских башен. Выглядело это очень странно — скорее как производственный брак, чем как привычное украшение.

— Смотришь? — Вепуат с мешком наперевес заглянул в цех и смущённо хмыкнул. — Куэннские фонарики. Подумал — местным будет интересно.

— Странные штуки. Как грибы какие-то, — Гедимин вернул «фонарик» на поддон. — А бусы где? Они местных точно заинтересуют.

— Нанизал уже, — Вепуат щёлкнул когтем по закрытому карману. — С ними просто. Вот остальное — не знаю, как довезём. Все эти игры в жмурки по полчаса…

Гедимин угрюмо кивнул.

…За шатром верещали Скогны. Им что-то отвечал Вепуат. Звуки, издаваемые всеми совместно, были негромкими и какими-то жалобными. Гедимин прислушался на секунду, вспомнил, что по-скогнийски не понимает, досадливо сощурился и перевёл взгляд на механические весы. «Скорлупа стала легче. Проверим металл…»

Он покосился на новую графу на голографической странице и тяжело вздохнул. «Ага. День Металла. Плюс проценты к массе. Кто бы рассказал, как это объясняется с научной точки зрения…»

Полог шатра откинулся, впустив сквозняк. Верещание на улице незаметно стихло. Заглянувший Вепуат выглядел смущённым.

— А, вот оно, — он взял со стола одноразовый рюкзак, набитый сухой листвой. — Гедимин, там Мальгес пришёл. Ещё темновато, но стражи думают — пройдём.

— Какая разница, с закрытыми-то глазами… — пробормотал Гедимин, закрывая журнал и разбирая весы. «Провести контрольный тест в Сердце Пламени,» — мелькнуло в мозгу, и он сунул в карман крупный кусок скорлупы и маленький слиток ульсены. «Пристроюсь в углу, пока все болтают. Весы им знакомы, никто не испугается.»

Выйдя из шатра, он остановился — тёплые волокна скользнули по плечу, сжали локоть и ненадолго на нём задержались. Гедимин едва заметно ухмыльнулся. Ухмылки при контакте с хранителем получались непроизвольно — возможно, от неожиданности.

— Пойду к твоему