Обратный отсчет - Токацин

У кратера чуть поодаль от дремлющего сааг-туула, за сторожевым постом «огненных жителей», маячил Джагул. Над его рукой на длинном шнуре кружил «трилобит», закладывая резкие виражи и то и дело уходя в короткое пике. Джагул щёлкнул языком, подманивая животное на руку, и повернулся к пришельцам.

«А он ждал нас,» — понял Гедимин, едва увидев костяную маску. Джагул резким жестом поднёс свободную руку к ключицам. Вепуат повторил его движение — так, похоже, выглядел приветственный жест. Гедимин молча кивнул — он пока не был уверен, что хочет кого-то тут приветствовать.

— Мы встанем тут, — сказал Вепуат, выдёргивая «трилобитов» из мешка. Сокол тут же заорал. «Трилобиты» Джагула — двое на плечах, один на руке — ответили коротко и вразнобой. Сокол раздулся, приподнимая щитки, и заклокотал. Вепуат, вполголоса выругавшись, перекинул его на стойку и крепко пристегнул.

— Самец хороший ловчий, — заметил Джагул, придерживая шлейки. — Я раньше держу самец. Все умираю.

— Лекарство нужно давать быстро, а не когда все полости погнили, — отозвался Вепуат, пересаживая Чужака на руку. — Гедимин, не поможешь? Погоняем их с места на место, от меня к тебе. Промежуточная точка — вон та скала.

Гедимин молча кивнул. Это упражнение было разминочным; обычно кругов через десять-двадцать Вепуат усложнял его переноской груза или поиском предмета. Чужак по щелчку сорвался с руки, развернулся над каменным пиком и сел, втянув крылья. Поза была почти «правильной», вот только голова животного всё время сдвигалась вбок, в сторону сородичей, которых держал Джагул. Сокол, забытый на стойке, снова выгнул хоботок. Чужие самки не спешили ни раздуваться, ни булькать; их крепко держали за шлейки, и Гедимин думал, вполглаза следя за Джагулом, что кочевник всё-таки уйдёт в другой кратер. На пятом пролёте Чужака от скалы к Гедимину Джагул, как будто опомнившись, перехватил шнур, сдёрнул с плеча одного из своих «трилобитов» и щёлкнул пастью. Животное взлетело, закладывая широкий ровный круг. Его потянуло к скалам, но хозяин резким щелчком одёрнул его и вывел на второй круг.

— Смена, — коротко сказал Вепуат, усаживая Чужака на стойку. Подранок встряхнулся, расправляя крылья. Сокол, устав булькать без толку, заметно сдулся, но так и сидел, «не замечая» Вепуата, головой к чужим самкам.

Когда Подранок «отработал» пятнадцать кругов, Сокол стал совсем плоским и повернулся к самкам хвостом. Вепуат, хмыкнув, сдёрнул его со стойки.

— Проветрил полости? Теперь работай.

Сокол летел странно — вроде бы и по прямой, но его всё время заворачивало вбок, в сторону Джагула. Гедимин оглянулся на кочевника — тот в очередной раз одёрнул самку, растянувшую круговую траекторию в эллипс. «Зря мы всё-таки встали рядом,» — подумал он. «Все всем мешают.»

Джагул с резким криком отпустил трос. Тонкая верёвка, намотанная на пучок штырей, мигом размоталась на два десятка метров. «Трилобит», развернувшись на лету, сел на камень. Сокол, уже сорвавшийся со скалы, замедлил полёт, но не свернул — только щёлкнул спинными щитками и всплеснул хвостом. Вепуат сдержанно хмыкнул.

— Ничего, ему тренировка. Гедимин, руку!

Сармат запоздало подставил предплечье. Сокол сел, выщипнул клок мяса из бронированной перчатки и, не доедая пищу, перемахнул на руку Вепуата.

…«Когда он их отпустит?» — думал Гедимин, с нарастающим недоумением глядя на Джагула. Шнуры у того были качественные — тонкие, но прочные, достаточно гладкие, чтобы почти не путаться. Он в очередной раз смотал трос, пересаживая отлетавшего эшку-тэй на плечо. Теперь он выпускал их по двое; они следовали друг за другом по кругу, по щелчку уходя в высоту и ныряя к земле. Шнуры по-прежнему держали их за «лапы». «Они ведь не улетают. Даже к Соколу не лезут. Почему они на привязи?»

«Трилобиты», отработав следование и переноску, теперь сновали среди скал в поисках отмеченного камешка. Вепуат выпустил сразу троих и, пользуясь временной передышкой, следил за чужими животными и за хвостом сааг-туула. «Живой крейсер» в утренних сумерках ещё дремал, только пару раз шевельнулись лапы, меняя положение. Вдоль «ячеек» у основания его хвоста медленно двигались четверо Джагулов. Сейчас они остановились; у каждого на руке сидел «трилобит» и грыз что-то, зажатое в перчатке. Гедимин слышал краем уха клёкот, то прерывающийся, то возобновляющийся — животные, пользуясь моментом, пытались общаться.

Чужак, Сокол и Подранок ровным клином вылетели из-за скал. В этот раз камешек достался Подранку. Остальные двое держались с боков, как группа прикрытия. Вепуат резко кивнул Гедимину, передавая ему двух животных, и сармат, недовольно щурясь, подставил руки.

— Хороший стая, — услышал он голос Джагула. — Ты давно учу? Все эти вместе?

— Два месяца, — ответил Вепуат. — У вас всегда тренируют эшку на шнурах?

— Нет всегда, — отозвался Джагул, чем-то расстроенный. — Так делаю с новый. Потом — редко. Мой давно нет летаю. Всё надо от начало.

Вепуат согнал животное с руки и бросил камешек на дно кратера, отправляя «трилобитов» следом. Джагул что-то буркнул.

— Что с дикий? — спросил он. — Ты учу он? Буду летаю?

— Рано или поздно, — отозвался Вепуат. — И отдельно от этой стаи. Сокол слишком волнуется.

— Ты сам учу? — не отставал Джагул. — Для твой стая? Ты продаю, нет?

Гедимин мигнул. Вепуат смерил кочевника задумчивым взглядом и пожал плечами.

— Мог бы продать. Не хочу дробить стаю. Второй самец немного лишний… Хочешь купить?

— Вижу хороший зверь — надо собираю, — Джагул ухмыльнулся, плотно сжимая пасть. — Твой — покупаю. Что ты прошу?

Вепуат, кивнув Гедимину, подставил руку летящему Чужаку. В хоботке «трилобит» держал отмеченный гладкий камешек.

— Дикарь ещё не натасканный, но садится на руку, — сказал разведчик, глядя на жующего Чужака. — Меняю на одну из твоих самок.

Гедимин изумлённо мигнул. «Да на кой тебе зверьё⁈» — чуть не вырвалось у него, но он вовремя сжал зубы. «Н-ну да. На самку хотя бы Сокол не будет огрызаться. Можно будет гонять их всех вместе.»

— За дикий самец — хороший самка? — Джагул чуть пригнул голову, поднимая шерсть на загривке. Вепуат пожал плечами.

— Не хочешь — не меняй.

Он снова согнал «трилобитов» с насиженных мест. Камешек застучал по красно-жёлтым осыпям.

…Сааг-туул свесил полтуловища с обрыва. Он спускался в этот раз хвостом вперёд; хвост коснулся земли и упёрся в дальний обрыв, на землю встали последние пары лап. Джагулы-караульные на загривке держались за все подвернувшиеся выступы, но пост не покидали, даже когда вслед за